Введение. Доломиты и альпинисты…
Чем собственно были Доломиты до пришествия в них альпинистов? Чем они бы были без них? До середины XIX века это был настоящий «Затерянный мир» в центре Европы. Он нем мало что знали даже самые продвинутые ученые, здесь жил небольшой народ, который говорил на своем собственном языке, напоминающем древнеримский. Причудливые имена и фамилии, причудливые, ни на что не похожие названия. То, что это была территория Венецианской провинции, входящей в состав империи Габсбургов, мало кого из местных жителей волновало. Их никто не обижал по той простой причине, что с них практически ничего нельзя было взять.
Уже стало штампом цитировать фразу Месснера, что Доломиты – «самые красивые горы мира». Хотя это и не бесспорно, но их прелесть очевидна сейчас каждому. Между тем, скажем прямо, пионеры альпинистского освоения гор не очень разделяли такую точку зрения. Для англичан привлекательность Альпам придавали, прежде всего, ледникового типа пейзажи. Крутые стены и башни из известняков вошли в моду позже. Впрочем, то, что внимание к Доломитам наступило лет на 20 позже, чем к горам Западных Альп, может объясняться политико-географическими причинами. Австро-Венгрия постоянно воевала и конфликтовала с соседями, и ее посещение было связано с бюрократическими проблемами.
Самое время ответить на второй вопрос. Чем бы были горы без альпинистов? Ответим так: хорошо, что этого не случилось. Что история развития района неразрывно связана с историей его альпинистского освоения. Что Доломиты не стали диким безлюдным местом, где прячутся разбойники и террористы. Хорошо, что именами альпинистов, совершавших первые восхождения, изучавших горные вершины, называются здесь улицы и площади, что здесь им ставят памятники, что их помнят, и что их род продолжает своё существование, передавая из поколения в поколение их славные традиции.
При нормальном развитии, горные курорты обязаны обрастать собственными легендами и может даже мифами. История их освоения, приключения пионеров, их героизм и отвага, должны постоянно напоминаться всем посетителям, должен культивироваться дух романтики и традиций,
Так примерно нужно думать, стоя перед памятником Анжело Дибоне, с надписью «символ ампецианских гидов», расположенному на одной из центральных площадей итальянского курорта Кортины д’ Ампеццо.
Итак, первые сведения о нашем герое
Кем был Анжело Дибона? Вроде как самым обыкновенным человеком, который выбрал себе профессию и начал исполнять свои обязанности на высоком уровне. Практически все его выдающиеся восхождения он совершил в качестве оплачиваемого гида, по воле пославших его туда клиентов. Впрочем, очевидно, что на самых сложных маршрутах это была взаимная воля. Или даже преобладало желание гида. По крайней мере, Дибона в лучшие годы был однозначно ориентирован на завоевание первенства, на «решение проблем», на прохождение самых сложных и престижных маршрутов.
Итак, далее по порядку. Анжело Дибона родился на одном из небольших хуторов (Кадин) вблизи местного райцентра с поэтическим названием Кортина д’Ампеццо. В середине ХХ века этот поселок постепенно обрел славу фешенебельного, популярного среди элиты итальянского общества курорта. С шикарными гостиницами, лимузинами, пресловутыми шубами и шпильками. Конечно, эта внешняя медийная слава была всего лишь одной из масок, не отражала настоящей Кортины. Но всё же, этот имидж подчеркивает, какие огромные изменения прошли за полтораста лет ….
В середине XIX здесь шла обычная крестьянская жизнь, то есть жизнь на грани выживания. И первые, робкие признаки новой жизни начали появляться как подснежники весной только в середине 60-х годов. Это были альпинисты, приезжавшие из далека и нанимавшие местных гидов, для ориентировки, переноса грузов и приготовления пищи. Самой заметной фигурой в истории альпинистского освоения Доломитов был математик Пауль Громанн, уроженец Вены, один из основателей Австрийского Альпийского Союза. Ему принадлежат первые восхождения на множество вершин в этом районе. А любимым местным гидом Громанна был некто Анжело Димаи.
