Глава 21
Натан подошел к ней и взял ее за руку. Под ноги им бросали лепестки роз, монеты. Патрина молчала. А Натан был счастлив! Он просто сиял. Он посадил невесту и гостей в машину, и все поехали в Ящерки, где уже готовился щедрый стол для встречи молодых.
Гостей наприглашали так много, что они даже физически не могли разместиться в доме, и поэтому столы были накрыты на улице.
Угощения готовила сама Тамара, ей помогали родственницы. А кое-что даже заказали в ресторане в городе - печеночный паштет, мясные рулеты. Николай ездил все забирал поутру.
Столы ломились. Шашлык, колбаса, сыр головками, лепешки пугачо, пироги сывьяко с начинкой из кураги, творога и мака. На заднем дворе томился в огромном казане баран для завтрашнего традиционного супа…Люба, увидев это изобилие даже зажмурилась. У нее три жениха растут! Разве они смогут себе позволить такие расходы, когда придет время им жениться? Даже страшно ей сделалось.
На столах стояло множество бутылок: и водка, и шампанское, и вина, и даже чача, которую Николаю прислали родственники из Абхазии.
-Лольевна, - выглянув в окно, крикнула Тамаре одна из цыганок, помогавших с приготовлениями, - едут ваши! Едут!
Машина, украшенная цветами, утопая в облаке пыли, приближалась к их дому. За ней следовал целый кортеж из машин, мотоциклов, людей на конях, в телегах.
-Каравай давайте, скорее! - Тамара сбросила с себя фартук, оправила на большой груди бархатное нарядное платье. Поправила золотое ожерелье на шее, косынку, и, взяв каравай, побежала к калитке. Благословлять же надо!
Самые уважаемые женщины клана еще вчера поставили тесто и к утру испекли пышный каравай.
-Тамарочка, жизнь у молодых будет хорошей, - сказала бабка Ляля, - смотри, какой пышный получился! Загляденье!
Тамара Лольевна и Николай стояли у калитки. Натан помог Патрине выбраться из машины. Она не могла поднять глаз. Так и не получилось у нее поговорить с Натаном - постоянно рядом были люди. Оставалось только одно - брачная ночь. Там ему все будет понятно.
Тамара протянула им хлеб, украшенный иконой. Натан и Патрина угостились кусочком каравая и поцеловали икону. Патрине кусок в горло не лез, сухо все было внутри, она поперхнулась и начала кашлять до слез.
-Благословляем на новую семейную жизнь! – сказал Николай, когда Патрина откашлялась. Они расцеловались.
-Проходите, дорогие гости! – позвал Николай всех. Цыгане всей гурьбой хлынули во двор.
***
Пышной и веселой была цыганская свадьба. Звонкие звуки скрипок и барабанов наполняли воздух, разносясь по всему селу Ящерки. Люди ели, пили, танцевали, веселились - Патрине этот праздник казался бесконечным. Ноги ныли - она должна была танцевать с утра до вечера. Новые туфли жали ноги, она чувствовала себя несчастной. Ей не хотелось ничего. Подол ее красивого платья весь пропитался пылью. Когда же кончится этот невыносимый день? Вокруг царила атмосфера радости и веселья, а в её душе бушевала буря тревоги.
За весь вечер она толком не поела - нервы были натянуты, как струна. Каждый смех, каждый взгляд казались ей испытанием. Патрина старалась запретить себе думать о Вадиме, о том, что произошло между ними. Она знала, что сейчас не время для воспоминаний и сожалений. Ей предстояло пройти через этот праздник, и не выдать своих чувств.
Вымученно улыбаясь гостям и жениху, Патрина ждала ночи. Когда все уляжется, она сможет, наконец, поговорить с ним. Её мучил страх – как отреагирует Натан, когда узнает, что она уже не девственница, и что последует за этим открытием. Он убьет ее? Но изменить уже ничего невозможно. Патрина понимала: она пойдет до конца, несмотря ни на что.
***
Для завершения брачного ритуала их с Натаном поставили в круг. И ему и ей сделали острым ножом небольшие надрезы на пальцах. Патрина даже не чувствовала боли. Душа болела сильнее. Натан прижал свою руку к ее руке, их крови соприкоснулись. Таким образом, при смешивании кровей, между молодоженами теперь образовалась новая родственная связь.
