Балет, этот любимый многими вождями вид искусства, после Октябрьской революции балансировал на грани исчезновения. Особенно невзлюбил его Ленин, и назвав «пышной игрушкой монархии», разом лишил все императорские театры госфинансирования.
И ждало бы балет полное исчезновение, если бы не Анатолий Луначарский, беспрестанно заверявший и самого Ленина, и своих коллег-наркомов в «необыкновенно широком обслуживании балетом пролетариата». И он не обманывал: классический балет действительно пришелся по вкусу рабочим, отродясь не видевшим сразу столько голых женских ног. Однако если с формой дела обстояли хорошо, то вот содержание сильно хромало — чтобы спасти балет, в него нужно было влить свежую революционную струю.
Попытки были, но все какие-то нелепые, ибо показать языком классического танца борьбу пролетариата с абстрактной мировой буржуазией оказалось не так-то просто. «Смерч» Касьяна Голейзовского сняли с репертуара сразу после премьеры, «Величие мироздания» Федора Лопухова, восхвалявшего систему эволюции Дарвина, нещадно раскритиковали. «Красный вихрь» тоже в постановке Лопухова отменили из-за того, что автор переусердствовал, введя в балет настолько большое количество мешочников, шпаны и пьяной рвани, что правильные пролетарии совершенно потерялись на их фоне.
Но Лопухов не унывал — стремление танцевать в ногу с революцией довело его и 25-летнего Дмитрия Шостаковича до «Болта», премьера которого состоялась 8 апреля 1931 года в Ленинградском государственном академическом театре оперы и балета.
Задача перед Лопуховым и Шостаковичем стояла непростая, ибо сюжет был нелепым и абсолютно несценичным. Но он выиграл конкурс сценариев советского балета, и авторам предстояло воплотить его на сцене. Заводской лодырь, чтобы не работать, закладывает в станок болт и сваливает всю вину на передовика производства. Козни разоблачают, виновник наказан, все танцуют у исправленного станка.
Федор Лопухов с энтузиазмом принялся за работу, давая ценные указания сценаристу и Шостаковичу. Последний написал действительно стоящую музыку, которую впоследствии растащили по сюитам и номерам. А вот что касается сюжета… Он вышел насколько грандиозным, настолько и абсурдным — Лопухов сумел впихнуть в три акта все пороки, обличаемые советским обществом, восхвалить Красную Армию и припечатать языком танца происки мировой буржуазии.
Выгнанный с завода пьяница и прогульщик Ленька Гульба подбивает юного шкета Гошку остановить цех, подложив в станок болт. Мимо случайно проходит ударник Борис, и вылетевший из станка болт оглушает его по голове. В результате производственной травмы Борис половину акта шатается по сцене, словно пьяный, пока, в конце концов, его не схватывают как вредителя. Но правда торжествует — виноватый юнец Гошка кается, сдавая с потрохами прогульщика Леньку. Зло разоблачено, справедливость торжествует, и по этому поводу в заводском клубе устраивается праздник с обильными плясками.
Это только краткое либретто. А помимо него «Болт» был населен десятками актуальных персонажей. На сцене бывшего Мариинского театра чередой плясали салопницы Пачули и Фикус, выделывала коленца Опара — «начальница пивнушки», хороводом шли богомолки, заходились в пляске поп Поднебесный и его пьяненький пономарь Притча. Сатирические номера разоблачали «никчемность морских конференций по разоружению»: в костюме подлодки и линкора танцевали Англия и Франция. А за позитив отвечали пляски Красной армии: «Пехота и артиллерия», «Осоавиахим», «Авиаторы», «Буденновцы».
Увы, «Болт» не добрался до широкого зрителя. На предпремьерном показе 8 апреля 1931 года, который проходил для критиков и «рабоче-крестьянской общественности», его нещадно разгромили. Первые разразились гневными рецензиями, а вторые просто освистали. Не понравилось смакование «пьяного разгула», отсутствие драматизма, и очернение положительных персонажей. А зрителей из числа пролетариата особенно сильно возмутил танец буденновцев на венских стульях — в нем увидели прямую издевку над Красной Армии и ее кавалерией.
В общем, «Болт» уничтожили в зародыше — настолько основательно, что на сцене он появился лишь в 2005 году, да и то в сильно сокращенном виде. Сейчас увидеть его невозможно: после 2010 года спектакль сошел со сцены и больше не возобновлялся.