Как художник, одна из героинь книги "Навь" всегда передает видение мира через свои картины.
«Леший»
Это полотно вызывало в ней только самые теплые чувства. Старик – невысокий, простой, но с шелковистой гривой длинных серебристо-белых волос и густой бородой, одетый в опрятный костюм, словно возвращался с работы. А позади него – зеленый лес, полный жизни и красок. Старик кормил белок – словно добрый лесной дух, заботящийся о животных. Ния знала, что изображенный на картине старик и был существом из старых славянских сказок. Но теперь он жил в современном мире, и подвластная ему территория была самым обычным лесопарком, в котором он приглядывал за белками, птицами и прочей живностью.
«Городская Нимфа»
Женщина скрипнула зубами, рассматривая следующую картину.
Ночная улица, блестящая от капелек падающего с небес дождя, и танцующая красивая блондинка. Городская нимфа, радующаяся дождю, подставляющая свое тело небесным водам и не обращавшая внимание на прилипшее к телу платье. Столько свободы и счастья было выражено в этой картине. Столько беззаботной радости такому простому природному явлению!
«Домовой»
За Нимфой обнаружилась почти забытая картина с изображением улыбчивого домового, сидящего на подоконнике и махавшего рукой. Рядом с этим созданием в опрятном одеянии сидел пушистый рыжий кот, составляющий домовому компанию и наслаждающийся яркими лучами солнца.
«Орки»
Ния потерла щеку, разглядывая картину. Вышло отлично – пусть и тройка орков была запечатлена не так, как она их видела. Поместив их в подворотню в их «истинном» обличье, Ния не забыла вручить им сигареты, мобильный телефон, и мрачные выражения на их лицах.
«Ангел»
Константин Валентинович свернул в очередное помещение и вдруг заметил картину, висевшую на одной из стен зала. Стремительно подойдя к ней, он принялся разглядывать изображение затемненной комнаты со старомодным креслом с высокой спинкой, на котором сидел пожилой мужчина – суровый, немного властный, окруженный тремя лампами и с красивыми, искусно изображенными крыльями за спиной.
«Гаргулья»
Полотно представляло собой изображение какого-то темного переулка, освещенного далеким фонарем. Узкая лестница тянулась вдаль, а у основания на ступенях сидел мужчина. Темный длинный плащ с низко надвинутым капюшоном на пепельно-черную лицо-маску, больше похожую на странное видение, нежели чем что-то привычное. Прорези глаз, удлиненные черты, почти полное отсутствие носа и едва видная вертикальная линия там, где должна была быть надгубная впадинка. Это создание держало в руке сигарету – словно самый обычный мужчина, вот-вот собиравшийся закурить.
«Лихорадки»
…К примеру, холст с названием «Лихорадки», где изображался узкий коридор, напоминающий больничный, который отличался не только множеством дверей, намекающих на палаты. По нему шло создание, похожее одеждой на врача, но в руке у него был тяжёлый чёрный хлыст, а рядом шли страшные, созданные из черноты и щупалец существа с горящими глазами. Под картиной подпись гласила: «Лихорадки – создания древние, обожающие насылать болезни и питаться страданиями людей». От полотна веяло больничным холодом реанимации и запахом лекарств. Марине сразу же припомнилась её реанимация в госпитале после длительной коронарной операции на сердце. Врачи переживали, что приступы мерцательной аритмии возобновятся, и измученный годами мотор девушки из-за долгой не постановки диагноза заглохнет.
«Суккуб»
Красивая, соблазнительная шатенка в блестящем серебряном платье казалась самой обычной красоткой, направляющейся в клуб поздно вечером по освещенной фонарями улице. Но за ее спиной блестели такие же серебристые перепончатые крылья – небольшие, но намекающие на то, что на портрете была изображена не обычная молодая женщина, а нечто более опасное.
«Кикимора»
-Господи… - вырвалось у Церенской. – Кикимора. Обалдеть!
Ещё бы, так как её взору предстала фантастическая нечисть славянской мифологии. Самый обычный старый вагон метро – видимо поздно, потому что сидения пустовали, и вид сквозь окно в дверях между вагонами, за которым стояла пожилая женщина: невысокая, сухонькая, одетая в разноцветные одежды, напоминающие индейские наряды. При взгляде на неё подступала по непонятной причине тошнота и проявлялась брезгливость. Фу! Кто ж такое купит?!
«Поток Мироздания»
А вот следующая картина заставила Мариночку остановиться и чуть приоткрыть рот от удивления. «Поток Мироздания» в виде многоцветного вихря посреди тьмы переливался всеми красками: алый, рыжий, золотой, серебряный, лиловый… Разнообразные цвета кружились завихрением, сплетавшимся в невероятное подобие паутины – связывающей все сущее, каждую жизнь, каждую дорогу, каждый выбор… Внезапно в голове Марины стукнуло: «Из точки мы придём, и все уйдём в неё».
«Хрупкая Грань»
Мужчина разглядывал образ стоявшей к смотрящему спиной девушки со светлыми волосами, разглядывающей свое отражение в квадратном зеркале. Со спины не было видно лица, но было ясно, что это была утомленная испытаниями молодая женщина – неприметная серая мышка, как назвали бы ее многие. А вот отражение ее, напротив, сильно отличалось.
Сквозь зеркало смотрела красивая темноволосая молодая женщина – иные черты лица, совсем другая стрижка и, даже, волосы у отражения были густыми и объемными. В отличии от смотрящей, отражение казалось уверенной в себе и не терпящей неуважения.
«Инкуб»
Красивый, молодой, черноволосый красавчик с огненными глазами приковал внимание Марины.
«Ах, вот ты какой, инкуб…» картина называлась по имени представленного создания. «Х-м-м… красавчик. Жаль, не могу тебя увидеть».
-Вы знакомы с ним? – услышала женский голос Марина и вздрогнула.
«Вампир»
Иные зачарованно рассматривали «Вампира». Бледная кожа, хмурое выражение лица и алые глаза, смотрящие в самую душу – таково было его лицо. Насыщенные кроваво-рыжие волосы казались растрепанными, но добавляли очарования этому опасному мужчине.
«Проклятый»
А вот «Проклятый» у многих вызывал странную реакцию. Худощавый, с каштановыми волосами и странными, почти мерцающими скрытым пламенем глазами. Небольшой шрам под левым глазом на скуле совсем не портил кажущегося приятным облика. Вроде выглядел он обычным мужчиной, но именно глаза выдавали в нем проклятого. Скорее всего, этот взгляд и вызывал у посетителей то мурашки, то гримасу.
«Демон-они»
Ния нанесла несколько завершающих штрихов на картину и шагнула назад, разглядывая результат. Ей удалось перенести на полотно скрытую силу и опасность, исходившие от изображенного демона-они. Он сидел в деревянной ванной, облокотившись о край так, словно ждал кого-то или расслаблялся после долгого дня. Мускулистое мужское тело украшали симметричные татуировки в японском стиле. Маска-лицо демона обрамляли более длинные волосы, нежели чем носил вдохновивший картину демон, да и окружение казалось не современным, а будто вырванным из давно прошедших времен феодальной Японии.
Цитаты из книги "Навь".
Иллюстрации сгенерированы посредством нейрогенератора Dream by Wombo.