Колумнист Sputnik Грузия и политолог Арчил Сихарулидзе в рубрике «Реакция» рассуждает о том, почему Пашинян ходит по краю лезвия, не понимая, что может разделить судьбу Саакашвили, который также играл в демократию.
Мой отец рассказывал, что однажды, отдыхая с друзьями в Сочи, они – храбрые, слегка бесшабашные, а для местного населения – грубоватые и нагловатые грузины, – вместо того чтобы встать в очередь за пивом, решили с похмелья просто ее обойти и, подойдя к продавцу, спросили: «А тут пиво дают?»
На что, как с улыбкой вспоминал отец, продавец – взрослый мужчина крепкого телосложения – ответил: «Тут в морду дают, а потом догоняют и еще раз в морду дают!».
Похмелье выветрилось, и храбрые грузины встали в очередь, ждать своей доли пива.
Так вот, в 2018 году, когда внезапно в грузинских новостных лентах появился абсолютно не известный, я бы сказал, всему миру армянский политик Никол Пашинян, многие увидели в нем определенные зачатки Михаила Саакашвили. После того как он сумел объединить значительную часть армянской молодежи, во многом слепо в него уверовавшей, и сместил прежнюю элиту в Ереване, придя к власти, грузинское большинство уже очевидно узрело в нем третьего президента Грузии, своеобразный армянский вариант – Саакашвили 2.0.
В чем была схожесть? Они оба были известны своим публичным противостоянием с устоявшимися элитами, но главное – они добились своей цели благодаря улице.
С другой стороны, их объединяли и личные качества, среди которых ключевым была экстравагантность. Нельзя было предсказать, что и в какой момент скажет Михаил Саакашвили. Каждое его выступление было наполнено так называемыми лирическими отступлениями и импровизациями.
Похожее можно наблюдать и у Никола Пашиняна: нередко, выступая, он, кажется, не до конца осознает целостность и логичность собственных заявлений. Как и Саакашвили, он часто уходит в эмоциональные формулировки, за которые затем вынужден извиняться.
Но, пожалуй, главное, что их объединяет, – это попытка опровергнуть геополитическую реальность и существование в некоем идеалистическом, идеологическом мире. В этом контексте трудно не проводить параллели между отношениями Михаила Саакашвили и Владимира Путина, с одной стороны, и Никола Пашиняна и Владимира Путина – с другой. Возникает ощущение дежавю.
Достаточно вспомнить первый государственный визит Михаила Саакашвили в Москву в качестве президента Грузии, где он так же улыбался и заявлял Владимиру Путину о готовности вместе строить будущее. При этом внутри страны он проводил совершенно иную политику, подчеркивая, что цель нового правительства – не сближение с Россией, а разрыв с прошлым и построение новой Грузии, в которой России не будет места.
Схожая логика прослеживается и у Пашиняна: посещая Москву, он говорит о важной роли России в выстраивании «реальной Армении», а затем уже в Ереване акцентирует внимание на европейских ценностях и заявляет о потенциальной готовности страны к интеграции в Европу, после чего Россия, по его логике, перестанет быть необходимой.
В этом контексте показательным выглядит его поведение во время последней встречи с Владимиром Путиным 2 апреля 2026 года.
На достаточно прямой сигнал со стороны Кремля о том, что армянская политическая элита не должна притеснять пророссийские силы и что существование Армении одновременно в европейском и евразийском измерениях невозможно, Пашинян начал говорить о демократии, подчеркивая, что ее уровень в Армении якобы выше, чем во многих других странах, и что армянское общество является свободным.
На этом фоне широко разошлись кадры, где Владимир Путин просто смотрит на него – и в этом взгляде читается немой вопрос: «Что?!»
Подобное поведение Пашиняна вновь отсылает к Саакашвили, которому Путин открыто заявлял о невозможности интеграции Грузии в НАТО, поскольку это противоречит интересам Российской Федерации. В ответ Саакашвили рассуждал о том, какой «великой» станет Россия после вступления Грузии в НАТО, утверждая, что это не нанесет ущерба ее интересам, а наоборот, принесет выгоду.
Уже тогда складывалось впечатление, что Саакашвили либо находится в состоянии политической фрустрации, либо сознательно игнорирует реальность. При этом ни он, ни Пашинян не являются наивными в прямом смысле слова.
Создается ощущение, что Пашинян окончательно пошел по пути Саакашвили, игнорируя тот факт, что ему Москва подает прямой сигнал.
А какой именно – можете прочитать в начале текста…
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте также: