Участники книжного клуба «ЛабЛит» собрались в книжном пространстве «Октавы», чтобы поговорить о феномене корейской музыки кей-поп.
Разговор начался не с обсуждения хитов и кумиров, а с попытки понять, почему этот жанр так сильно повлиял на целое поколение.
«K-pop — уже в большей степени не музыкальная история, а субкультурная», — начала разговор ведущая встречи, менеджер Музея станка Дарья Лебедева.
Речь идёт о целой системе: музыка, визуальный стиль, поведение, фан-культура, язык символов. Участники встречи узнали, что история кей-попа уходит корнями в конец XIX века, когда в Корее появились песни чапка: западные мелодии, переложенные на корейский язык. Во время японской оккупации они стали важной частью культурного сопротивления.
После Второй мировой войны в страну пришла западная музыка. Корейские музыканты начали ориентироваться на мировые образцы. Критики даже сравнивали некоторые группы с The Beatles.
К 1990-м годам сложился тот K-pop, который известен сегодня: появились айдол-группы и крупные агентства. Музыка соединила в себе поп, хип-хоп, танцы и визуальный сторителлинг. Квинтэссенция культуры кей-поп — группа BTS, без которой невозможно объяснить популярность жанра. Однако Дарья Лебедева обратила внимание не на популярность, а на структуру творчества поп-кумиров:
«Это история, которую зритель собирает сам».
Альбомы BTS работают как сложный нарратив. Например, в серии «The Most Beautiful Moment in Life» рассказывается история семи героев. У каждого свои проблемы: с семьёй, с самим собой, с ментальным состоянием. Эта история нелинейна. Время ломается, один и тот же день может повторяться снова и снова, герой пытается изменить события, но у него не получается:
«Он всё время просыпается в одном и том же дне и пытается всех спасти. Но спасти не выходит».
Информация подаётся фрагментами: клипы, тексты, заметки в альбомах, визуальные детали. Сюжет нужно собирать, как пазл. Такой приём лектор назвала близким к постмодернизму: повествование ведёт «ненадёжный рассказчик», а сам зритель становится соавтором.
Другой альбом группы, «Map of the Soul», разобрали с позиции юнгианского психоанализа. У каждой личности есть разные части: персона, тень, анима и анимус — условно «женское» и «мужское» начало в человеке. Есть и самость — то, к чему человек приходит, когда начинает понимать себя. Именно этот путь к себе стал центральной темой альбома. Здесь кей-поп превратился в рассказ о внутреннем кризисе и взрослении.
Лектор рассказала и о корейской народной песне «Ариран», которая стала частью культурного кода страны.
Существует множество вариантов арирана — они отличаются в зависимости от региона. Например:
— Чонсон ариран — более сложный, с характерной вокальной техникой;
— Мирян ариран — с повторяющейся строкой «посмотри на меня»;
— Чиндо ариран — более ритмичный, его пели в дороге и во время работы.
Эта песня звучала и на Олимпиаде в Сеуле в 1988 году, и на зимних играх 2018 года. Её изучают в школах, она включена в список нематериального наследия ЮНЕСКО, а корейцы считают ее неофициальным гимном страны. Главное, что в ней заложено — это особое состояние:
«Это песня об отчаянии через надежду. Ариран — непереводимое слово».
Именно это сочетание боли и надежды перешло в современную музыку. K-pop стал языком, на котором можно говорить о сложных понятиях.
«Мне 25, я уже давно не увлекаюсь музыкой кей-поп так, как в подростковом возрасте. Но мне очень нравится, что об этом продолжают говорить. Потому что со стороны кажется, что это просто музыка. А на самом деле там очень много смысла: про жизнь, про себя, про то, что ты чувствуешь», — поделилась участница лекции Анастасия Балашова.