По мере того, как война идёт всё хуже и хуже, оезонно считает выдающийся американский журналист-ветеран Дэн Разер
Войны — это хаос. Они непредсказуемы — отсюда и выражение «туман войны». Этот туман окутал войну на Ближнем Востоке. Некоторые считают, что война Трампа идёт хорошо. Но большинство всё же считает, что для Соединённых Штатов и Израиля битва идёт плохо.
Возникает вопрос, говорит ли кто-нибудь президенту правду. Потому что его версия того, что произойдёт, если война затянется, сильно отличается от версии экспертов в регионе. Если мы думаем, что цены на бензин сейчас высоки, просто подождите, что будет вскоре.
Всё сводится к следующему: Дональд Трамп в ловушке. На момент написания мной этой статьи нет хорошего варианта прекращения конфликта.
США уходят — как угрожал Трамп — и Ормузский пролив остаётся под контролем Ирана. Никому в регионе не нравится такой сценарий.
США бомбят иранскую инфраструктуру, включая электростанции, что является военным преступлением. Иран наносит ответный удар, вероятно, по энергетическим ресурсам Ближнего Востока, сохраняя при этом значительную часть своего ракетного арсенала.
Трамп начинает наземную войну, которая может быть долгой, кровавой и дорогостоящей.
Любой из вышеперечисленных сценариев может привести к мировой рецессии или чему-то худшему.
Судя по тону его твитов, разочарование Трампа этими вариантами достигает апогея.
Его гневная тирада в социальных сетях в пасхальное воскресенье была, даже по меркам Трампа, отвратительной. Он отметил множество непристойных пунктов. Угрозы — есть. Преступность — есть. Аморальность — есть. Нецензурная лексика — есть. Расизм — есть. Как бы мне ни не хотелось повторять то, что он написал, крайне важно это видеть и продолжать видеть, пока мы пытаемся справиться с всё более невменяемым состоянием этого человека.
Прямая цитата президента США: «Вторник станет Днём электростанций и Днём моста, всё в одном, в Иране. Ничего подобного не останется!!! Откройте, *****, пролив, вы, безумные *******, или будете жить в аду — просто смотрите. Слава Аллаху».
Реакция на пост последовала незамедлительно. Хотя финансовые рынки не сразу отреагировали, и без того высокие цены на нефть и газ резко взлетели.
Бывшая конгрессмен и сторонница Трампа Марджори Тейлор Грин, не стеснявшаяся в выражениях, сказала: «Все в его администрации, кто называет себя христианами, должны встать на колени и молить Бога о прощении, перестать поклоняться президенту и вмешаться в безумие Трампа… Я знаю всех вас и его, и он сошёл с ума, и все вы соучастники».
Тем временем иранцы не стали терять времени и воспользовались ситуацией. Правительственный чиновник пообещал, что Ормузский пролив останется закрытым до тех пор, пока Иран не получит «полную компенсацию» за ущерб, нанесенный американцами и израильтянами. Он отверг угрозы Трампа как признак того, что президент «прибег к ругательствам и бессмыслице из-за отчаяния и гнева».
Иранский чиновник, похоже, прав. Трамп демонстрирует все признаки отчаяния и гнева.
Если бы дела шли хорошо и/или у него были бы хорошие варианты прекращения войны, он бы не прибегал к таким нецензурным истерикам. И он бы не повторял угрозы и ультиматумы на пресс-конференции в Белом доме в понедельник днём. «Всю страну (Иран) можно уничтожить за одну ночь, и эта ночь может наступить завтра».
Если бы дела шли хорошо, он бы не переносил вышеупомянутый крайний срок для требуемого им открытия Ормузского пролива и мирного соглашения. Первоначально это было 23 марта. С тех пор он переносил его шесть раз. В настоящее время он установлен на вторник, 20.00 по восточному времени (4.00 среды, 8 апреля, мск).
