Я иногда говорю «да», а потом думаю. Так было и в этот раз. Точнее, в первый раз я взяла себя в руки и сказала коллегам из музея-заповедника «Царицыно», что сил/времени нет. Позже кусала локти, но сил/времени, правда, совсем не было. Осенью-то.
А они возьми да и продолжи свой исследовательский проект весной. Ну уж тут я не выдержала и сказала «да». И мне из трех исследовательских треков (социологического — а я как раз оно, экологического и картографического) отдали... Экологический! Ура :)
Дело в том, что к Царицыну присоединили огромный, бескрайний Бирюлевский дендропарк, заложенный еще в 1938 года для обеспечения городских парков саженцами. И с тех пор он как-то рос, жил, общался с окрестными жителями. Но как именно? Вот это нам предстоит выяснить, проследить и что-то с этим сделать. Так, чтобы учесть разные интересы и при этом сохранить все, что удастся сохранить: растения, ландшафт, память людей.
Там это очень непросто по разным причинам. За долгое время стихийного роста устаканились всевозможные практики: люди катаются на разном транспорте, жарят шашлыки, фоткаются под цветущими сакурами, утрамбовывая намертво грунт, культурно отдыхают.
И вот мы теперь все это изучим, а потом... Какой-то полуглавный начальник сделает так, как сочтет нужным. Но мы, по крайней мере, попробуем.
В субботу у нас была первая встреча с нашими студентами-исследователями (человек 30 добровольцев!): сначала экскурсия с Анной Сергеевной из экологического отдела Царицына, потом моя лекция.
На экскурсии мы увидели по линеечке рассаженные ели (Анна Сергеевна рассказал, что ели сажают обычно там, где хотят снизить антропогенную нагрузку: невлюблённые люди не ходят в темные аллеи, а они в большинстве), липы («Узнаете по серым стволам, что это за деревья?» — «...»), клёны («Узнаете по серым стволам, что это за деревья?» — «Липы?» — «Клёны!!!»). Полюбовались серо-коричневыми стволами бархата амурского (его тоже никто бы не опознал, но тут Анна Сергеевна даже не спрашивала). Прошли мимо бывшей пасеки — пчел и ульи вывезли, они пугали отдыхающих.
Кульминационная встреча — серо-коричневые с отблеском стволы сакур с пока еще рыхлой почвой под ногами (после нашей экскурсии уже чуть менее рыхлая).
Если вам вдруг важно знать, добавлю, что тамошние сакуры — это примерно 50 деревьев вишни мелкопильчатой с острова Хоккайдо, подаренных Москве почетным гражданином Южно-сахалинска Ютаки Мияниси. Без подробностей.
Случайно выяснила, что никто из коллег не знал про Всероссийский центр садоводства на соседней улице. Ну т.е. даже не просто центр, а целый ФГБНУ ФНЦ Садоводства (очень федеральный, очень научный и селекционно-технологический). А еще там можно купить саженцы. На вопрос, какая связь между вот этим пф-пф Садоводства и дендропарком, пока не получила ответа и переадресовала студентам как раз. Пусть выясняют. Мне туда опасно соваться.
Под конец решила показать моей коллеге, как надо правильно гулять. Мы пошли мимо домика зеленого домика. Говорю: что за домик? Неизвестно. Подошли — там сквозь забор видно цветочки, маленькие елочки в рядок. И мужчину.
Мужчина доброжелательно ответил на наше приветствие и воткнул в изгородь дополнительную ветку прямо перед моим носом. Представился как Д.
Я спросила, что это у него за сооружение такое — ответил, что голубятня. Очень странная, совсем для меня непривычная. Он ее обустроил, как из армии вернулся, в начале 80-х.
Я попробовала сослаться на прошлый опыт общения с голубями. Рассказала, что была, например, в «голубином раю» (я, правда, была). Д. ответил, что гиблое место.
Сказала, что как-то прилетал ко мне почтовый голубь на балкон. Д. немного оживился и уточнил, не поймала ли я его. Я сказала, что нет, не поймала. Д. рассказал, что пару лет назад увидел у Дикси почтового голубя среди голубей-бомжей.
Д. поймал его, нашел телефонный номер на колечке, отвез хозяину «на край света». Тот ему заплатил 2 тысячи. Но теперь Д. снова видит того же голубя в той же дурной компании у Дикси. Говорит, таких загулявших надо сразу вытягивать — и в карантин на все 40 дней. Чуть зазеваешься — уже не спасти. С пацанами всяко веселее, чем сомнительную почту разносить.
На 10-й минуте разговора, я созналась, что мы представители местной власти. Он тут же отпер калитку и стал показывать владения: носики цветов («мама ухаживает»), столик по навесом («приходите на шашлыки»), картины на стенах (Мерлин Монро).
А потом завел и в святая святых!
Шли с коллегой обратно, грустно болтая. Вот и что с ним и его друзьями-приятелями делать? А таких самостройных домиков еще 2-3 встретилось при самом беглом осмотре.
Эти люди и их уходящая в небытие практика — яркие и самобытные примеры нематериального культурного наследия. В моей картине мира их надо беречь, поддерживать. В картине мира большого начальника — это адский самострой, шашлыки и водка, вопиющий ядрено-зеленый, наруший гармонию будущей прекрасной жизни. Я бы подарила мангал на высоких ножках и банку серой краски. Сделала бы открытки с фотографиямиего голубей. Записала бы видео и выложила на сайте. Порадовалась успехам на соревнованиях и опубликовала в музейных соцсетях. Наша роль — высказывать точки зрения на основании проведенных исследований и давать рекомендации. Но как оно там сложится — время покажет. Может, лучше вовсе не светить, чтобы не нанести вред? Я часто себя обнаруживаю в этой этической ловушке.
А вы что про это думаете? Про самострой, голубей и шашлыки? Про березовый сок, наконец...