Вероятность экономического спада в России до 2027 года заметно увеличилась. Такой вывод следует из анализа опережающих индикаторов системных финансовых и макроэкономических рисков, подготовленного Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.
В 2025 году физический объем валового внутреннего продукта вырос всего на один (!) процент. Это в пять раз меньше результата 2024 года. Замедление особенно ярко проявилось в последние месяцы прошлого года.
Специалисты центра рассчитали сводный опережающий индикатор, который показывает шансы на рецессию в ближайшие двенадцать месяцев. Ведущий аналитик «АМаркетс» Игорь Расторгуев пояснил, что значение выше 0,18 уже вызывает серьезную тревогу. Однако в декабре 2025 года индикатор достиг 0,49. Это почти втрое превышает опасный порог и прямо указывает на приближение спада.
Чтобы рецессия зафиксировалась по итогам всего 2026 года, достаточно падения валового внутреннего продукта на один процент в первом полугодии. Динамика индикатора при этом говорит о том, что спад рискует затянуться на более длительный срок.
Безусловно, высокая вероятность еще не означает неизбежности. Некоторую временную поддержку экономике оказывает рост цен на нефть, связанный с ситуацией на Ближнем Востоке. Но если стоимость сырья резко снизится, а давление санкций усилится, риски спада заметно возрастут. Тем более что управление экономическим блоком по-прежнему остается в руках тех же чиновников, чьи решения уже привели отрасль к заметному ослаблению.
Анализ центра выявляет целый ряд накопившихся проблем. Проблемные активы в банковском секторе превысили 10% от общего объема. Хотя Центральный банк пытается успокоить общество, регулярно ссылаясь на некие «достаточные резервы”, качество кредитного портфеля продолжает ухудшаться из-за высокой долговой нагрузки заемщиков и укрепления рубля, которое бьет по доходам экспортеров. Ключевая ставка остается на повышенном уровне и тормозит инвестиции и потребительский спрос. Инвестиции в основной капитал уже сейчас показывают отрицательную динамику, а дефицит кадров и консервативная бюджетная политика ограничивают возможности для быстрого восстановления.
Сводный опережающий индикатор входа в рецессию продолжает расти под влиянием снижения уверенности бизнеса и ослабления инерционного роста после более сильных результатов предыдущих лет. Даже постепенное смягчение денежно-кредитной политики не гарантирует быстрого разворота в лучшую сторону. Если ставка снизится слишком медленно, а внешние условия ухудшатся, экономика может войти в фазу затяжного спада уже в текущем году.
Такая картина заставляет задуматься о качестве проводимой экономической политики. Вместо структурных реформ, направленных на диверсификацию и повышение эффективности, сохраняется чёткая ориентация на сырьевые доходы и инерцию предыдущего периода. Высокие ставки, призванные бороться с инфляцией, одновременно душат рост экономики. Банковские риски маскируются реструктуризацией долгов, но латентные проблемы при этом никуда не исчезают.
Руководство же экономического блока правительства демонстрирует консерватизм, который в нынешних условиях выглядит скорее как нежелание признавать глубину накопившихся диспропорций.
В итоге шансы на рецессию до 2027 года остаются высокими. Для предотвращения спада потребуется не только благоприятная внешняя конъюнктура, но и более решительные шаги по снижению ставок, стимулированию инвестиций и решению кадрового дефицита. Пока же индикаторы продолжают сигнализировать об опасности, а ответственные за экономику лица предпочитают надеяться на временные факторы поддержки и по сути занимают страусиную позицию.