Ворота в Европу.
«Зело жесток был сей Орех»*, сказал Пётр Великий, когда отвоевал древнюю новгородскую крепость Орешек в устье Невы у шведов, которые по нашей же собственной вине владели им почти сотню лет, запирая русским кораблям выход в Балтийское море, и называли в переводе на свой язык «Noteburg» (Орех-город). Именно Петру Первому Шлиссельбург обязан своим новым голландский именем – «Ключ город», царь-реформатор в ту пору увлекался всем голландским.
До завоевания Литвы и наследия Тевтонского ордена (Латвии и Эстонии), коим закончилась Северная война, Орешек действительно был ключом окном в Европу для русских торговцев. Традиционный торговый путь новгородского гостя лежал вниз по Волхову, затем по бурным волнам Ладожского озера и через Устье, как тогда именовали Неву, в Финский залив Балтийского моря. Средневековым Ладьям, шедшим по центру фарватера таких широких и полноводных рек, как Волхов и Нева, или по привольным водам широких озёр и морей, можно было страшиться разве что бури или неприятельского флота. Морское пиратство в Прибалтике, хотя и было распространено, но отбиться от грабителей на море было проще, экипажи были неплохо вооружены, а море и широкие реки хорошо просматривались, исключая эффект неожиданности и нападение из засады. А вот на берегу или на лесных трактах разбойники или враги могли устроить засаду, обстрелять и разграбить караван.
Небольшой остров под названием Ореховый (его размер всего 450х220 метров) запирает выход в Ладожское озеро и вход Неву. Река берет здесь начало, двумя рукавами огибая берега острова, а пенящиеся потоки воды здесь столь быстрые и бурные, что не замерзают даже в сильный мороз.
Первыми важность контроля над Невой осознали шведы, когда начали экспансию на Восток, активно занимая земли в Финляндии и Карелии. Вскоре захватнические устремления привели их на границы Водской пятины Новгорода**. Шведы помнили, что эти земли были подарены Ярославом Мудрым своей жене Ингегерде, дочери шведского короля Олафа, и на этой зыбкой почве основывали свои притязания на Ингерманландию, как они звали эту территорию. В прямую конфронтацию с Новгородской Республикой они вступили в 1300 году, когда основали первую крепость на месте нынешнего Санкт-Петербурга в устье речки Охта. Крепость была названа шведами Ландскроной (Венец земли). В связи с этим с небольшой натяжкой можно считать, что наша северная столица старше на целых четыреста лет. Выше по течению Невы шведами были организованы наблюдательные пункты, среди них мог быть и форпост на острове Ореховый.
* «Зело жесток был сей орех, однако, слава Богу, счастливо разгрызен», напишет Пётр I своему помощнику А.А.Винниусу. (Прим автора)
** Территория Новгородской республики была поделена на 5 провинций – пятин, называемых так по числу концов (районов) столичного Новгорода, главы которых, по совместительству, возглавляли и приписанные к концам провинции. (Прим. автора)
Первая попытка шведов захватить контроль над Прибалтикой с треском провалилась. В 1301 году новгородское войско подступило к Ландскроне и разрушило её до основания. В 1323 году новгородцы приняли решение укрепить свои позиции на Неве строительством собственной крепости. «В лето 6831 [1323] ходиша новгородцы с князем Юрием Даниловичем в Неву и поставиша город на усть Невы на Ореховом острову; ту же приехавшее послы велики от Свейского короля и докончаша мир вечный с князем и с Новым городом по старой пошлине». Мирный договор, названый Ореховским, является одним из первых официальных договоров Новгородской республики и Швеции.
Вскоре покинув Новгород, Юрий Рыжий* уехал в Сарай (столицу Золотой Орды) и женился на Кончаке, дочери хана Узбека. В качестве свадебного подарка он получил вожделенный ярлык на великое княжение из рук правителя Золотой Орды, чем тот дискредитировал лествичное право, открыв путь для установления прямого престолонаследия Московского правящего дома.
