Белорусская креветка долгое время была полумифическим существом и героем мемов. Пару лет назад в тени этих шуток Владимир Готовчиц задумал серьезную креветочную ферму с миллионами инвестиций. Мало кто в это верил, но сегодня сотни креветок рассекают клешнями воду в бассейнах, рестораны спрашивают «Ну когда уже будем их есть?», а люди становятся в очередь, чтобы попасть сюда на экскурсию. Съездили на необычное для Беларуси производство и привезли репортаж.
Большой видеорепортаж уже на нашем YouTube-канале: смотрите, как устроена креветочная ферма.
Как креветки оказались в бывшей школе
Сворачиваем с брестской трассы и едем в сторону Ляховичей. Ищем нужный указатель: сегодня нам в Ольховцы. С виду обычная белорусская деревня с размеренной жизнью, тракторами на полях и сонными котами, а теперь здесь поселились и терпеливо отращивают свои панцири креветки.
За всем этим стоит Владимир Готовчиц. По образованию он экономист, учился в нархозе (нынешнем БГЭУ), а потом в 2011 году уехал в Москву, где строил карьеру и дорос до управляющего директора в крупной компании. В какой-то момент он оказался на развилке: либо претендовать на какие-то еще более высокие должности, либо начать строить свое дело.
И Владимир выбрал второе. В Москве он запустил свой первый бизнес, связанный с интернет-магазинами. Постепенно на рынке начали доминировать маркетплейсы, и появилось желание вернуться заняться чем-то другим, желательно с привязкой к реальному продукту.
— Когда я еще жил в Москве, все вокруг хвалили наши белорусские продукты, у меня постоянно просили привезти то мясо, то еще что-то. Я и сам мог сравнить и понимал, что белорусские продукты качественные.
Я решил, что займусь фермерством, но необычным, поэтому начал искать оригинальную нишу. Шутки про белорусские креветки тогда ходили по всей Москве, в том числе в нашем офисе, и я подумал: может, все-таки поэкспериментировать?
Перед стартом проекта Владимир начал искать специалистов в этой сфере и пошел по следам той самой березовской креветки. Какую-то информацию собрать получилось, но в формате фермы креветку у нас еще никто не выращивал.
— Когда идея окончательно созрела, я начал рисовать бизнес-план. Благодаря работе управляющим директором в Москве у меня был круг, скажем так, очень состоятельных знакомых. Хотя у меня был собственный капитал, я понимал, что для реализации проекта его не хватит, поэтому нашел инвестора.
Пока Владимир еще работал в Москве, он выкупил здание старой школы в Ольховцах. Тогда в Беларуси как раз начался бум агроэкотуризма: по всей стране активно открывались новые усадьбы, часто под них переформатировали существующие постройки.
— Место нашли довольно случайно. У меня был тут человек, он и предложил этот вариант. Сказал, что здание в нормальном состоянии, можно забирать. Я тогда даже не приезжал смотреть, просто согласился. Изначально план был классический: сделать агроусадьбу. Но руки до этого так и не дошли: работа в Москве занимала все время.
Когда Владимир уже принял решение возвращаться в Беларусь, появилась другая идея: трансформировать проект и сделать не просто усадьбу, а площадку с демонстрационной частью и попробовать выращивать здесь креветок.
Со временем смелая идея с креветками и уже купленное здание полностью перевернули его жизнь: он вместе с семьей переехал из Москвы в Барановичи, иногда ночует прямо на ферме и знает десятки нюансов жизни креветок.
— А еще пересел с любимой машины на мотоцикл, — улыбается Владимир.
Романтика и боль креветок
На креветочной ферме вечное лето, температура не опускается ниже 26—27 и достаточно влажно. Сейчас основные процессы можно считать отлаженными, но поначалу старт бизнеса не выглядел как «успешный успех».
Чтобы запустить ферму, выбрали европейское оборудование. Зарубежные партнеры обещали помощь с его настройкой, но из-за ковида и ограничений поставки откладывались, а в итоге наладку систем пришлось делать самим. На настройку ушло где-то полгода.
Дальше нужно было заселить самих креветок. Выбрали креветку Розенберга — это крупные ракообразные, которые могут весить до полукилограмма.
За первой партией мальков пришлось ехать в Россию. Рассматривали вариант с самолетом, но по времени он не подходил: личинки нормально переносят дорогу около 20 часов, максимум до 30, а дальше резко растет риск, что они могут погибнуть. В итоге нашли точку в Астрахани, откуда их можно было забрать.
— Я просто сел в машину, взял друга, доехали туда, забрали мальков — и сразу обратно, без остановок, — вспоминает Владимир. — Весь путь занял около суток.
По дороге останавливаться было нельзя: слишком рискованно для мальков. В итоге доехали, но без потерь не обошлось. Остальные креветки прижились — с них и началась ферма.
Владимир работает над проектом больше пяти лет, но решил рассказать о нем в феврале прошлого года.
