Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
По волнам жизни

Яков Брюс — русский Фауст при Петре I. Человек, которого Москва боялась и не понимала

Алхимия, астрология, тюрьма за «колдовство» и реальные научные открытия.
Представьте: поздняя ночь, конец XVII века. Над Москвой висит луна. Горожане, прижавшись к стенам домов, смотрят вверх — на высокой Сухаревой башне мерцает свет. Не свечной, не факельный — какой-то странный, колышущийся. Из башни доносятся звуки, которых не бывает. Говорят, там собираются люди, которые знаются с нечистью. Из

Алхимия, астрология, тюрьма за «колдовство» и реальные научные открытия.

Представьте: поздняя ночь, конец XVII века. Над Москвой висит луна. Горожане, прижавшись к стенам домов, смотрят вверх — на высокой Сухаревой башне мерцает свет. Не свечной, не факельный — какой-то странный, колышущийся. Из башни доносятся звуки, которых не бывает. Говорят, там собираются люди, которые знаются с нечистью. Из окон вылетают железные птицы. И во всём этом — он. Яков Брюс. Шотландец, генерал, учёный. Колдун.

Таким его запомнила народная молва. А теперь давайте разберёмся, кем он был на самом деле — и почему граница между магом и учёным в петровскую эпоху была такой зыбкой, что не могла удержаться даже в головах самых образованных людей того времени.

Шотландец в Немецкой слободе

Семья Брюсов происходила из древнего шотландского рода, представители которого были королями Шотландии. Спасаясь от гражданской войны в Британии, они перебрались в Россию и поселились в Немецкой слободе — особом квартале иностранцев на царской службе.

Джеймс Дэниэл Брюс родился в Москве в 1669 году. Вместе с братом Романом он учился под руководством матери и населявших Немецкую слободу иностранцев, так что к 14 годам владел тремя языками, знал математику и астрономию. В 1683 году, после смерти отца, братья Брюс встали под знамёна петровского потешного войска. 

Это и решило всё.

Сухарева башня: откуда взялись легенды

В конце XVII столетия в Москве была выстроена Сухарева башня, и москвичи с суеверным страхом стали замечать, что время от времени ночной порой в верхних окнах башни таинственно мерцал свет. Это друг царя Лефорт собирал «Нептуново общество», увлекавшееся, по слухам, астрологией и магией. В общество входили сам любознательный царь, неразлучный с ним Меншиков и Яков Брюс. 

Для просвещённых участников — просто кружок по интересам. Для горожан, наблюдавших мерцание в ночных окнах башни, — очевидное колдовство.

Возможно, этим слухам послужили необычные увлечения Брюса — он коллекционировал такие диковинки, о которых мало кто знал. Среди них были кости мамонта, янтарь с мушками, зеркало, увеличивающее предметы. Что обычный горожанин XVII века думал о человеке, который смотрит на звёзды через трубу и хранит огромные кости неизвестных существ? Правильно. Только одно.

Реальные достижения: что скрывается за легендой

Брюс был реформатором артиллерии, учеником Ньютона и создателем первой типографии гражданского шрифта. 

Во время Полтавской битвы его орудия мощным огнём весьма способствовали победе русской армии, за что Яков Вилимович получил орден Андрея Первозванного. 

В 1721 году он готовил и от имени царя, вместе с Андреем Остерманом, подписывал в Ништадте мирный договор между Россией и Швецией, завершивший Северную войну. России мир принёс выход в Балтику, а Брюсу — графский титул. 

В народной легенде этот точный учёный нового времени сохранил облик чародея и астролога. В действительности Брюс был первым русским экспериментатором и первым наблюдателем-астрономом, о котором сохранились исторические данные — так оценивал его академик Вернадский.

«Брюсов календарь»: мистика, которую он не создавал

К чему Яков Брюс не имел отношения, так это к знаменитому «Брюсову календарю». В нём содержалось довольно много астрономической информации — фазы луны, координаты звёзд, — а также немного астрологической. Однако читатели восприняли «Календарь повсеместный» именно как пособие по тайным наукам. 

Составителем календаря был Василий Куприянов, подчинённый Брюса. На обложке стояло стандартное для всех изданий того времени: «под надзрением его превосходительства Якова Вилимовича Брюса» — и этого оказалось достаточно, чтобы навсегда вписать kalendарь в биографию колдуна.

Астрологи позднейших времён охотно приписывали Брюсу свои собственные сочинения, поскольку это обеспечивало им коммерческий успех. 

Граница, которой не существовало

А была ли вообще разница между магией и наукой в петровскую эпоху? Нет — не в том смысле, в каком мы её понимаем сегодня.

Московский шотландец вполне в духе времени считал алхимию и астрологию серьёзными науками, старательно изучал их и применял на практике. Любовь к тайным наукам сочеталась у Брюса с безмерным уважением к позитивному знанию. Твёрдо веря в спиритизм и алхимию, Брюс последовательно боролся с суевериями, объясняя самому царю секреты нетленных мощей и тому подобных «чудес». 

Это не противоречие — это эпоха. Люди петровского времени жили на переломе двух картин мира.

Опала, одиночество и библиотека колдуна

Несмотря на обвинения в казнокрадстве, за которые он вместе с Меншиковым попал в опалу в 1714 году, наказания не последовало. 

После смерти Петра Брюс отстранился и удалился в подмосковное имение, построил дом, разбил парк, обустроил обсерваторию и занимался любимыми науками. Он занимался медициной, составлял лечебные сборы, помогал местным жителям. Скончался Яков Брюс в своём имении в 1735 году. 

При разборе бережно собранной Яковом Брюсом библиотеки уже после его смерти выяснилось, что это были все научные труды на многих языках. Много раз читанные книги с пометками Брюса. Оккультных книг оказалось всего несколько. 

Колдун читал физику.

Даже снос Сухаревой башни уже в XX веке некоторые связывали с проклятием Якова Брюса — была легенда о том, что он замуровал в стенах свою магическую книгу. Однако всё было прозаичнее: власти советской Москвы сочли, что она мешает движению транспорта. Многие архитекторы встали на её защиту, но башню всё равно снесли. 

Брюс не продавал душу дьяволу. Он просто знал больше, чем окружающие. А это — в любую эпоху — одинаково опасно.

Его библиотека ушла в Академию наук. Его астрономические наблюдения вошли в историю русской науки. Его имя — осталось синонимом тайны. Наверное, так и должно быть с людьми, которые стоят на границе эпох.