Заключенное при содействии московского князя мирное соглашение соблюдалось почти 300 лет, что не мешало соседям при случае играть мускулами. Периодические приграничные конфликты между государствами продолжались вплоть до начала Смутного времени, когда шведы начнут полномасштабную интервенцию, закончившуюся временной аннексией немалой территории русского северо-запада и оккупацией самого Новгорода.
** Юрий Данилович (Рыжий) – старший сын первого московского князя Даниила Александровича и внук Александра Невского. Юрий Данилович всеми правдами и неправдами старался заполучить для Москвы великокняжеский престол, хотя московская династия утратила на него право со смертью основателя, Даниила Александровича, так и не успевшего ни дня посидеть на троне отца. Первый московский князь умер раньше своих старших братьев Великих князей владимирских Дмитрия и Андрея. По древнему лествичному обычаю все потомки Даниила потеряли право занимать пост великого князя, оно перешло Тверскому дому. (Прим. автора)
Как только не называли поначалу приграничную крепость на Ореховом острове: Орехов, Ореховый, Ореховец и т.п. Лишь с 1352 года за ней закрепляется привычное название Орешек. Это было небольшое укрепление, оно состояло из земляного вала, отгораживающего небольшую часть острова, а по кромке насыпи был устроен частокол – острог. В границах вала были кучно размешены свыше сотни построек жилого и хозяйственного назначения. Временами обороной и хозяйством форпоста руководил воевода, а иногда и приглашённый князь. На содержание гарнизона и собственные нужды управляющего деньги из новгородской казны не выделялись, средства поступали из числа налогов с местного населения, живущего на землях вокруг крепости.
Задолго до начала Смутного времени, в 1348 году, шведский король Магнус Эриксон – религиозный фанатик, предпринял попытку реванша, попутно услужив Папе Римскому. Король предложил новгородцам устроить диспут о вере, по результатам которого либо король, либо новгородцы должны были сменить веру. Новгородский архиепископ Василий Калика послал шведов к Константинопольскому патриарху, что те расценили оскорблением и поводом к войне.
Поход король обставил в форме Крестового похода: пока основные силы осаждали крепость Орешек, миссионеры крестили в католичество жителей окрестностей, карел и ижору. Крепость сдалась, шведы разместили в ней гарнизон в 1000 человек, но смогли закрепиться здесь всего на семь месяцев. К Орешку подступило новгородско-псковское ополчение, усиленное отрядом, присланным москвичами, шведский гарнизон был блокирован. Псковичи вскоре покинули новгородцев, уйдя защищать свои родные пределы, где начали разбойничать рыцари. Несмотря на отход союзников в феврале 1349 года крепость была сожжена, а шведы сдались, подписав ещё один договор, по которому в очередной раз навечно отказывались от притязаний на Орешек.
Шведским обещаниям, конечно, никто не поверил. Весь Новгород понял, насколько важен Орешек, и жители закидали своё правительство просьбами заняться его серьёзным укреплением. «Добиша челом новгородцы, бояре и чёрные люди», «еси, господине ехал, нарядил костры во Орехове». Глава новгородского правительства талантливый политик и великолепный организатор архиепископ Василий Калика внял их просьбам. Под его личным руководством на острове Ореховый выросла полностью каменная крепость (из валунов и известнякового плитняка). Она была усилена тремя башнями и получилась внушительной, хотя и была в пять раз меньше нынешней. В 1392 году, подойдя к ней, шведы даже не решились на штурм.
До утраты Новгородом независимости в 1478 году Орешек верой и правдой служил Республике и активно использовался в качестве военной базы новгородского военного флота. Сохранилось шведское донесение о готовящейся переброске под Нарву двух с половиной тысяч солдат из Орешка на 50 ладьями (на каждой ладье помещалось около полусотни человек). Господин Великий Новгород снаряжал внушительную десантную миссию!
Орешек выполнял и вполне мирные функции. На свободных площадях острова вскоре после постройки крепости начал складываться посад, который в 1410 году также обнесли стеной, которая с тех пор опоясала всю береговую линию. Здесь селились лоцманы, обеспечившие бесперебойный проход судов по Неве, Ладожскому озеру и Волхову, обслуживая главную торговую магистраль Республики, соединяющую её с Европой. Орешек служил портом, перевалочным пунктом и административным центром.
