«Когда миссис Браунинг видела, он чуял; когда она писала – он внюхивался.» Я рада, что отыскала эту повесть в начале марта, когда мое сознание вместе с природой начинает просыпаться от глубокой зимней меланхолии. На страницах процветает жизнь одного существа, способного чувствовать, ревновать, радоваться и бояться. Единственно, вместе с ним мы видим этот мир через его нос и сердце. Это не просто чья-то фантазия, а реальный пес поэтессы Элизабет Барретт Браунинг. Это биография ушастого аристократа через его призму. Хочется сравнить эту книгу с «Зовом предков» Лондона. Но если Лондон писал о собаке, которая желает свободы, то Вулф описала поиски любви и своего мира рядом с хозяйкой. Даже на последней странице Флаш бежал к миссис Браунинг, чтобы встретить свой итог у ее ног. Я эмоционально привязалась к этому озорному и гордому псу и была рада прожить его маленькую историю.
«Когда миссис Браунинг видела, он чуял; когда она писала – он внюхивался.»
Я рада, что отыскала эту повесть в начале марта, когда мое сознание вместе с природой начинает просыпаться от глубокой зимней меланхолии. На страницах процветает жизнь одного существа, способного чувствовать, ревновать, радоваться и бояться. Единственно, вместе с ним мы видим этот мир через его нос и сердце.
Это не просто чья-то фантазия, а реальный пес поэтессы Элизабет Барретт Браунинг. Это биография ушастого аристократа через его призму.
Хочется сравнить эту книгу с «Зовом предков» Лондона. Но если Лондон писал о собаке, которая желает свободы, то Вулф описала поиски любви и своего мира рядом с хозяйкой. Даже на последней странице Флаш бежал к миссис Браунинг, чтобы встретить свой итог у ее ног.
Я эмоционально привязалась к этому озорному и гордому псу и была рада прожить его маленькую историю.