Недавно я бухал. Редко, но метко. И после этого понял две вещи.
Первая: алкоголь — это не расслабление, а подписка на комплексы.
Вторая: суета, в которой мы тонем — тот же наркотик, только без запаха перегара.
Про замкнутый круг
Я редко пью. Последний раз — четыре месяца назад. Но в этот раз нажрался так, что на следующий день меня накрыло. И не только физически. В голову полезли мысли, которых я не ждал. Кто-то сказал мне: «Ты тряпка, женщине такой не нужен». Сказал пьяный мужик, который сам себя забыл через час. Но я был тоже пьяный, а наутро — в похмелье. И вот эта фраза засела.
Я понял механизм. Алкоголь отключает префронтальную кору — ту самую, которая отвечает за критическое мышление. Ты становишься внушаемым, как пластилин. Впитываешь любую чушь, которую несут окружающие. А на следующий день, когда дофамин на нуле и организм в стрессе, эта чушь превращается в комплекс. «А вдруг я правда тряпка?»
И ты сидишь, паришься, злишься на жену, которая вообще ни при чём. А потом хочешь выпить, чтобы заглушить этот стыд. И круг замыкается.
Почему я не хочу пить больше
Я заметил: если пить дальше, комплексы не переработаются. Они только укрепятся. Потому что в трезвом уме ты можешь посмотреть на ту фразу и сказать: «Да пошёл ты, пьяный дурак». А в похмелье — не можешь.
Некоторые люди пьют и не загоняются. У них либо другая биохимия, либо нет привычки рефлексировать. Они просто выпили, наговорили с три короба, забыли. И им норм. Но у меня мозг устроен иначе. Я вижу пустоту, я анализирую, я записываю в дневник. И алкоголь для меня — не инструмент расслабления, а триггер для старых страхов.
Так что мой выбор — не пить. Не потому что «алкоголь зло», а потому что он ломает мою оптику. А без неё я — как без рук.
Суета — это тот же наркотик
Вторая вещь, которую я понял. Суета. Когда я неделю жил в режиме «плиточники, работа, ремонт, беготня», я чувствовал себя живым. Нужным. Важным. А как только суета кончилась — наступила пустота. Я сидел и не знал, что делать. Ни читать, ни писать не хотелось.
И тут меня осенило. Суета — это наркотик. Она даёт временное чувство, что ты чего-то стоишь. Что ты не зря существуешь. Но за ней — пустота. Та же самая, от которой мы бежим. Только в суете мы бежим быстрее, сбивая ноги в кровь.
Люди на руководящих должностях не уходят, потому что без суеты они не знают, кто они. Их личность — это их должность. Без неё — провал в ничто.
Что делать?
Очевидно, уйти в лес. Я научился замечать, когда суета становится наркотиком. Когда я бегаю, чтобы не думать. Когда я загружаю себя делами, чтобы не чувствовать пустоту.
И тогда я делаю паузу. Пять минут. Смотрю в стену. Дышу. Не заполняю это время. И пустота перестаёт быть страшной. Она просто есть. И это нормально. И это круче ПУСТОЙ суеты.
Алкоголь я больше не пью. Потому что он ломает мою способность видеть эту пустоту с иронией. А без иронии жизнь становится слишком серьёзной. А серьёзная жизнь — это скучно и больно.