Полмиллиарда на «высокое искусство»
Пока обычные граждане гадают, как распределяется бюджет на культуру, Ксения Собчак и Константин Богомолов, похоже, давно вывели свою формулу успеха. Инсайдеры шепчутся о внушительной сумме в полмиллиарда рублей, которые за пару лет перетекли из госказны в структуры, связанные с этой семьей. Александр Бастрыкин, изучив сметы Театра на Малой Бронной, явно не вдохновился творческим полетом худрука. Вопросы возникли не к глубине метафор, а к вполне земным вещам: почему декорации, которые выглядят как пара крашеных досок, стоят в документах столько, что на эти деньги можно было бы прикупить небольшой частный джет?
Схема оказалась до боли знакомой: целевое финансирование выделялось «нужным» постановщикам, Собчак обеспечивала медийный шум, называя любую критику «заказной атакой», а Богомолов тем временем мастерски завышал сметы. Актерские гонорары в этих постановках тоже вызывали легкое головокружение у проверяющих — цифры там явно не соответствовали вкладу в мировую культуру. В итоге Бастрыкин задал министру культуры Ольге Любимовой прямой вопрос: «Разве допустимо использовать бюджетные деньги на подобное?». И, судя по блокировке счетов, ответ «да» его явно не устроил.
«Гражданин планеты» с израильским паспортом
Ксения Анатольевна долго и старательно играла в кошки-мышки с темой своего гражданства. «Я русская, у меня нет израильского паспорта, это неправда!» — заявляла она с той самой уверенностью, которая обычно присуща людям, уверенным в своей неуязвимости. Но когда доказательства стали неопровержимыми, тон резко сменился на философский: «Да, получала — что здесь такого? Я гражданин планеты!». Вот только в 2026 году такая аргументация перестала работать как оберег от проверок.
Бастрыкин поставил вопрос ребром: насколько уместно, чтобы владелец крупного медиахолдинга, влияющий на умы миллионов, имел паспорт страны, ведущей, мягко говоря, не самую дружественную политику? Собчак поставили перед фактом: либо отказ от иностранного гражданства, либо прощание с бизнесом и лицензиями. По слухам из Red Carpet, Ксения предпочла сохранить паспорт и зарубежные активы, посчитав их надежнее российских перспектив. Результат не заставил себя ждать — Росфинмониторинг заморозил счета трех её рекламных компаний, а следователи начали копать в сторону легализации средств и связей с иностранными структурами.
Чемодан, вокзал, роуминг
Пока Ксения пытается спасти рекламные доходы, над Константином Богомоловым сгустились тучи в его любимом Театре на Малой Бронной. Инсайдеры вовсю прочат ему приказ об увольнении с формулировкой об утрате доверия. Театр, который пара давно привыкла считать своей частной лавочкой, может перейти в руки тех, кто предпочитает классику эпатажу за казенный счет. Попытки Ксении «решить вопрос» через старые связи и звонки на самый верх наткнулись на холодное: «Сначала возместите государству деньги».
Интересно, что как только запахло жареным, Ксения и Константин резко утратили свою публичную словоохотливость. Теперь они всё чаще «в роуминге» или «очень заняты», чтобы отвечать на вопросы о том, куда делись миллионы на декорации и почему их взгляды на культуру так дорого обходятся налогоплательщикам. Система, которая годами служила им щитом, внезапно стала зеркалом, в котором отразились все их финансовые маневры. Похоже, эпоха, когда фамилия Собчак открывала любые двери и закрывала любые проверки, официально подошла к концу. Бастрыкин наглядно показал: неприкасаемых нет, особенно когда речь идет о полумиллиарде из бюджета.