Подъезд тот был самым обычным: с обычными квартирами и обычными людьми. Жили они тихо и размеренно, но, похоже, не очень счАстливо.
Женщины выглядели усталыми и постоянно жаловались на непослушание детей, нехватку денег и леность мужей. Старушки ругали молодежь и сетовали на болезни, старики уныло забивали козла, демонстрируя отсутствие радости и интереса к жизни.
Но была среди этих людей одна особа - одинокая и далеко не старая женщина, недавно поселившаяся в этом доме. Она вела себя доброжелательно и приветливо, но близких отношений ни с кем не заводила. Соседи знали о ней только то, что она играет на флейте и является хозяйкой трех котов.
Утаить это было трудно, ибо каждое утро в доме слышались нежные звуки древнего инструмента и, словно повинуясь им, из подъезда неспешно выходили три усатых котофея.
Животные были красивы, самостоятельны и хорошо обучены правилам общежития. Они не гадили в подъезде, не орали под окнами мартовскими ночами, не крали продукты из чужих квартир, несмотря на то, что двери некоторых летом были открыты настежь. А ещё они обладали чувством собственного достоинства - ни к кому не ластились, не брали подачек и не давались в руки.
Всё шло своим чередом. Но как известно, жизнь на выдумки хитра.
В одной из квартир произошло, на первый взгляд, обычное событие. У бабушки с дедушкой поселилась семилетняя внучка, мама которой уехала на заработки в другой город.
Казалось бы, ничего особенного, но жизненная ситуация обернулась драмой: девочка стала терять аппетит, здоровый сон и отказывалась выходить на прогулку и играть с другими детьми.
Она подолгу сидела у окна и порой что-то тихонько бормотала себе под нос.
Бабушка встревожилась не на шутку и повела внучку по врачам. Диагноз был один: практически здорова. А психолог посоветовал: «Радуйте ребёнка, как можно больше и чаще».
Бабушка с дедушкой задумались: радости в их семье было маловато.
Какой она может быть, откуда её взять, они не знали, и потому решили радовать внучку традиционным способом — подарками. В квартире существенно увеличилось количество игрушек и красивых платьиц, а ситуация не улучшилась.
И тогда бабушка решила обратиться к народной медицине и принялась расспрашивать соседей, нет ли у кого знакомой старушки-знахарки. Разумеется, таковая нашлась, правда, не в городе, а в дальней деревне, куда и было решено свозить Маняшу (так звали внучку).
Дорога предстояла неблизкая, но ничего не предвещало каких-либо приключений или происшествий.
Спокойно миновали городские улицы, выехали на трассу. Бабушка задремала. И внучку через некоторое время тоже сморил лёгкий, неглубокий сон.
Дед привычно вёл машину, но когда в очередной раз взглянул в зеркало заднего вида, то сильно удивился. На полке за задним сиденьем возлежал один из котов их соседки-флейтистки: дымчато-рыжий, широконосый, с медово-карими глазами.
-Анюта! - тихонько окликнул дед жену.
Та встрепенулась:
-Чего?
-Оглянись!
Бабушка повернула голову и всплеснула руками:
-Это ещё что такое?!
Кот никак не среагировал на её возглас. Он, вообще, ни проявлял ни капли тревоги.
-Возвращаемся домой! – решил дед.
И вдруг услышал звонкий голосок внучки:
-Нет, деда, давай ещё покатаемся!
Улыбаясь, девочка протянула к коту руки, и тот, словно только этого и ждал, мягко спланировал к ней на колени.
В тот день они прокатались на машине до сумерек: с остановками и перекусами. И кот, как привязанный, сидел на руках Маняши или крутился возле её ног. Так они и вернулись домой - втроём.
Кот проводил семейство до квартиры, и с этого дня всё изменилась.
К Маняше вернулся хороший сон и аппетит. Она стала выходить на прогулку и играть с ребятами во дворе.
Каждое утро она бежала к входной двери, возле которой её ждал рыжий кот с медово-карими глазами.
Он смотрел на девочку так, словно понимал, что в ответе за ту, которую приручил, и что теперь с ней все в порядке.
Бабушка Маняши с умилением рассказывала соседям о чудесном исцелении внучки и называла рыжего счастливым котом. И ещё она утверждала, что он принес в их семью радость.
Хозяйка кота также была извещена о его чудодейственном свойстве и в знак благодарности одарена пирогом домашней выпечки.
С лёгкой руки Маняшиной бабушки, окружающие стали называть рыжего котом счастья. И теперь при встрече, вместо обсуждения жизненных неурядиц, наперебой рассказывали друг другу разные истории про усатых-полосатых. А некоторые даже стали подумывать, не завести ли им свою собственную кошку.
Вскоре от разговоров перешли к делу.
Впервые это случилось, когда семья новосёлов попросила флейтистку одолжила им одного из котов, чтобы запустить его в новую квартиру.
Вслед за ними к ней заглянула молодая девушка, которая смущённо пролепетала, что ей хотелось бы пригласить к себе котика… всего на один вечер… чтобы испытать парня, за которого она собиралась выйти замуж. Ведь говорят, если мужчина любит кошек, то будет любить и женщину.
Потом в квартиру флейтистки пожаловала старушка соседка. Она принесла гостинец – ароматный тульский пряник - и осведомилась, не соизволит ли котик время от времени полежать у неё в ногах для снижения высокого давления.
За ней пришла мама одного из мальчиков, живущего в этом подъезде, узнать, может ли один из котов поработать моделью для её сына, который учится в художественной школе.
Хозяйка животных всегда отвечала, что спросит у своих питомцев, готовы ли они выполнить ту или иную просьбу. И никто из просителей не считал эти слова глупыми или смешными.
Со временем жильцы подъезда стали замечать, что общение с каждым из кошачьей троицы доставляет им удовольствие и радость, а некоторым даже приносит удачу. И раз так, то все трое достойны называться котами счастья.
К слову сказать, многие хотели, чтобы у них появились собственные счастливые мурлыки - потомки трёх счастливых котов.
И вот однажды люди увидели такую картину.
Во дворе дома, в укромном уголке у куста смородины, сидел один из счастливой кошачьей троицы - иссиня- черный широкогрудый крепыш. А у его передних лап лежал на траве малюсенький новорожденный котёнок.
Через пару минут возле кота появилась тощая рыжая кошка, несущая в зубах ещё одного детёныша. Она положила его рядом с первым и направилась к двери, ведущей в подвал дома.
Ещё три раза кошка возвращалась, неся в зубах новорожденных. И наконец, доставив последнего, улеглась рядом с крошечными пищащими комочками.
Это была трогательная картина. Кормящая кошка-мама и кот-отец, охраняющий своё потомство. С тех пор люди часто видели животных именно в таком составе.
Когда котята достигли двухмесячного возраста, жильцы разобрали их, искренне веря, что с этими созданиями к ним в дом придёт счастье.
И словно в поддержку их веры, каждое утро в доме слышались нежные звуки флейты, и из подъезда выходили три счастливых кота.