Образ ведьмы плотно ассоциируется не только с черными пальцами, и даже не столько с ними, сколько с каноничной шляпой! Вот про нее и пойдет речь. И думаю, вы сильно удивитесь, какой путь прошел этот элемент поп-культуры и каноничного ремесла колдунов и ведьм. Путь длиною в века, от античных варваров до викторианской Англии и костров инквизиции.
Гонения, клеймо и кривой путь.
Вопреки расхожему мнению, остроконечная шляпа не была добровольным выбором тех, кого позднее нарекли ведьмами. Исторические исследования, в частности работы, посвященные средневековой символике, указывают: перед нами результат целенаправленной стигматизации образа, очернение и гонение. В XIII веке, согласно церковным постановлениям, определенным группам населения предписывалось носить особые головные уборы, отличающие их от большинства. Коническая форма, устремленная вверх, в народном сознании быстро стала ассоциироваться с отклонением от нормы, с чем-то чуждым и даже демоническим. Да, Сатана, черт и все иже с ними: где церковь, там и бесы. Но что же шляпы? Эти острые колпаки, словно пронзающие небесную сферу, стали негласным символом ереси и предполагаемой связи с темными силами.
Позже, к XV–XVI векам этот атрибут совершил «миграцию стереотипа». Художники и народные предания начали переносить конический колпак на любого, кто выбивался из общепринятых христианских рамок. Шляпа стала «бродячим» аксессуаром, клеймящим колдунов, знахарей и, конечно, ведьм. Повод показывать на человека пальцем: человека в таком головном уборе общество мгновенно клеймило «чужаком», как носителя опасных знаний или недобрых намерений. Корни этого отторжения и неприятия чужого уходят еще глубже — в греческую античность к фригийскому колпаку, который маркировал варваров, подчеркивая многовековую традицию использования конуса для обозначения тех, кто пришел «извне».
Не менее интересно, что в середине XVII века высокая черная шляпа-капотен была обыденным элементом гардероба пуритан. Однако мода быстротечна: когда аристократия перешла на треуголки и парики, капотены остались уделом беднейших слоев населения, сельских жителей и подозрительных сектантов вроде квакеров. В глазах «просвещенного» горожанина мужчина или женщина в поношенной высокой шляпе столетней давности выглядели как чистое доказательство темных сил и связи с нечистыми духами.
Здесь же рождается и знаменитая «корявость» шляпы. В культуре Раннего Нового времени существовала жесткая связка между физической деформацией и моральным падением. «Кривой» нос и «кривая», помятая шляпа служили визуальным доказательством того, что человек сошел с «прямого пути» спасения. В современном традиционном ведовстве мы переосмыслили этот символ через концепцию The Crooked Path, он же Кривой путь, о чем я иногда пишу и чему буду еще не раз посвящать статьи и посты в КОВЕНЕ. Вернемся к кривому пути: кто-то уже понял и сопоставил изгородь, хедж и кривой путь — это все единая традиция, магия, пролегающая между мирами, между светом и тьмой. То, что инквизитор видел как «уродство», для практика стало метафорой нелинейного, опасного пути силы.
Эволюция архетипа: От жриц до Голливуда
Нельзя забывать и о подсознательных, архетипических корнях. Археологические находки, такие как мумии Субеши в Таримском бассейне, демонстрируют нам женщин-жриц IV века до н. э. в метровых остроконечных шляпах, что доказывает: форма конуса изначально была символом высокого духовного статуса и сакральной власти. В европейском же фольклоре широкополая шляпа отсылает нас к Одину в ипостаси Ганглери — Тайного Странника, скрывающего лицо под полями своего убора во время путешествий между мирами, символизируя мудрость и скрытое знание.
Окончательный же образ ведьмы и символ шляпы закрепил Франсиско Гойя в своей серии «Капричос», запечатлев ведьм в коросах — высоких колпаках осужденных, придав образу мрачную торжественность и драматизм. Викторианские иллюстраторы, такие как Артур Рэкем, добавили шляпам органичности, превратив их в подобие коры или старых листьев, подчеркивая связь с природой и древностью. И, наконец, кинематограф 1939 года в лице «Волшебника страны Оз» закрепил канон: черная кожа, острый конус и «кривой» залом, создав иконический образ, узнаваемый по всему миру.
Сегодня, когда мы используем этот символ, мы совершаем акт почтения тем, кто был до нас, кто нес знания и культуру ведьмовства через поколения, страдая на кострах инквизиции. Мы забираем «шапку позора» у инквизиции и возвращаем ей статус символа и знака принадлежности к тем, кто видит больше и не боится идти своим путем.