После похорон матери я нашла в комоде старую жестяную коробку. Ржавую, с засохшим скотчем. Думала, там старые квитанции или пуговицы. Но внутри лежали письма. С десяток. Аккуратно сложенные, пожелтевшие, с выцветшими чернилами. Я прочитала первое — и села на пол. Второе — и заплакала. К утру я знала: мой отец, который воспитывал меня, который водил в школу, который учил держать отвёртку, — не мой родной отец. А настоящий — жил по соседству. Квартира пахнет лекарствами и старостью. Я хожу по комнатам и собираю вещи матери в коробки. Три месяца, как её нет. Всё это время я не могла заставить себя приехать. Слишком больно. Мне 52. Я вдова, мои дети выросли и разъехались. Работа — бухгалтер в районной администрации — давно стала рутиной. Жизнь как будто остановилась. День сурка: работа, дом, телевизор, сон. Я открываю старый комод, который помню с детства. Мать никогда не разрешала мне в него лазить. «Там хлам», — говорила она. Я выдвигаю ящик. Сверху — старые фотографии, вырезки из газет
Публикация доступна с подпиской
Премиум подпискаПремиум подписка