Къ большому сожаленiю Левъ николаевичъ Толстой обычно воспринимается людьми только какъ великiй литераторъ, но не многiе помнятъ, что Толстого можно назвать ещё великимъ философомъ, причёмъ, рѣчь идётъ даже не о его романахъ, но о его религiозно-философскихъ произведенiяхъ.
Какъ Толстой вернулся къ вѣрѣ
Творчество Толстого условно раздѣляютъ на 4 этапа, но такъ какъ статья посвящена только религiозной состовляющей насъ интересуютъ только моменты до и послѣ духовнаго кризиса писателя. До духовнаго книзиса Толстого можно было назвать человѣкомъ свѣтскимъ и вѣрующимъ въ "прогрессъ" и самосовершенствованiе. И самосовершенствованiемъ-то онъ долгое время занимался не словомъ, а дѣломъ. Однако какъ пишетъ самъ Толстой всё измѣнилось послѣ того, какъ во время своего прибыванiя въ Парижѣ онъ увидѣлъ смертную казнь человѣка, работу гильотины. Ещё одинъ толчкомъ къ отходу отъ вѣры въ прогрессъ стала смерть его брата. Объ этомъ Толстой пишетъ такъ:
"Умный, добрый, серьезный человѣкъ, онъ заболѣлъ молодымъ, страдалъ болѣе года и мучительно умеръ, не понимая, зачѣмъ он жилъ, и ещё менѣе понимая, зачѣмъ онъ умираетъ. Никакiя теорiи ничего не могли отвѣтить на эти вопросы ни мнѣ, ни ему во время его медленнаго и мучительнаго умиранiя" ("Исповѣдь", глава III)
Зѣрно сомнѣнiя въ прогрессъ было уже посѣяно, однако даже послѣ этихъ событiй писатель продолжалъ жить привычной жизнью, отвлекая себя отъ ненужныхъ вопросовъ работой, семьёй, писательствомъ и т.п.. Главнымъ же своимъ грѣхомъ того времени Толстой считалъ его желанiе учить людей, не зная чему. Изъ этихъ побужденiй онъ проводилъ занятiя въ крестьянскихъ школахъ, началъ издавать журналъ, много писалъ и снова побывалъ за границей, чтобы выучиться новому. Объ этомъ перiодѣ Толстой пишетъ такъ:
"Мнѣ смѣшно вспомнить, какъ я вилялъ, чтобъ исполнить свою похоть — учить, хотя очень хорошо зналъ въ глубинѣ души, что я не могу ничему" ("Исповѣдь", глава III)
И, примѣрно за 5 лѣтъ до работы надъ написанiемъ "Исповѣди", Толстого стали навещать минуты недоумѣнiя. Изначально такiя мысли просто игнорировались, но потомъ они стали повторяться всё чаще и чаще и становились продолжительнѣе. У Толстого начали появляться даже суицидальныя намѣренiя, и онъ понялъ, что пора что-то мѣнять. Можно сказать, что писатель началъ искать смыслъ жизни заново. Дѣлалъ онъ это и съ помощью науки, общаясь съ разными учёными, и съ помощью философiи, но эти изысканiя его не удовлетворили.
Толстой приходитъ къ выводу, что наука не можетъ отвѣтить человѣку въ чёмъ смыслъ жизни. Она занимается лишь своимъ узконаправленнымъ дѣломъ и могла отвѣтить лишь: "изучи въ безконечном пространствѣ безконечныя по времени и сложности измененiя безконечныхъ частицъ, и тогда ты поймешь свою жизнь". Философiя же, напротивъ, признавала и занимается вопросомъ о бытiе, но не отвѣчаетъ на него.
Понявъ, что эти знанiя его не удовлетворяютъ, Толстой рѣшается понаблюдать за тѣмъ, какъ вопросъ жизни рѣшаютъ другiе люди. Первымъ дѣломъ онъ обратился къ собственному обществу, людей одного съ нимъ положенiя, и составилъ 4 способа, какъ люди справляются съ этимъ состоянiемъ:
- Первый выходъ состоялъ въ томъ, чтобы просто не признавать этого вопроса (Не важно сознательно или по своей глупости или молодости).
