Помнит, может кто, эпизод из киноэпопеи, когда немец – перебежчик сообщил о готовящемся нападении на СССР?
Реальная история с продолжением выглядела следующим образом.
Имя Альфреда Лискова действительно малоизвестно широкой публике, однако его поступок в ночь на 22 июня 1941 года остаётся одним из самых драматичных эпизодов начала Великой Отечественной войны.
Этот немецкий солдат-ефрейтор стал первым, кто лично предупредил советские войска о неминуемом вторжении, но его собственная судьба оказалась трагически запутанной.
Ранние годы и убеждения
Альфред Лисков родился в 1910 году в Кольберге (ныне Колобжег, Польша) в рабочей семье: мать работала уборщицей, отец разнорабочим.
Не имея возможности получить высшее образование, он рано начал трудиться столяром на мебельной фабрике Вилли Тацика.
Как и многие представители рабочего класса того времени, Лисков увлёкся левыми идеями: он состоял в подпольной коммунистической ячейке и был членом запрещённого нацистами «Союза красных фронтовиков» (Roter Frontkämpferbund)
Его взгляды были настолько радикальны, что даже соратники по партии порой опасались его откровенных высказываний в условиях усиливающегося нацистского террора.
В 1939 году, как и сотни тысяч других немцев, Лисков был призван в вермахт. Он служил в 222-м пехотном полку 75-й пехотной дивизии, дислоцированном в районе города Сокаль (севернее Львова).
Роковая ночь: 21 июня 1941 года.
Вечером 21 июня 1941 года, после того как командиру его роты обер-лейтенанту Шульцу был зачитан приказ о начале операции «Барбаросса», Лисков принял отчаянное решение. Примерно в 21:00 он тайно покинул расположение части, вошёл в воды реки Западный Буг и поплыл на восточный, советский берег.
Около 21:30 его задержали пограничники 90-го погранотряда НКВД. Не дожидаясь переводчика, Лисков, по воспоминаниям очевидцев, крикнул: «Da ist ein Krieg!» («Идёт война!»)
После прибытия учителя немецкого языка из Владимира-Волынского перебежчик сообщил ключевые сведения:
- Немецкое наступление начнётся на рассвете 22 июня после артиллерийской подготовки;
- Переправа через Буг будет осуществляться на понтонах, лодках и плотах;
- Многие солдаты вермахта идут в бой не по убеждению, а из страха перед расстрелом за дезертирство.
Начальник погранотряда майор М.Ц. Бычковский немедленно доложил информацию по команде: дежурному штаба погранвойск, командирам дивизий, а около 03:40 — командующему 5-й армией генерал-майору М.И. Потапову и командующему Киевским особым военным округом генерал-полковнику М.П. Кирпоносу.
Однако, как свидетельствуют архивные документы, должных мер принято не было: в донесениях отмечалось, что на противоположном берегу «ничего подозрительного не наблюдается»
Уже в 04:00 22 июня началась артиллерийская канонада Лисков оказался прав.
Между двух систем: пропаганда и подозрения.
В первые недели войны советская пропаганда активно использовала поступок Лискова. 28 июня 1941 года в газете «Пионерская правда» была опубликована его фотография и обращение к немецким солдатам с призывом свергнуть гитлеровский режим
Его цитировали в листовках: «Я из рабочей семьи, из Кольберга. Мои родители и я ненавидим Гитлера и его режим. Для нас СССР — дружественная страна...»
Осенью 1941 года Лискова вместе с руководством Коминтерна эвакуировали из Москвы в Уфу.
Здесь его идеалистические представления о Советском Союзе начали сталкиваться с суровой реальностью: атмосфера тотальной подозрительности, доносы, бюрократия. Согласно архивным материалам, Лисков вступил в конфликт с руководством Коминтерна, включая Георгия Димитрова, Пальмиро Тольятти и Дмитрия Мануильского, обвиняя их в «предательстве идей революции».
Арест и исчезновение.
15 января 1942 года Альфред Лисков был арестован органами НКВД по обвинению в «антисемитизме» и «фашистской агитации».
Точные обстоятельства следствия неизвестны: документы остаются засекреченными или утраченными. Однако 16 июля 1942 года он был реабилитирован редкий случай для того периода.
Последние документальные следы Лискова относятся к концу 1942 началу 1943 года. По некоторым данным, он был направлен в Новосибирскую область, где работал с военнопленными. Дальнейшая его судьба неизвестна: возможно, он погиб в лагере, возможно был расстрелян, возможно сумел выжить под чужим именем.
В немецких архивах Лисков числится погибшим 22 июня 1941 года командование вермахта, не обнаружив его после ночной переправы, предположило, что он утонул. Лишь позже, обнаружив его подпись на антифашистских листовках, гестапо завело на него дело как на «изменника Рейха».
Его семья мать, жена и маленький сын подверглись допросам и, по свидетельствам, публично отреклись от него под давлением.
Историческое значение.
Случай Альфреда Лискова остаётся уникальным документальным свидетельством того, что предупреждения о нападении 22 июня 1941 года поступали в СССР не только от разведчиков и дипломатов, но и от рядовых солдат противника.
Его трагедия это история человека, разорванного между двумя тоталитарными системами, каждая из которых требовала абсолютной лояльности и не прощала инакомыслия.
Как отмечал исследователь Игорь Пыхалов, «даже если Лисков впоследствии был репрессирован, это не произошло в первые дни войны» его использовали, пока он был полезен, и устранили, когда он стал неудобен.
Сегодня имя Альфреда Лискова упоминается в исторических исследованиях как символ трагического выбора личности в эпоху тотальных конфликтов, человека, который рискнул всем ради предупреждения о войне, но не нашёл понимания.