Этот Анжело Димаи был родным братом матери нашего героя, будущего великого гида, появившегося на свет 7 апреля 1879 года. И есть свидетельства, что Анжело Дибона получил своё имя в честь дяди. Так или иначе, но профессия гида в то время еще была лишь сезонным заработком и к ней никого специально не готовили. Юный Дибона с ранних лет привык к длительным пешеходным походам, он поднимался на горные хижины и простые вершины. Всё это, сопровождая родственников и односельчан, работавших с приезжими любителями гор. Однако на тропу профессионального альпинизма, он стал не сразу. По окончании начальной школы Анжело посещал школу искусств, а затем едва не пошел дальше по религиозной линии. Но что-то не сложилось, и молодой человек устроился работать носильщиком. К тому времени, в конце 90-х годов положение гидов уже сильно изменилось. Государство и альпийские союзы утвердили их профессиональные обязанности, было введено обучение и сдача экзаменов на получение диплома. Была регламентирована и работа носильщиков, которые были полноправными помощниками гидов и могли выходить с ними даже на сложные маршруты. Это было время обучения для Анжело Дибоны, на примере старших товарищей. Дальнейшее покажет, что он серьезно относился к этому обучению…
В течение трех лет, с 1900 по 1903-й Анжело Дибона находился на воинской службе. Его определили в императорские горные стрелки, базировавшиеся в Инсбруке. Это стало важным этапом в биографии нашего героя. Прежде всего, в освоении горных лыж, которые именно в это время переживали период бурного развития. Особенно в воинских кругах. Кроме того, Анжело имел возможность познакомиться с другими районами Восточных Альп и с опытом тирольских альпинистов. Сразу скажем, что через несколько лет он первым в Кортина д’Амепеццо получил диплом инструктора по горным лыжам, которым оставался верен всю жизнь. Хотя его зимние походы и восхождения исторического значения, сравнимого с летними, не имели.
Все властители Европы убеждали народ в миролюбии, но яростно готовились к войне. Поэтому служба была нелегкой и этим полезной для будущего гида.
Стремительное начало карьеры, наш герой «засиделся» в носильщиках
В 1905 году Анжело Дибона был включен в список гидов бюро в Кортине, в качестве дипломированного носильщика. Затем он прошел трехнедельные курсы обучения в Филлахе (в Каринтии) и получил в июле 1907 году долгожданный диплом гида. Это было началом карьеры. И то, как он ее начал, свидетельствовало о том, что Анжело давно созрел для больших дел. Для начала в этом году он появился в ближайшем к дому скальном массиве вместе с клиентом Йоханом фон Паэуром. Анжело пролез вверх и вниз свободным лазанием маршруты на скальные башни Торре Диболо и Торре Лео. Ранее здесь забрасывали и натягивали веревки. Этим восхождением Дибона сразу вышел на уровень пятой категории и стал одним из лидеров альпийского скалолазания.
Видно, что он давно копил в себе потенциал сильного восходителя. Через несколько дней Анжело пришел на хижину Вайолет, специально чтобы поговорить с Тита Пиацем. Этот симпатичный небольшого роста атлетичный мужчина родом из Вль ди Фассы был ровесником Дибоны. Однако он уже почти 10 лет считался сильнейшим скалолазом Доломитов. В 16 лет Тита пролез маршрут Винклера на Торре Винклер, чего не удавалось до него ни одному местному гиду. С тех пор Пиац был главным авторитетом района. И вот новоиспеченный гид, после прохождения своего первого сложного маршрута пришел к нему в гости. И для чего! Чтобы согласовать список дальнейших рекордных восхождений. За стаканом вина и попыхивая обязательными в то время трубками, альпинисты долго обсуждали гору за горой, что еще нужно пройти и чем удивить мир. Дибона утвердил себе список на ближайшие год-два: Рода ди Ваэль – Чима Уна – Кроц делль Альтиссимо – Лалидерванд.