- Второй — Эпикурейство (смыслъ жизни въ наслажденiи).
- Третiй состоитъ въ осознанiи своего бѣдственнаго положенiя и избавленiя себя отъ жизни.
- Чертвёртый же выходъ — то же признанiе своего положенiя, но не избавленiе отъ жизни самой.
На этомъ этапѣ Толстой понимаетъ, что справляется со своими страданiями четвёртымъ способомъ, какъ и философы, которыхъ онъ считалъ авторитетными (Шопенгауэръ, Соломомъ). Позже онъ задаётся вопросомъ такого характера "Почему же всѣ не видятъ того, что жизнь полна суеты, какъ это сдѣлали я, Соломонъ и Шопенгауэръ?". На этомъ моментѣ Толстой понимаетъ, что не всѣ такъ живутъ, существуютъ ещё множество людей, съ которыми онъ не общался, и тутъ Левъ Николаевичъ рѣшаетъ обратиться къ самой большой части населенiя Россiи, т.-е. къ крестьянамъ. Именно это открытiе возвращаетъ Толстого къ религiи.
"Оглянувшись дальше на людей другихъ странъ, на современныхъ мнѣ и на отжившихъ, я увидалъ одно и то же. Гдѣ жизнь, тамъ вѣра, съ тѣхъ поръ, какъ есть человѣчество, даётъ возможность жить, и главныя черты вѣры вездѣ и всегда одни и тѣ же." ("Исповѣдь", глава IX)
Пониманiе Ученiя Христа Толстымъ
Несмотря на то, что Толстой вернулся къ религiи благодаря народу, увидѣвъ, что самъ народъ пропитанъ вѣрой и имѣетъ смыслъ своего бытiя, онъ началъ быстро сомнѣваться въ церковномъ толкованiи, въ которое вѣрило большинство людей, а такъ же началъ подозрѣвать церковь въ томъ, что она намѣренно не удѣляетъ должнаго вниманiя тому, что Толстой самъ ещё съ дѣтства считалъ самымъ главнымъ въ ученiи Христа, показывая, наоборотъ, то, что было менѣе важнымъ.
Такъ Толстой началъ углубляться въ вѣру ещё глубже, продолжая свои изслѣдованiя. Итакъ, читая Библiю множество разъ, Толстой приходитъ къ тому, что въ дальнѣйшемъ сформировало его представленiе о религiи. Онъ признаётся, что до этого не замѣчалъ значимости одной части Библiи, а именно Нагорной проповѣди и выдѣляетъ оттуда то самое непротивленiе злу насилiемъ. Именно это открытiе привело Толстого къ конфликту съ церковью. Хотя офицiально считается, что Толстого отлучили отъ церкви не за непротивленiе злу, а за другiя противорѣчiя толстовства и православiя, можно считать, что его пацифизмъ и непротивленiе тоже повлiяли на санкцiи со стороны церкви. Ещё до отлученiя цензура не дозволяла печатать книги Толстого посвящённыя его духовнымъ изысканiямъ. Это привело къ тому, что его богословскiе труды начали печататься за границей. Но даже при учётѣ большого конфликта между Толстымъ и церковью, съ нимъ не могли ничего сдѣлать, изъ-за его большого влiянiя въ Россiйской Имперiи вызваннаго всемiрнымъ успѣхомъ литературныхъ трудовъ писателя, которая къ тому времени цѣнилась уже за границей, богатаго и именитаго рода, положенiя въ принципѣ.
Эволюцiя во взглядахъ Толстого привела къ тому, что его пониманiе Христiанства начала уходить ещё дальше. Ключивыя различiя пониманiя ученiя Христа Толстымъ и Церковью таковы:
Первое и самое главное. Догматъ о Троицѣ.
Догматъ на которомъ строится всё христiанство въ принципѣ отрицается Толстымъ. Хотя, если быть точнымъ, отрицается не въ полной мѣрѣ. Толстой пишетъ, что если человѣку хочется, то онъ можетъ вѣрить въ Троицу, воскресенiе и т.п., но главнымъ является исполненiе ученiя Христа.