На Ящерки наползла ночь, но веселье продолжалось, а молодых проводили в специальную комнату в доме, подготовленную новыми родственниками. А назавтра были запланированы гулянья молодых. И Патрина не знала, состоится ли этот день вообще…
***
Натан обнял Патрину, поцеловал ее. Все его прикосновения вызывали у нее дрожь. Но дрожь не от желания, а от страха, буквально сострясала ее тело. Она поддалась ему, содрогаясь от отвращения, закрыла глаза и стала думать о Вадиме. Она вспоминала его лицо, руки и поцелуи – все, что между ними было. Это помогло.
Когда все закончилось, она боялась открыть глаза, только слышала прерывистое дыхание мужа.
-Ты что не девственница? Как же так? Нет крови...- спросил он, изумленно глядя не нее. Натан не мог поверить в отсутствие главного доказательства чистоты у своей невесты!
-Нет. Так получилось, - призналась Патрина, вся сжавшись в комок.
- Это сделали женщины? – допытывался он, - смотри мне в глаза!
Раньше была такая цыганская традиция, согласно которой перед брачной ночью девственности невесту лишали уважаемые женщины клана. Это был ритуал, призванный подготовить девушку к браку.
Натан колебался в ожидании ее ответа. Он не мог поверить! Неужели она его опозорила? Но она не могла! Она слишком юна, они встречались, он никогда ничего себе не позволял. Ждал. А выходит, она его обманула?
Патрина молчала, не зная, что сказать, только опустила голову ее ниже. Она чувствовала себя пойманной в ловушку. А Натан…принял это за согласие. Вещь все-таки интимная, наверное, она побоялась сказать. Он поднял Патрину, сгреб белоснежную простыню, скомкал ее, и бросил на поднос. Затем, взяв красную розу из вазы, он оторвал цветок и посыпал лепестками простыню, символизируя кровь, которой там не было. Завтра этот поднос должны были вынести гостям.
- Я очень люблю тебя, - сказал Натан, прижимая ее к себе, - и хочу, чтобы ты была моей. Я очень долго этого ждал. Тебе просто нужно было сказать мне об этом раньше…
Патрина не смогла сказать ему правду. Все пошло не по ее плану. Она ожидала другого исхода - полного разоблачения.
***
Утро началось снова с музыки и песен. Все гости ночевали в большом доме Тамары и Николая, спали кто где - на полу, на коврах, на лавках. А утром все поднялись продолжать веселье.
Тамара нарядила Патрину в красное пышное платье, специально купленное на второй день, согласно их традициям, вплела в косы красные ленты. Голову покрыла платком.
-Ты теперь жена, - сказала она, погладив ее по плечу, - с этого момента тебе нельзя выходить с непокрытой головой. Пойдем к гостям, дорогая…
Во дворе Люба с Капитановной демонстрировали приданое невесты, которое привезли с собой. Это было обязательным условием - нужно показать уровень достатка и благополучия семьи. Из мешка они доставали и показывали постельные принадлежности, покрывала, украшения и золото.
Тамара взяла поднос с простыней. Ее несколько удивило, что вместо пятен крови она была усыпана лепестками роз, но такое у них тоже допускалось. Все девушки разные, но и таким образом молодая супруга могла доказать присутствующим свою невинность. Она взглянула на Натана, тот, казалось, был доволен, и вышла. С песней она появилась во дворе, демонстрируя поднос гостям.
Традиция «выноса чести» после первой брачной ночи соблюдалась во всех цыганских семьях.
За домом в печи уже был готов наваристый суп из баранины. Он источал аппетитный аромат, Патрина поняла, что не ела с вчерашнего утра.
-Благодарим вас, Люба, Владя, - сказала Тамара, когда музыка стихла, - что сохранили дочь чистой! Благославляем молодых!
Она подняла рюмку.
-Благословляем, поздравляем! – раздались крики гостей. Патрина покраснела так, что ее лицо стало в цвет платья.
Люба в качестве благодарности вручила новым родственникам красные розы. Патрина сидела как на иголках. Такого не может быть, чтобы все прошло так гладко! Она все время ожидала этого разоблачения. А Натан ничего не понял…