В этот же год Анжело окончательно утвердился как авторитетный гид, поработав на восхождениях в массиве Тре Чиме ди Лаваредо с будущим (с 1909 года) королем Бельгии Альбертом. В дальнейшем они не раз ходили в одной связке, король был сильным скалолазом, ходил сложнейшие маршруты и дружил со многими гидами из Доломитов.
В 1908 году Дибона приступил к реализации своего плана, пройдя стену Рода ди Ваэль в Валь ди Фассе. Сотни метров четвертой категории и пара ключевых участков пятой категории, даже с плюсом. Партнерами на восхождении были гид Агостини Верци и два английских клиента. Они же через несколько дней пролезли почти такой же сложный новый маршрут на Торре Ориенталь в массиве Латемар. Тоже с участками V+, что тогда просто означало максимально возможную сложность.
Дибона – «локомотив пятой категории» или отец слесарного альпинизма…
История альпинизма различна при разной степени приближения к ней объектива. То есть, есть общие штампы, которые не кажутся очевидными при более детальном и тщательном рассмотрении. Беглый взгляд отмечает, что в начале ХХ века началось применение крючьев в альпинизме и с этим связана полемика между «рыцарями чистого стиля» и оппонентами, которые открыли дверь якобы «индустриальному» альпинизму.
С подачи Месснера, посвятившего ему целую книгу, имя немца Пауля Пройса стало символом чистоты стиля. Пауль был безусловно выдающимся человеком. Небольшой, худощавый ботаник (это его профессия) прошел несколько сотен маршрутов в Альпах, почти всегда соло, всегда без крючьев, а часто без веревки. Он то и стал самым ярым противником использования крючьев. Спор шел в печати и «на местности». Не раз на горных хижинах в Доломитах возникали ожесточенные дискуссии, которые доходили до откровенных ссор. Особенно неприятные моменты возникали, когда оппоненты плохо понимали друг друга. Не все итальянские гиды владели в совершенстве немецким, а Пройс плохо понимал итальянский и ладинский. Без драк, однако, обошлось.
Главными противниками для Пройса были как раз равные ему по классу Пиац и Дибона. Хотя очные споры были только с Пиацем. Что касается Дибоны, то он в них не участвовал. Это был очень уверенный в себе, уравновешенный человек, в горах всегда спокойный и позитивно настроенный. Даже в самые сложные минуты, когда, казалось, что ситуация была близка к критической, Анжело своим видом и словом умел показать клиентам, что всё под контролем. И что он, лично, не видит причин для волнения. Таким был Дибона и обычной жизни, не ввязываясь в сомнительные конфликты.
«Сколько крючьев ты забил за жизнь?» – спросил друга Луис Тренкер (он нем ниже). Пятнадцать – ответил Дибона. Шесть на Лалидерванд, три на Одштайне, два на Кроц дель Альтиссимо, на остальных маршрутах не более одного. Вот таким был «индустриальный альпинизм» в исполнении Дибоны, прошедшего не одну сотню сложных маршрутов. Все кто с ним ходил или знал его близко, считают его «лучшим скалолазом» и «лучшим гидом» своего времени.
Впрочем, претензии Пройса не были абсолютно безосновательными. Введение крючьев в обиход даже в очень ограниченном количестве, открывало двери для проникновения в горы другой идеологии, чуждой духу горной чистоты и идеализма. Это был конец элитарности альпинизма. И спор этот в разных вариантах до сих пор актуален по своей сути. Дибона, как и Пиац, с почтением относились к Пройсу и очень сожалели по поводу его гибели в 1913 году.
Суперкоманда: братья Майеры, партнеры и (или) клиенты
В 1890 году в семье венского капиталиста Майера родился сын Макс, через год второй – Гвидо. Они получили самое лучшее воспитание и образование, но отцу показалось этого мало. Он решил, что сыновьям нужно пройти школу серьезного альпинизма. И отвозит их в Доломиты, вверяя их лучшему, по общему мнению, гиду района Луиджи Рицци. Да, Луиджи, который на 10 лет старше Дибоны, был «королем гидов Ампеццо». Но только до выхода на сцену нового короля. Майеры становятся с 1909 года постоянными спутниками Дибоны. Рицци, в конце концов, вошел в их команду как запасной гид, страхующий лидера и группу. Не было никаких сомнений – первым будет идти лучший - Анжело Дибона. Пять сезонов они совершали восхождения вместе и стали самой сильной командой в мировом альпинизме.