— Выложил первый ролик в TikTok и вообще ни на что не рассчитывал. Еще жене в шутку сказал: «Сегодня ролик выкладываю — завтра стану звездой». Просыпаюсь утром — там уже 130 тыс. просмотров (а потом их стало 600 тыс.). Покупатели в первый день оборвали телефоны: мол, где уже можно купить креветки? Были люди, которые просто звонили сказать, что это крутая идея, и пожелать удачи. Я этого не ожидал, честно.
Чтобы вырастить креветку из малька, нужно три-четыре месяца. Но пока в продажу они не поступали, потому что сначала нужно было создать условия для их размножения. Но, скорее всего, к осени уже можно будет ее попробовать. Бизнес-план пришлось несколько раз корректировать: ошибки в кормлении, подборе воды, работе биофильтра и инкубации приходилось исправлять в процессе. Каждый такой сбой — это минус несколько недель или даже месяцев: цикл выращивания креветки небыстрый.
Еще одна проблема в том, что нынешняя зима оказалась холоднее, чем обычно, а система достаточно чувствительна к перепадам температур. Для креветок даже колебания в 2—3 градуса уже стресс. В какой-то момент произошел сбой: из-за непогоды отключилось электричество, а резервный генератор не сработал. Температура в инкубаторах начала резко падать, и спасти популяцию не удалось — фактически вся партия, на которую делали ставку, погибла за ночь.
Хотя креветки достаточно капризны к условиям, реагируют на свет, запахи, пересадки в другие аквариумы и посетителей. Из-за стресса они могут перестать есть, но в других ситуациях эти ракообразные могут быть достаточно суровы и активны (редко, но могут даже выпрыгнуть из бассейна).
Такой же активностью отличается рыба тилапия в соседних аквариумах — правда, ее тоже нельзя пускать в другие бассейны, потому что она путает глаза креветок с кормом.
— Видите креветку с синими клешнями? Это альфа, он защищает свою самку и как бы приобнимает ее клешнями. Ну, все как в жизни…
Но, кроме такой романтики, в аквариумах бывают и битвы, где креветки могут терять клешни (а иногда и жизнь). Пальцы в аквариуме тоже нужно беречь: их могут прокусить до крови.
— Как-то один специалист сказал мне, что вся жизнь креветок — это боль. Не могу утверждать, так это или нет, но, когда креветка растет, она постоянно упирается в панцирь. Когда напряжение достигает пика, она сбрасывает его вместе с клешнями и становится абсолютно беззащитной. Видно даже корм внутри, который она ест.
Пока она без панциря, на нее могут напасть другие креветки. Что они делают? Могут откусить лапки, чтобы обездвижить противника. Не знаю, осведомлены ли они так хорошо о собственной анатомии, но могут и проткнуть своей клешней сердце в голове другой креветке. А еще у нас была история, что одна самка убила десять самцов.
Грустная новость, но жизненный цикл одной креветки — примерно полтора года. Вот у кого время летит очень быстро.
По сути, самки креветок как продукт более ценные: в них больше мяса — от 45 до 65% за счет большего хвоста, потому что они дают икру. У самцов основная масса идет в клешни и панцирь, чтобы быть сильными и защищать, поэтому мяса остается от 35 до 45%. Вот вам и лайфхак, как выбирать креветки в магазине.
— Какая на вкус белорусская креветка, успели попробовать?
— Вообще, я о них забочусь… Но мне сказали: попробуй, нужно посмотреть, что вырастил. Мы приготовили, и она отличается от магазинной: больше, более плотная и по вкусу более насыщенная.
Хотите такую ферму? Это 3 млн рублей
Владимир не скрывает: бизнес-план уже несколько раз пришлось корректировать. Сейчас уже понятно, как работает технология, где были ошибки, как должен быть выстроен процесс.
— Какую ошибку можно назвать самой дорогой?
— Наверное, самая дорогая ошибка — это когда ты упускаешь время. Пока ты все планируешь, строишь, настраиваешь, уходит самый ценный ресурс. Возможно, если бы я запустил проект раньше, еще до отъезда из Москвы, что-то сложилось бы иначе. А может, и нет, просто были бы другие ошибки.
В этом смысле главный вывод простой: надо меньше думать и больше делать. Потому что мы, по сути, строили эту ферму пять лет.
К этому времени инвестиции в ферму составили более 3 млн рублей, и эта цифра продолжает расти. Только на содержание фермы уходит от 10 тыс. до 13 тыс. рублей в месяц, особенно траты вырастают зимой. Сейчас бизнес ведет переговоры о возможных льготах и поддержке: это помогло бы немного снизить нагрузку.
Сейчас на ферме развивают два направления. Первое — агротуризм. В нынешнем виде он не сможет окупить бизнес, но точно помогает продвигать проект.
— Если агротуризм не развивать, он не вытянет ферму. Нужно либо сочетать с продажей продукции, либо развивать территорию — чтобы люди приезжали не только посмотреть на креветок, но и проводить здесь время.
Вместе с фермой идет 3 гектара земли, так что территорию можно проапгрейдить и сделать дополнительные развлечения для туристов. Пока есть кафе, а на экскурсиях кормят домашними блинчиками — их готовит мама Владимира.