Второе. Авторитетъ Церкви, таинства.
Толстой убеждёнъ, что человѣку для спасенiя не нужны обряды и соотвѣтствующiе структуры.
Третье. Связь съ государствомъ.
Толстой разсматриваетъ государство, какъ инструментъ насилiя надъ людими, ибо гос-ва учреждаютъ суды, полицiю, войны, а это всё является инструментами для противленiя злу насилiемъ, которое онъ не одобряетъ. Такъ же причиной жестокости Толстой видитъ нацiонализмъ. Церковь же, какъ госинститутъ, не можетъ пропагандировать отказъ отъ судовъ, войнъ и прочаго и потакаетъ войнамъ, развязаннымъ гос-вомъ, учреждаетъ христiанскiе суды и т.д., и т.п.
Въ качествѣ болѣе мелкихъ различiй (по сравненiю съ предыдущими) можно такъ же назвать негативное мнѣнiе Толстого о Ветхомъ Завѣтѣ. Онъ считаетъ, что "Человѣкъ, вѣрующiй въ боговдохновлённость Ветхаго Завѣта..., не можетъ вѣрить въ нравственный законъ Христа". По его мнѣнiю Ветхiй завѣтъ наполненъ жестокостями и видно явное противорѣчiе съ Новымъ завѣтомъ, который исполненъ любви.
Такъ же Толстой рѣзко критикуетъ церковь за то, что она фактически дѣлаетъ всё для спасенiя человѣка и утверждаетъ, что безъ неё человѣкъ не можетъ спастись самъ. Толстой выступаетъ за то, что просто церковные обряды не спасутъ человѣка. Ему слѣдуетъ самому добиваться этого черезъ свои поступки. Чтобы спастись человѣкъ долженъ зарабатывать на жизнь трудомъ и не имѣть имущества, какъ самъ Христосъ. И только тогда онъ будетъ по-настоящему счастливъ.
Послѣ выхода работъ Толстого въ свѣтъ, въ особенности произведенiя "Въ чёмъ моя вѣра", начали образовываться толстовскiя коммуны, у "толстовства" появились послѣдователи и критики. Однимъ изъ самыхъ извѣстныхъ людей, который раздѣлялъ идеи Толстого, и состоялъ съ нимъ въ перепискѣ, былъ, напримѣръ, индiйскiй политикъ Ганди (который однако не былъ христiаниномъ). Какъ уже было сказано, много кто и критиковалъ Толстого. Въ Россiи, напримѣръ, идею Толстого о непротивленiи злу насилiемъ критиковалъ видный русскiй философъ Иванъ Ильинъ. Извѣстный Iоаннъ Кронштадтскiй такъ же критиковалъ Толстого, но не столько за непротивленiе, сколько за то, что Толстой не любилъ церковь. Своимъ критикамъ Толстой отвѣчаетъ въ произведенiи "Царство Божiе внутри Васъ". Причёмъ отвѣчаетъ онъ не только русскимъ критикамъ, но и иностраннымъ. Толстой показываетъ, что его критики несостоятельны и далѣе разъясняетъ свою позицiю ещё ширѣ.
Нельзя сказать, что Толстой плохо разбирался въ богословiи. Онъ читалъ Библiю множество разъ и на множиствѣ языкахъ. Былъ знакомъ съ работами многихъ теологовъ и философовъ и посвятилъ множество времени своимъ статьямъ на тему вѣры Христовой.
На сегодняшнiй же день толстовство увы мало популярно. Послѣднiя толстовскiя коммуны были уничтожены въ С.С.С.Р. въ 1930-е годы, а про философiю Льва Николаевича знаютъ только спецiализирующiеся на этомъ дѣлѣ литераторы, работники музеевъ и прочiя немногочисленныя группы. Ученiе Христа подъ толкованiемъ Льва Толстого оказало большое, но краткосрочное влiянiе на мiръ, и серьёзное на его собственную жизни и жизнь его семьи.
Таковы были мысли, навѣрное, самого большого русскаго писателя.