«Крепкий орешек».
После присоединения Новгородской республики к Московскому государству в 1478 году для Орешка началась новая жизнь. Закрепляясь на берегах Балтики, Иван III за несколько лет основательно укрепил все некогда новгородские, а теперь свои собственные крепости.
Старые новгородские укрепления срыли до основания, а новая крепость заняла всю площадь острова и сразу была приспособлена под нужды огневого боя. Её сложена из того же известнякового плитняка, вовнутрь кладки замуровали необработанные глыбы и валуны, которые снаружи облицевали обтёсанными плитами. Её наружный периметр, протяжённостью 740 метров, снабдили 7 башнями внушительных размеров. В северо-восточном углу прорыли ров и выгородили цитадель с собственными внутренними стенами и ещё 3 башнями, обращёнными бойницами вовнутрь крепости.
Сегодня турист может увидеть 6 башен и наружные стены двенадцатиметровой высоты, шириной в 4,5 метра. От цитадели сохранились лишь фрагменты.
Самой мощной является Наугольная (Головина) башня, которая защищает оконечность острова, обращённую на запад. Она самая большая в крепости, ибо атака оттуда была наиболее вероятна. Костёр кровли башни венчает смотровая площадка – система раннего оповещения. Фарватер Невы оттуда просматривается на довольно внушительное расстояние! Две не менее мощных башни – Головкина и Безымянная, прикрывают другое опасное направление – южное прясло стены, ведь с группы островков на Неве, расположенных с этой стороны, неприятель мог легко вести огонь и готовится к штурму. Другие башни носят имена: Флажная, Светличная, Королевская. Все круглые башни имеют у основания диаметр около 16 метров, а в высоту достигают 14-16 метров. Они поделены на 4 яруса боя с 5-6 бойницами. Расстояние между башнями около 80 метров, что позволяло хорошо простреливать пространство вдоль стен. Изнутри к стенам примыкают всходы, лестницы также вмурованы и вовнутрь стены.
Северную стену защищает прямоугольная в плане Воротная (Государева) башня. Наружные ворота защищены опускной решёткой и мостом с подъёмным механизмом. Коленчатый проезд в башне, в случае потери наружных ворот не позволяет использовать таран при штурме внутренних.
Новая крепость стала чисто военным объектом. Мирному населению пришлось переселиться на берега Невы. Предпочтительным для них оказался южный берег, откуда было несложно эвакуироваться под защиту стен Новгорода в случае начала военных действий. Здесь стало складываться ядро нынешнего города.
Впервые крепость понадобилась только в 1554-55 гг., когда Иван Грозный сам спровоцировал шведское вторжение в московские пределы, нанеся королю Якову личное оскорбление. Он слал соседу письма не от себя, а от имени новгородского наместника, что было несовместимо со средневековой этикой взаимоотношений между равными государями. Возможно, Иван IV этого и добивался – он начинал экспансию в Прибалтику, но не желал выглядеть агрессором.
Война кончилась быстро, силы в регионе на тот момент были примерно равными: шведы высадили десант и осадили Орешек, а русские воины – Выборг. Обе крепости прекрасно справились с обороной, а вот местное население серьёзно пострадало: цены на холопов (рабов) упали в столицах обеих стран в разы. Противостояние закончилось мирным договором. Шведы безвозмездно отпустили русских пленных, заплатив за своих крупный выкуп.
В следующий раз шведы под командованием знаменитого генерала Понтуса Делагарди попытали счастья в 1582 году. Они целый день обстреливали стены Орешка из двух дюжин мортир, даже попытались проникнуть в крепость через проломы, но были отброшены и снова потерпели фиаско, отступив «не солоно хлебавши».
Развал армии, полная дезинтеграция власти, экономический коллапс, поразившие страну в начале 1610-11 гг. наконец позволили исполниться давней мечте шведов – в сентябре этого года обескровленный русский гарнизон Орешка, от которого осталась всего сотня стрельцов, сдался. Столбовской мирный договор, подписанный новым Московским правительством, закрепил за Шведской короной права на Орешек, ставший на 90 лет носить имя Noteburg (это прямой перевод слов «орех» – «город»), а Московское государство потеряло выход на Балтику.
Первую неудачную попытку вернуть крепость и земли вокруг предпринял ещё царь Алексей Михайлович в 1656 году, но «раскусить орех» сможет лишь его сын – Пётр Великий.
В 1702 году Пётр разыграл гроссмейстерскую партию, где во всей полноте проявились его полководческие дарования. Под стены Нотебурга были переброшены два военных корабля, построенные в далёком Архангельске. Предприятие было беспрецедентным по смелости. Местами суда шли своим ходом по рекам и озёрам, а иногда их тащили по суше. Волок, прорубленный среди вековых лесов, назовут «Царёвой дорогой», его остатки сохранились, это одна из достопримечательностей Карелии. Вместе с кораблями в Ладожское озеро привели несколько десятков ялов (десантных лодок).
Осада Нотебурга с гарнизоном в 500 человек с 140 пушками началась 27 сентября 1702 года. Удачному исходу операции должно было способствовать подавляющее численное превосходство русских войск и отсутствие возможности контратаки шведских сил по суше, Карл XII увяз в европейских проблемах.
Пётр I предложил гарнизону сдаться, на что комендант крепости Шлипенбах испросил отсрочки для консультаций с вышестоящими инстанциями. Царь ждать не стал, он приказал сразу начать обстрел укреплений. На просьбу выпустить из крепости женщин и детей Пётр также ответил отказом (разрешив выйти только вместе с их мужьями и отцами – сдаться), что странно, так как в других случаях он обыкновенно проявлял к врагам великодушие.
Артподготовка длилась 11 дней. По крепости было выпущено 6000 тысяч бомб, 10000 ядер и зажигательных снарядов и картечи без счёта. Но мастера Ивана Великого построили крепость на славу, шведам несказанно повезло, ведь они крепость за столетие так и не модернизировали. Несмотря на адский пламень, бушевавший в цитадели, в наружных стенах образовались всего лишь три пробоины, и то на такой высоте, что без лестниц взобраться на них было невозможно.
11 сентября войска под командованием М.М.Голицына начали штурм Нотебурга, пламенеющего огнями пожара в кромешной тьме осенней ночи. Штурм начался скверно: высота стен военными инженерами Петра была недооценена, лестницы оказались коротки, а наши десантники на узкой кромке берега оказались легкой мишенью для шведов, расстреливавших их в упор. Царь прислал приказ отменить атаку, но воевода Голицын ответил: «Теперь я не твой, а Божий», распорядился связывать лестницы и лезть на стены. Бой продлился до 13 часов дня, первые русские десантники сумели расчистить место для беспрепятственной высадки основных сил под командованием А.Д.Меньшикова, в пять часов дня шведы запросили мира, ударив в барабаны. Царь Пётр по достоинству оценил их героизм и отпустил на почётных условиях.
Победа была одержана ценою колоссальных потерь: свыше 1000 солдат и офицеров было тяжело ранено, около 500 – погибло. Все участники штурма были награждены памятными медалями, впервые в России. Эта форма поощрения вскоре станет одной из славных отечественных военных традиций. Героев, прорубивших для России «окно в Европу», похоронили на территории крепости, где до начала ХХ века сохранялся памятный крест. Осознавая значение победы, царь назовёт город не старинным именем Орешек, а Шлиссельбургом – «ключ-городом». С трудом выговаривая иностранные слова малообразованный русский народ переиначивал их на свой манер, потому в просторечье город стали именовать «Шлюшин», просто и весело.
Сразу же после взятия крепость подверглась серьёзной модернизации. Вокруг старинных укреплений за три года были устроены современные земляные бастионы*. Прибрежная территория была расширена искусственно – в воду сбрасывались сплетённые из прутьев набитые землёй корзины (фашины), сверху всё это укреплялось валунами. Эта работа стоила ещё не менее тысячи жизней согнанных на работу крепостных крестьян.