На экскурсии усиленно едут из Бреста, Минска и откуда угодно. Уже есть очередь из туристических групп на месяцы вперед, но можно спланировать поездку и самостоятельно. Для гостей старше 16 лет билет стоит 30 рублей, от 3 до 16 лет — 26, для групп есть скидки.
— У меня есть определенный план, но еще ни разу не получилось провести по нему экскурсию. У людей всегда столько вопросов, что все происходит в формате диалога. Наверное, один из самых необычных вопросов был, когда парень спросил, сколько я еще буду здесь работать. Он пообещал, что окончит школу и тоже придет сюда работать.
Если вы тоже хотите посмотреть на креветок, обязательно свяжитесь с фермой заранее и договоритесь о приезде: там может идти отладка процессов или быть другая группа.
Второй вариант, как развивать бизнес, — это все-таки сделать полноценное производство и наладить продажи креветок. Причем ставка делается именно на живую продукцию.
— Мы изначально нацеливаемся исключительно на продажу живой продукции. То есть мы не будем продавать ее замороженной, в магазинном формате. Конкурировать с такими объемами, которые привозят к нам, было бы странно. Для этого, по сути, должны закрыться все фермы в мире, кроме нашей. Но я сомневаюсь, что это произойдет.
Культура потребления морепродуктов у нас тоже меняется. Многие люди ездят на отдых, видят, как в Азии едят живую креветку, то же самое есть в европейских странах. Поэтому мы понимаем, что есть определенный объем, который можно продавать в Беларуси.
Но для этого нужно делать производство отдельно — не связанное с посещениями и экскурсиями.
— Если вы не планируете идти в массовую заморозку, тогда кто ваш покупатель?
— Уже сейчас есть интерес со стороны разных ниш, — объясняет Владимир. — Например, магазины, которые возят продукцию с Дальнего Востока: икру, рыбу. С ними мы уже общались. Плюс рестораны — они тоже рассматривают вариант с живой креветкой.
По его оценке, ферма в нынешнем виде сможет давать около 100—150 килограммов продукции в месяц, и этот объем выглядит вполне реалистичным для рынка.
— Даже сейчас, когда люди приезжают на экскурсии, почти каждый спрашивает, можно ли попробовать или купить. Мне регулярно пишут с просьбами продать хотя бы пару килограммов. Думаю, 150 килограммов в месяц мы сможем продать.
Как это будет на самом деле, не знаю. Но уже вижу людей, которые готовы покупать по той цене, которую мы сейчас обсуждаем.
Владимир считает, что за последние годы изменился и сам рынок.
— Когда я уезжал в Москву, это был один уровень жизни, когда вернулся — уже другой.
«Скептики меня не останавливают»
Этот год Владимир называет определяющим, чтобы понять, куда двигаться дальше. Если все будет складываться хорошо, то к концу этого года ферма может начать отбивать текущие месячные расходы (говорить про сроки полной окупаемости всех инвестиций в проект пока не приходится).
— Все, что было до этого, — это, по сути, наше образование. Мы за него заплатили. Если начать что-то первым на территории, где этим никто не занимался, то в это нужно инвестировать.
Если динамика там будет положительная, будем двигаться в двух направлениях: агротуризм и производство. Если все будет печально, будем смотреть, что можно сделать и как превратить это в доходный бизнес. Оборудование позволяет пробовать разные варианты: мы уже занимаемся австралийскими раками и тилапией.
При этом ферму можно перепрофилировать под другую рыбу, например форель или осетра. Но от идеи креветочной фермы Владимир тоже отказываться не готов. Хотя скептиков вокруг хватает: мол, какая креветка в Беларуси?
— Изначально мне говорили, что она даже не будет тут размножаться, но она уже это делает. Так что скептики меня не останавливают.
Просто раньше, чтобы высказать свое мнение, нужно было быть писателем, быть образованным. А сейчас любой человек может написать что угодно в интернете. Поэтому я читаю, что комментируют: некоторые вещи меня смешат, а некоторые я пытаюсь проверить, потому что иногда есть здравый смысл.
Некоторые европейские государства выращивают креветок, у них все работает. Тут вопрос в том, насколько целесообразно инвестировать в ферму в нашем регионе, сможем ли мы дойти до нужной цены. Например, нельзя же продавать креветку по 1000 рублей за килограмм.
—Сколько должен стоить килограмм белорусской креветки?
— Я отталкиваюсь от продажи живого рака, это известный и понятный рынок. Цена среднего рака за килограмм составляет от 150 рублей за килограмм и зависит от размеров и других критериев.
Наверное, я все-таки буду отталкиваться еще от того, что это креветка, а не рак, и выход мяса у нее больше. Но конкретной цены пока нет, будем смотреть на бизнес в комплексе, как он будет работать.
Даже если кто-то не верит в успех фермы, Владимир день за днем продолжает приезжать туда и заниматься делом, которым он горит. Рядом рыжий кот ждет свою креветку, а прямо напротив фермы — небольшое озеро, которое тоже манит туристов.
— Уже несколько раз все шло не по плану, но я все равно думаю, что проект должен получиться. Мы настолько верим в себя, что уже купили здание по соседству, чтобы была возможность расширяться и принимать гостей.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by