В конце Чистопрудного бульвара богато и всяко украшенный дом (№23с1).
- Какой-то он вогнутый – скажет внимательный читатель.
И это действительно так. Как раньше принципиальный коммунист колебался вместе с линией партии. Так и этот дом изогнулся на повороте бульвара.
Дом Телешовой. Построен в 1900 году.
Привычное дело у купцов того времени. Вложиться в недвижимость. И на жену ее записать.
Тут не по канону. И строила г-жа Телешова. И деньги ее.
Проживали они тогда с супругом в соседнем доме №21.
То ли вид из окна Елене Андреевне не нравился. То ли соседи надоели. Короче. Выкупает она соседнее владение. Сносит все что там было. И строит доходный дом.
А чем супруг занимался? Николай Дмитриевич Телешов- он, как бы, литератор. Литературные тусовки проводит. «Телешовские среды».
Через некоторое время супруги и сами в этот дом перебрались.
Тогда дом, правда, четырехэтажным был. Три этажа после войны надстроили.
В 1907 году на первом этаже открыли частная «Современную библиотеку».
Библиотека до сих пор работает.
Правда, вход теперь из соседнего дома №25. Библиотека №19 им. Ф.М. Достоевского. Один из залов носит название «Наказание». Другой- «Преступление».
Кроме трех этажей, в советское время здание украсилось еще двумя мемориальными досками.
Одна с надписью - "Георгий Данелия, кинорежиссер, жил в этом доме с 1940 по 1983 год".
Сам Данелия больше на Ленина похож. И надпись плохо читается.
В той же квартира проживала еще одна народная артистка.
Любовь Соколова. Не каждый вспомнит. Но 350 ролей сыграла. Но все больше эпизодические. Мама Нади в «Иронии судьбы или с легким паром», например.
Что она тут делала? Гражданская жена Георгия Николаевича. 35 лет вместе прожили. Но – не расписаны. Даже когда сын родился, брак регистрировать не стали.
Объясняют, мол, Любовь Сергеевна сама не хотела. Типа, на девять лет старше мужа. Зачем навязываться? А когда через 35 лет Георгий Николаевич нашел супругу помоложе, Любовь Сергеевна сама и съехала.
Вторая доска- Сергею Эйзенштейну.
Как и Соколова, на чужую жилплощадь подселился. К своему рижскому другу детства Максиму Штрауху. В будущем тоже народный артист. Лучший исполнитель роли Ленина в кино. Как считают.
Максим раньше друга в Москву перебрался. Устроился в Первый рабочий театра Пролеткульта. Неподалеку. В нынешнем здании театра «Современник». И, о счастье, получил комнату в коммуналке.
«Со Штраухом, другом моего детства, мы жили в эту суровую зиму 1920 года в одной комнате... Спали в шубах. Ели в шубах. Бодрствовали в шубах. В центре комнаты стояла наша гордость – тоненькая вертикальная «буржуйка». Иногда на ней удавалось испечь лепешки. Но тепло от нее не достигало стен и вовсе не обогревало наше логово на Чистых прудах у Покровских ворот...»- писал Эйзенштейн.
Был там и третий жилец. Юдифь Глизер. Тоже актриса Пролеткульта. В будущем тоже народная. Но РСФСР. Стать народной СССР пятый пункт не позволил.
Максиму и Сереже тогда было по двадцать лет. Юдифи – шестнадцать.
После «Броненосца Потемкина», домовой комитет выделил Сергею Эйзенштейну отдельную комнату. После чего, по его словам, «меня отделяла от семейства Штраух–Глизер уже не тонкая ширма, а капитальная стена между двумя самостоятельными комнатами».
Штраух с Юдифью прожил почти полвека. В 1968 году, когда Юдифь тяжело заболела, ухаживать за ней Штрауху помогала студентка Школы-студии МХАТ Екатерина Градова. Радистка Кэт. После смерти Юдифи Катя так и осталась у Максима Максимовича. Ему было 68 лет, ей — 22.
Мемориальных досок ни Штрауху, ни Глизер, ни радистке Кэт вешать не стали.
P.S. О других прогулках и поездках смотри здесь
P.S.S. Можно обратить внимание на красную кнопку справа👇