В 1909 году их группа проходит ряд маршрутов в Доломитах, восемь из них были первопрохождениями. В том числе ставший знаменитым маршрут на Вернель в массиве Мармолады. Но это было только начало их блестящей серии. В 1910 они проходят также восемь новых маршрутов. И среди них, последовательно, рекордные маршруты на Чима Уна в массиве Лаваредо (17 часов лазания), Кроц делль Альтиссимо в группе Брента (перепад 1200 метров за 12 часов) и Одштайн (600 вертикальных метров) в массиве Гезойзе недалеко от Зальцбурга. Последнее восхождение имело особый резонанс в Вене, так как Гезойзе был излюбленным местом отдыха Франца Йозефа, а могучее ребро Одштайн было символом горного пейзажа района. Маршрут на Чима Уна был до них пройден местным гидом Зеппом Иннеркофлером, знаменитым уже в те годы. Пройден не полностью, за исключением одной веревки. Дибона с огромным трудом одолел этот участок, сложность которого, выходила даже за пределы V+. На стене Кроц делль Альтиссимо Анжело впервые употребил крючья, два, по его словам. Однако сам он утверждал, что не для прохождения ключевого участка. Это место, «разорванный блок», было пройдено свободным лазанием только в 1982 году и было оценено категорией VII. Для прохождения его, вероятно, Дибона использовал плечи своего товарища Рицци.
В 1911 году главным восхождением сезона был сразу запланирован маршрут Лалидерванд. Но перед ним суперкоманда прошла 11 новых маршрутов в Доломитах. В том числе Северную стену Компаниле Овест дель Сассолунго, с ключевым участком V+. Во второй половине августа группа переехала в Тироль к подножью массива Карвендель. 700-метровая стена под названием Лалидерванд была завершающей в списке Дибоны, согласованной когда-то с Тита Пиацем. Она оказалась самой сложной и потребовала двух дней лазания. Именно необходимость организации сидячей ночевки обусловила применение на маршруте сразу шести крючьев.
В сезоне 1912 года группа Дибона – Майеры отправилась во Францию, изучать Западные Альпы. Об этом позже. Пока отметим, что война и крушение империи тяжело отразились на судьбе и карьере Майеров. От последствий ранения Макс умер в 1922 году. Гвидо в горы почти не ходил и едва не пережил Вторую мировую, в 1945 году он умер в концентрационном лагере в Югославии.
Самый сложный маршрут: стена Мэйж – легенда XIX века…
На вопрос Тренкера, «какой маршрут был самым сложным», Дибона перечислил маршруты в Западных Альпах: Южная стена Мэйж, Дан де Рекэн и Элефруад. Всё это, еще раз скажем, Западные Альпы. Это был, вероятно, чисто эмоциональный ответ. Так как в своих воспоминаниях, Дибона выделяет свои достижения в Восточных Альпах: Лалидерванд, Чима Уна… Эта эмоциональность показывает, что психологически альпинистам пришлось непросто при переходе от знакомых известняковых скальных стен к более сложному ледниковому рельефу и гранитам. Но Дибона справился с этими сложностями, удивив своим мастерством весь альпинистский мир.
Одной из самых ярких трагических страниц истории альпинизма XIX века была гибель венгерского альпиниста Эмиля Жигмонди на Южной стене вершины Мэйж во французском Дофинэ. Братья Эмиль и Отто Жигмонди выросли в интеллигентной венгерской семье и начали ходить в горы в детские годы. После ряда выдающихся восхождений, они позволили себе стать своеобразными идеологами спортивного альпинизма. Сложность маршрута и его опасность стали для них привлекательным моментом. Причем, братья хотя и ходили большей частью с гидами, но старались проходить сложные места первыми. Южная стена Мэйж была настоящим вызовом и одним из первых серьезных стенных маршрутов в истории. Братья пытались пройти ее без участия гидов. В самом начале стены Эмиль смело пошел на штурм нависающей стенки. Срыв привел к разрыву веревки. В результате падения на скалы и затем на снежник, Жигмонди погиб. Это было в 1885 году и многие годы спустя, этот маршрут оставался не пройденным.