Если бы дела шли хорошо, министр обороны Пит Хегсет не уволил бы трёх высокопоставленных генералов в разгар войны, включая начальника штаба армии. Американский военный чиновник в интервью Axios поставил под сомнение эти увольнения. «Вот четырёхзвёздный генерал, который активно работает над доставкой техники и людей на театр военных действий — для защиты американских войск — и вы его увольняете? В разгар войны?»
Если бы дела шли хорошо, Трамп не стал бы выдвигать идею сокращения Medicare и Medicaid для финансирования этой войны, обходящейся в миллиард долларов в день, в год выборов. Он отказался от всяких притворств в отношении внутренней политики. В видеозаписи частного мероприятия, которую Белый дом случайно опубликовал в интернете, Трамп сказал: «Соединённые Штаты не могут позаботиться о детских садах… мы ведём войну… Мы должны заботиться об одном: военной защите».
Если бы дела шли хорошо, велись бы реальные мирные переговоры, а не закулисная перепалка с незначительным или нулевым прогрессом. У нас ообщается, что администрация работает над соглашением о прекращении огня на 45 дней. Но иранцы это отрицают.
Если бы дела шли хорошо, такие региональные державы, как Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Катар — все финансовые партнёры семьи Трампа — не выражали бы опасений «по поводу того, что у их порога окажется раненый, озлобленный и набравший смелости Иран», — считает Сюзанна Мэлони, директор программы внешней политики Института Брукингса.
Дела идут плохо по целому ряду причин. Трамп верит в то, во что хочет верить, и отвергает любого, кто говорит ему горькую правду. Поэтому, когда он начал эту войну, никто не предупредил его, что Иран может не сдаться быстро и без особого сопротивления. Когда этого не произошло, у него не было плана Б.
Трамп не любит последствий. Поскольку они, как правило, неудобны и мешают достижению его расплывчатых целей, он в основном игнорирует их при принятии решений. Иногда это ему на руку; чаще — нет.
Неудивительно, что решение Трампа атаковать Иран спровоцировало, возможно, крупнейший нефтяной кризис в истории. Мировой нефтяной рынок будет испытывать трудности в обозримом будущем. Марк Занди, главный экономист Moody’s Analytics, не считает, что мы скоро вернемся к довоенным ценам на нефть и газ. «Конечно, не в этом году, да и не в следующем. Возможно, уже никогда», — сказал он журналу Politico.
Пока что повышение цен — это хеджирование рынков от того, что, по их мнению, произойдет: дефицита нефти. На самом деле этого ещё не произошло. Если и когда это случится, товары на полках продуктовых магазинов, как и почти все остальное, могут значительно подорожать.
Из-за войны Иран теперь контролирует Ормузский пролив, стратегически важный водный путь для мировой нефтяной промышленности. Все — по крайней мере, все за пределами ближайшего окружения Трампа — знали, что так, скорее всего, и произойдет. Иран контролирует его и использует как платную дорогу, зарабатывая миллионы для восстановления разрушенной экономики и закупки оружия.
Поскольку иранцы находятся в разгаре экзистенциального кризиса, созданного Трампом, они считают, что их лучшая стратегия — это терпение и стойкость. Они играют в игру на выживание, и если не выиграют, то у них есть сильные козыри. Кто первым сдастся? У вас есть одна попытка.
«Сейчас кажется, что [Иран] действительно может достичь своих целей, став сильнее к концу этой войны — даже если экономика будет подорвана, даже если они потеряют тысячи своих граждан. Я думаю, что их вера в то, что они смогут выдержать худшее, что им преподнесли два технологически и экономически превосходящих противника, и выйти победителями, станет огромным стимулом для режима, который был очень опасен даже в свой более слабый период», — сказала Мэлони Эзре Кляйну из The New York Times.
Трамп загнал себя — и нас, нашу страну — в угол, и его реакция — это пинки, крики и угрозы. Это именно то, кто он есть, но это не то, кто есть мы. Для страны важно не упускать из виду это различие.
© Перевод с английского Александра Жабского.