* В 1755-65 гг. их сменят каменные, а также между бастионами вырастут куртины – стены. (Прим. автора)
Торгово-логистический комплекс.
Главной линии снабжения Санкт-Петербурга – Неве город Шлиссельбург обязан сравнительно быстрыми темпами роста в XVIII-XIX вв. Практически поголовно его жители обслуживали транспортную инфраструктуру и пассажиропотоки. Значение города подчёркивается тем, что он стал единственным населённым пунктом, где Пётр разрешил вести каменное строительство, во всей стране оно было строго запрещено, чтобы стимулировать рост новой столицы, куда пришлось съехаться всем каменных дел мастерам.
Главной проблемой столичной «линии доставки» было Ладожское озеро, где шторма бывают посильнее, чем на мелководье Финского залива. За одну навигацию тонули десятки, а иногда и сотни небольших судов, что сделало цены в столице XVIII века вдвое выше средних по стране, а дно Ладожского озера стало излюбленным местом искателей сокровищ.
Царь Пётр решил пустить суда из Волхова в обход озера, прямо из Ладоги в Неву, для чего в 1719 году был прорыт Староладожский канал 100 км длины с несколькими шлюзами. Значительно позже, в 1861-63 гг. построили безшлюзовый Новоладожский канал. Ширина водных магистралей была равна 20 метрам, а корабли по ним тащили на лошадиной тяге и только в одном направлении – в столицу. В Петербурге после разгрузки в порту одноразовые барки разбирались на дрова и плотницкие нужды. Такое оригинальное решение было обусловлено коротким временем навигации, когда в город нужно было завезти максимум крупнотоннажных товаров, в связи с этим поток шёл по каналам безостановочно.
Каналы превратили Шлиссельбург в подобие Венеции, задали направление городских магистралей, украсили его красивыми мостами и гранитными набережными. С развитием железнодорожного транспорта значение каналов резко снизилось. Староладожский канал заболотился и более не функционирует. Один из его четырёхстворных шлюзов можно увидеть на пути к пристани, откуда отправляются паромы на остров Ореховый. А вот Новоладожский канал функционирует по сей день.
В 1780 году Шлиссельбург стал уездным центром. В 1739 году на его главной площади в стиле голландского барокко была построена Никольская церковь, а в 1764-95 – Благовещенский собор с высокой колокольней со шпилем. На другой стороне Староладожского канала расположен Гостиный двор с часовней Казанской Божией матери. Здание Гостиного двора и поныне используется по прямому назначению – для торговли.
Из достопримечательностей Шлиссельбурга, построенных в XIX веке, следует отметить два моста через каналы – Петровский мост с гранитными колоннами и Горбатый мост над шлюзом.
Тюрьма.
В связи с основанием в 1703 году Санкт-Петербурга с его Петропавловской крепостью, а затем крепости Кронштадт и созданием мощного Балтийского флота, Шлиссельбургская крепость утратила своё военное значение почти сразу после петровской реконструкции, что не мешало поддерживать её в образцовом состоянии. Шлиссельбург стал русской Бастилией – главной политической тюрьмой Российской империи.
Интересно, что инакомыслящих в России до конца XIX века было немного, вся тюрьма занимала площадь 45х45 метров! В качестве камер использовались казематы цитадели, с тех пор именовавшейся Секретным замком.
Первой заключённой Шлиссельбурга в 1718 году стала сестра Петра I Мария Алексеевна, а в 1725 году к ней присоединилась первая жена Петра Евдокия Лопухина. В 1730-е годы здесь оказались видные политические деятели того времени В.Л.Долгорукий и Д.М.Голицын, первыми поднявшие вопрос создания в России конституционной монархии и правового государства.
Одной из самых известных жертв Шлиссельбурга стал император Иван VI (Иоанн Антонович), лишённый власти в результате военного переворота, вознёсшего на престол блистательную Елизавету I Петровну. Младенца-императора сослали в Холмогоры, далеко на Север. С 16 лет его прописали в Шлиссельбурге, где никому не дозволялось с ним общаться, а охрана даже не знала, кого охраняла.