С него практически и началось освоение Западных Альп гидом Анжело Дибона. С точки зрения игры на нервах это было самое тяжелое испытание в их жизни. Путь, выбранный Эмилем Жигмонди, оказался не «по зубам» и Дибоне. Гладкие вертикальные скалы упирались в нависание, его было необходимо обойти по плитам. Получился цирковой траверс, при этом маршрут постоянно уводил ведущего из поля зрения товарищей. Это доводило их до почти паники. Выход на вершину шел через заледенелые камины, непривычный тип препятствия для команды. И только полное спокойствие со стороны главного гида спасало ситуацию. Братья Майеры оставили захватывающее описание этого восхождения, один из самых ярких текстов своего времени. И он полон восхищения мастерством и выдержкой их главного гида.
В сезоне 2013 года команда сократилась до двух человек. Макс Майер получил диплом инженера и приступил к ответственной работе. Анжело Дибона поехал во Францию вместе с Гвидо Майером. И их первое в сезоне восхождение стало самым экстремальным в жизни. Новый маршрут на сложную во всех отношениях гору Элефруад (маршрут «Кост Руж») был пройден ими с двумя холодными ночевками, в условиях резкого ухудшения погоды и по обледенелым скалам. Затем после еще пары восхождений в Дофинэ, команда переехала в Шамони. Здесь Дибона и Майер прошли маршрут на Эгюий План и затем новый маршрут по стене на Дан Рекэн. Сейчас этот маршрут является классикой скальных маршрутов в массиве игл Шамони. Плохая погода в районе не дала завершить сезон еще двум выдающимися восхождениям, которые опережали свой век лет на 20. Это были маршрут Иронделль на Гран Жорасс и гребень Эгюий Нуар де Петерей, пройденные Дибона почти до вершины.
Анжело Дибона – герой Большой войны
Дибона был кадровым горным егерем запаса Австро-Венгерской империи и был призван в армию сразу по объявлению мобилизации. Так сезон 1914 года был сорван выстрелом Гаврилы Принципа в конце июня. В первое время Италия была скорее на стороне Германии и ее союзников, однако практические соображения привели к тому, что она вступила в войну на стороне Антанты в мае 1915 года. Конечно, Дибона был скорее итальянцем, чем австрийцем, но не думаю, что это вызвало какие-то моральные проблемы. Все его земляки воевали на стороне Габсбургов и совершенно искренне считали, что защищают малую родину, обороняя подступы к Кортине д’Ампеццо от итальянских войск. Чисто в практическом плане никто из местных не хотел смены власти. Ну и еще существовало воинское братство.
Война в Альпах была весьма специфической и достаточно сильно изменила сами горы. Линия фронта почти не менялась до 1918 года. По обеим сторонам фронта рылись километры туннелей, строились дороги, пробивались виа-ферраты. Дибона успел побывать на всех участках фронта от Словении до Ортлеса, где он не раз поднимался на эту тогда самую высокую вершину Австро-Венрии. Там, на высоте почти 4 тысячи метров устанавливались орудия. Поднимали их туда русские военнопленные. Позже Дибона нашел своё место в качестве ведущего инструктора в учебном центре, который расположился в Валь Гардене.
Есть мнение, что Дибона мог бы стать в 30-е годы одним из почитаемых итальянских национальных героев. Если бы не воевал против этой страны в Мировую войну.
