Представьте себе детектив, который длится уже 400 лет. В центре его — человек, которого весь мир называет величайшим писателем в истории. У него нет ни одного письма, ни одной рукописи, ни даже диплома об окончании школы. Его дети были неграмотны, а завещанием он оставил жене «вторую по качеству кровать» — ни слова о книгах или пьесах. Как так вышло, что полуграмотный актер из захолустного Стратфорда-на-Эйвоне вдруг заговорил на языке королей, философов и придворных интриганов? Ответ многих исследователей шокирует: никакого Шекспира не было. Или, точнее, «Шекспир» — это маска. Имя, под которым гениальный аристократ, группа заговорщиков или даже королевский разведчик прятали свою настоящую личность. Давайте по очереди разберем четыре главных версии этого многовекового обмана — от бессмертного философа до графа, умершего до того, как были написаны его лучшие пьесы.
Шекспир – это группа авторов
Первая и самая радикальная гипотеза гласит, что Уильям Шекспир — это не имя конкретного человека, а коллективный псевдоним (или даже название творческого кружка). Сторонники этой теории, среди которых были известные писатели (например, Марк Твен и Генри Джеймс), утверждают: пьесы слишком разнообразны по стилистике, уровню владения юридическими, медицинскими и аристократическими тонкостями, чтобы их мог создать один человек. Якобы над корпусом произведений трудились несколько авторов: придворный поэт, практикующий юрист, бывалый моряк и мастер трагедии. Позже их коллективный труд был «спрессован» в образ одного гения. Главная слабость этой теории — отсутствие каких-либо исторических документов, фиксирующих существование такого литературного пула.
Шекспир – это Френсис Бэкон
Наиболее интеллектуально обоснованная версия приписывает авторство философу и отцу эмпиризма Френсису Бэкону (1561–1626). Сторонники «бэконианства» указывают на энциклопедические знания, разбросанные в пьесах: Бэкон был сведущ в юриспруденции, истории, этике и естественных науках. Более того, в текстах шекспировских сонетов и пьес они находят зашифрованные биографические отсылки к жизни Бэкона, а также криптограммы (например, латинскую фразу «Hi sunt F. Baconis» — «Это принадлежит Ф. Бэкону»). Согласно этой версии, аристократ Бэкон не мог афишировать связь с «низким» театром, поэтому нанял безвестного актера Шекспира в качестве «прикрытия». Критики возражают: стиль Бэкона сух и афористичен, в то время как шекспировский — образен и эмоционален.
Шекспир – это Эдвард де Вер
Сегодня самой популярной альтернативой является кандидатура Эдварда де Вера, 17-го графа Оксфорда (1550–1604). Аристократ, поэт, меценат, он получил лучшее образование, путешествовал по Италии (где и разворачивается действие многих пьес) и был прекрасно знаком с придворной жизнью. Его сторонники (стратфордианцы эту теорию ненавидят) находят десятки параллелей между биографией графа и сюжетами драм. Например, заикание отца в одной из пьес — точная копия дефекта речи тестя де Вера, Уильяма Сесила. Кроме того, известно, что граф писал пьесы инкогнито, а в 1604 году, когда он умер, выход новых произведений под именем Шекспира якобы резко прекратился. Проблема в том, что последние 10 пьес Шекспира (включая «Бурю») были написаны уже после смерти де Вера.
Шекспир – это Роджер Мэннерс
Наиболее экзотическая и трагическая кандидатура — Роджер Мэннерс, 5-й граф Рэтленд (1576–1612). Он был образованным аристократом, учился в Падуе вместе со своим другом и будущим издателем шекспировского фолио. Согласно этой гипотезе, после смерти графа его вдова, тоже высокообразованная дама, организовала публикацию посмертного собрания его пьес под чужим именем. В пользу версии говорит поразительное совпадение дат: Мэннерс умирает в 1612 году — и именно в этот период Шекспир навсегда возвращается в Стратфорд и прекращает писать. Прямых доказательств, однако, нет, и критики отмечают, что стиль Рэтленда, известный по его письмам, слишком сух и официален для автора «Короля Лира».
Кем бы ни был подлинный Шекспир — безвестным гением из провинции, философом Бэконом, графом Оксфордом, лордом Рэтлендом или даже группой литературных поденщиков, — вопрос «был ли он выдумкой?» не отменяет главного: сами тексты существуют. Спор о личности автора, начавшийся в XIX веке, превратился в самостоятельный жанр детективного расследования, больше похожий на интеллектуальную игру. Сегодня большинство профессионалов-шекспироведов по-прежнему твердо стоят на «стратфордианской» позиции: актер и совладелец театра «Глобус» вполне мог написать свои пьесы. Но пока в архивах не найдена рукопись с пометкой «черновик Гамлета, рукой Уильяма», тень сомнения будет давать пищу новым гипотезам. Возможно, человечеству просто трудно смириться с тем, что гений может родиться и в доме перчаточника.