В 1764 году подпоручик В.Я.Мирович решился на авантюрный проект – он решил вернуть «законному» государю престол, надеясь на щедрую награду. Переворот не удался, предусмотрительная Екатерина II, также взошедшая на престол путём военного переворота, позаботилась о защите своих интересов. Охрана царевича имела предписание от императрицы в случае проблем «… арестанта умертвить, а живого в руки не отдавать», что они, заслышав шум, и сделали, заколов юношу в постели. Незадачливого путчиста арестовали, осудили за госизмену и повесили. В те же годы в тюрьме содержали Батырша Алеева – главу мятежа башкир, убитого впоследствии при попытке к бегству. В 1792 году в Шлиссельбургскую крепость попал издатель и журналист Н.И.Новиков, осмелившийся критиковать императрицу.
В 1762 году тюрьму начали модернизировать – была начата постройка Секретного дома – корпуса, специально оборудованного для содержания заключённых. В здании было всего 10 камер, большего числа правозащитников в стране и не было, все остальные до поры до времени молчали. «Нарыв» вскрылся в 1825 году, когда произошло Восстание декабристов. В Шлиссельбурге содержались 17 декабристов, среди них были В.К.Кюхельбекер, И.И.Пущин, братья Бестужевы и др., позже сосланные в Сибирь на вечное поселение.
38 лет провёл в застенке польский активист майор Лукасинский. С 1847 года трёхлетний срок здесь отбывал украинский республиканец Н.И.Гулак, столько же сидел анархист Николай Бакунин. В начале 1870-х гг. в Шлиссельбурге становится тихо, здесь остался лишь один заключённый.
Ситуация кардинально изменилась после убийства народовольцами императора Александра I. Число заключённый стало измеряться десятками, было построено здание Новой (Народовольческой) тюрьмы с 40 одиночными камерами. В 1887 году именно в Шлиссельбурге были казнены первые русские террористы, среди которых был брат В.И.Ульянова (Ленина) – А.И.Ульянов. В 1906 году тюрьму ещё раз расширили, к ней добавился «Зверинец», укомплектованный по образцу американского Алькатраса. Стена коридора состояла из решётки, чтобы надзиратель мог наблюдать за происходящим, а камеры стали 15-и местными. После очередной модернизации 1911 года в Шлиссельбурге стало можно одновременно содержать до 1000 заключённых! Правда, с тех пор среди них стало больше уголовников, чем политических.
Тюремная эпоха Шлиссельбурга закончилась 27 февраля 1917 года, когда временное правительство объявило амнистию. В 1928 году в крепости был открыт музей, а в Финляндскую войну в 1939 году она стала опорной базой Ладожской флотилии.
Охранник «Дороги Жизни».
Прошло почти 250 лет с того момента, как пушки в последний раз гремели у стен Орешка, когда в одночасье он вновь встал на страже русских границ от немецко-фашистских орд. Героям обороны крепости Орешек ленинградцы благодарны за то, что кольцо блокады не замкнулось полностью.
Ситуация развивалась следующим образом: 8 сентября 1941 года передовые части вермахта заняли левобережную часть Шлиссельбурга, вынудив последних воинов I-й дивизии НКВД, оборонявших город, переправиться на правый берег Невы. В этот момент не растерялись матросы Ладожской флотилии. Они нашли на складах крепости два старых орудия без прицелов и открыли огонь по немцам, прицеливаясь на глаз с одной из башен и со стены. Фашисты поосторожничали, штурмовать крепость не решились, упустив свой шанс. Вскоре к матросам присоединились несколько сотен человек и 409-я морская батарея с 5-ю пушками, они составили гарнизон, 498-дней оборонявший крепость.