Первые годы после войны, при новых итальянских властях, для Дибоны были тяжелыми. Клиентов не было, помощи со стороны никакой, пришлось возвращаться к крестьянскому труду. Не слишком прибыльному. Дела пошли на поправку с 1923 года, когда впервые в Доломитах появилась Анна Эшер. В 1925 году вместе с ней Дибона проходит свой очередной новый рекордный маршрут. На этот раз в Словении, по центру стены знаковой местной вершины под названием Шпик. Всего за длинную свою карьеру Дибона отметился 70-ю новыми маршрутами, последний был пройден в 1944 году в возрасте 65 лет. В межвоенные годы он совершил десятки восхождений, работая гидом. Только с Эшер он поднялся на все главные вершины Восточных Альп, повторил свои лучшие восхождения (Одштайн, Лалидерванд, Кроц Альтиссима и др.). За всю карьеру у Дибоны с клиентами не было ни одной серьезной аварии. Самым тяжелым был случай во время восхождения вместе с королем Альбертом. Камнепад прошел между ними, порвав веревку. Осколок камня поранил Дибоне живот, король не получил и царапины.
Итак, про памятники. Кому-то нужно жить долго в памяти…
Луис Тренкер (1892 – 1990) был сильным горовосходителем и одновременно выдающимся киноактером и неплохим режиссером. В 30-е годы он был олицетворением героизма, олицетворением мужественного альпиниста, его популярность в Европе была очень велика. Сыграв главные роли в фильмах Арнольда Фанка, уроженец Южного Тироля занялся собственным производством фильмов. И весьма успешно. Вторая мировая серьезно повредила его творческой карьере, но потом с каждым годом Луис возрождал свой авторитет и к 60-м годам он стал символом Южного Тироля, да и всех Доломитов, патриархом и даже живой достопримечательностью.
Именно ему принадлежит инициатива возрождения памяти Анжело Дибоны, которого Тренкер практически боготворил с самого начала их знакомства в годы Первой мировой. Тренкер стал инициатором установления памятника в центре Кортины и переименования площади в площадь Дибоны. Это было сделано в 1976 году. Композиция площади оказалась очень удачной, в ее центре получилась как бы стационарная сцена. Сейчас это место проведения различных акций, выступлений артистов, проведения праздников, старта спортивных соревнований.
Но памятников у Анжело Дибоны действительно много, прежде всего – это его маршруты. Среди них «Кант Дибона» на Чима Гранде ди Лаваредо – далеко не самый сложный маршрут им пройденный, но самый бросающийся в глаза. Дибона даже не был первым, кто прошел его. Это случилось в 1909 году. Дибона с клиентов прошел маршрут по канту и написал об этом в альпийские клубы. Однако позже выяснилось, что месяцем раньше маршрут прошел малоизвестный немецкий альпинист, прошел соло и без огласки. Этот небольшой конфуз только способствовал тому, что кант был назван всё же именем Дибоны.
Отметим также, что у подножья массива Тофане расположена уютная горная хижина, это Приют Дибона. Во Французских Альпах – памятником является красивая вершина Эгюий Дибона.
Но главный памятник – это продолжение рода и сохранение традиций. Анжело Дибона женился в 2010 году. У него с Ангелиной Де Дзанна было 7 детей, трое сыновей стали гидами. Правда, без больших спортивных амбиций. Единственным, кто выходил на уровень отца был Игнацио. Однако он трагически погиб в лавине. Среди многочисленных внуков, Марио Дибона -восходитель на восьмитысячники, гид с сорокалетним стажем. Другой внук, бывший чемпион Италии по горным лыжам, горный гид Джованни Дибона руководит престижным гольф-клубом Кортины. Внуки и правнуки великого гида руководят предприятиями, лечат и учат людей, растят смену. Род Дибона процветает и не собирается прерываться. А главное – живы и передаются дальше традиции правильного отношения к жизни, любви к горам, к родным местам, культуры и так далее.
Анжело Дибона, который был в свое время лучшим горнолыжником района, дожил до Олимпиады в Кортине д’Ампеццо. На ней в составе сборной Италии стартовал его племянник Альфредо Дибона. Сам Анжело скончался 21 апреля 1956 года. Славная была жизнь, и его светлая память, как мы видим, продолжает служить людям.
Статья написана Александром Ельковым для журнала «Риск».