Орешек подвергся столь интенсивной бомбардировке и артобстрелам, что был фактически сровнен с землёй уже к началу ноября, но держался. Да как! Прицельным огнём из крепости бойцы не давали немцам покоя, уничтожали возводимые на левом берегу укрепления, расстраивали инфраструктуру. 7 ноября над развалинами башен взвился красный флаг, неизменно появлявшийся сразу после того, как прицельным огнём фашисты его сбивали. Из крепости был осуществлён десант на «немецкий берег», хотя и оказавшийся неудачным, но сильно потрепавшим немецкие части.
Провиант и боеприпасы доставлялись в крепость на шлюпках по правому рукаву Невы, под шквальным огнём фашистов. Лютой зимой 1941-42 года, когда день с температурой не ниже –25°С считался теплым, гарнизону крепости пришлось особенно тяжко, каменные полуподвальные казематы, где прятались воины, основательно промерзали.
В январе 1943 года советские части форсировали Неву в трёх километрах ниже по течению от Шлиссельбурга и 18 января город был полностью освобождён. На месте десанта установлен монумент, отлично видимый с автотрассы, ведущей к Шлиссельбургу.
Несмотря на реставрационные работы, проведённые в послевоенные годы внутри крепости, немалая часть зданий и сегодня лежит в руинах. Героической обороне Шлиссельбурга посвящён Мемориал защитникам крепости «Орешек» в 1941-43 гг. В качестве основы для него использован остов собора Иоанна Предтечи. В центре собора стоит скульптурная композиция «Клятва» – матрос, солдат, командир. Под куполом небосвода (потолок храма полностью разрушен) над тремя фигурами защитников крепости парит огромный «нимб» из отрезков рельсов, колючей проволоки, а также венков из лавра и дуба. На площади перед собором установлен бронзовый шар с барельефами эпизодов героических событий 1941-43 гг., рядом с ним находится братская могила защитников крепости. На территории крепости стоят и те пушки, которые помогли нашим воинам отстоять Орешек.
В 1966 году в шлиссельбургской крепости открылся музей, были проведены реставрационные работы. Несмотря на это и сравнительно близкое расстояние от северной столицы, Шлиссельбург так и остаётся малопосещаемым городом, что весьма странно: на рейсовом автобусе из Санкт-Петербурга сюда можно доехать примерно за полчаса, а на личном автотранспорте и того быстрее.
Во времена повальной ликвидации немецких названий в СССР, в 1944 году город Шлиссельбург переименовали. Некие безграмотные советские руководители решили, что голландское имя, данное городу Петром Великим – немецкое, специалистов же спросить не удосужились, назвав Петрокрепостью. О том, чтобы вернуть городу исконное новгородское имя Орешек, никто в тот момент даже и не подумал. Комично, что также поступили и в 1992 году, когда на карту вернулось петровское имя – Шлиссельбург.
* * *
Сегодня попасть на Ореховый остров легко, от городской пристани постоянно курсируют паромы и частные катера. Решив приехать в Шлиссельбург, туристу нужно смотреть во все глаза, напитываться впечатлениями, особенно подплывая к островной крепости. Словно броненосец она выныривает из-за каменных дебаркадеров и прибрежных волноломов городского побережья, как только паром начинает входить в невский фарватер. Образ военного корабля усиливается треугольной формой крепости с массивной башней-надстройкой, торчащей на углу острова, обращённом к гостям.
Не только этот, но и все другие пейзажи вокруг Орешка непередаваемы простыми словами! Ничуть не хуже дали Ладожского озера, когда оно открывается с берега у восточной оконечности острова. Заворожат вереницы облаков, уходящие к далёкому горизонту «пресноводного моря». От воротной башни можно часами наблюдать за стремниной вод левого рукава Невы, где они несутся со скоростью света ярких солнечных бликов, сияющих на игривых бурунах, что бегут эстафетой к Финскому заливу. Вторя им, сквозь чистейшую прозрачную воду мозаикой переливаются россыпи разноцветных камушков по береговому урезу. Над всем этим величественно вздымаются восстановленные башни, живописность ландшафту придают всех оттенков красного кирпичные осыпи развалин, – Шлиссельбург будет по-своему хорош для каждого!