Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Материк книг

Прочитала книгу Баснер "Круг, петля, спираль", и осталась в легком недоумении

Если первый роман писательницы, "Парадокс Тесея", в общем и целом был интересен - темой, какими-то поворотами, затронутыми вопросами (хотя и отличался нагромождением жанров), то сборник повестей ушел совсем уж в женскую прозу. Все это мне напомнило Токареву, Метлицкую, Рубину, Качур - всех сразу. И, надо сказать, не в пользу Баснер. Эти элементы книги призваны завлечь и удивить читателя, но если вдуматься, то эти приемы вызывают вопросы. На обложке наложенные друг на друга элементы гербария. Ну, на вкус и цвет. Мне сначала понравился этот прием, а теперь кажется несколько спорным. Дальше - название. Повести на самом деле называются совсем по-другому (об этом ниже). Т.е. на обложку вынесены не названия, а суть, эдакая метафора происходящего в произведениях. Признаюсь, такого раньше мне не встречалось. Но и здесь бы я поспорила с сутью. Если круг показан явно (хоть и притянуто за уши), насчет петли и спирали - это вопрос. В книге есть иллюстрации. Все того же гербария. Но! Почему-то они
Оглавление

Если первый роман писательницы, "Парадокс Тесея", в общем и целом был интересен - темой, какими-то поворотами, затронутыми вопросами (хотя и отличался нагромождением жанров), то сборник повестей ушел совсем уж в женскую прозу. Все это мне напомнило Токареву, Метлицкую, Рубину, Качур - всех сразу. И, надо сказать, не в пользу Баснер.

Оформление и название

Эти элементы книги призваны завлечь и удивить читателя, но если вдуматься, то эти приемы вызывают вопросы.

На обложке наложенные друг на друга элементы гербария. Ну, на вкус и цвет. Мне сначала понравился этот прием, а теперь кажется несколько спорным.

Дальше - название. Повести на самом деле называются совсем по-другому (об этом ниже). Т.е. на обложку вынесены не названия, а суть, эдакая метафора происходящего в произведениях. Признаюсь, такого раньше мне не встречалось. Но и здесь бы я поспорила с сутью. Если круг показан явно (хоть и притянуто за уши), насчет петли и спирали - это вопрос.

В книге есть иллюстрации. Все того же гербария. Но! Почему-то они встречаются в каждой повести, тогда как речь про гербарий будет только в одной. Аллегория с любым рассказом вообще?

-2

О чем

Пересказывать сюжеты я не буду. В общих чертах:

  • "Приамовы сережки" (круг) - как девочка хотела стать археологом, а стала "душечкой".
  • "Последний лист" (петля) - бесконечная череда репрессий, невинно пострадавших и какой-то глобальной несправедливости, проходящей через всю повесть и через судьбу трех поколений.
  • "Слишком мертвых не бывает" (спираль) - проблемы в семье, послеродовая депрессия, редкая профессия (бутафорщик).

Темы модные. Но ведут себя герои немодно. Женщины здесь хоронят свои желания в угоду мужчинам. Так или иначе. Только в последней повести героиня "взбунтовалась", но таким образом, что вызывает только отвращение.

Вообще все герои на редкость несимпатичны. Кроме, пожалуй, Тали, но она настолько беспомощная, что ее все время хочется жалеть.

Сюжеты вроде бы интересные, но... что-то не то. Не держат внимание. Вот не знаю почему, может, скучные описания, может, потому что все это похоже на всю женскую прозу, как я уже говорила, от Рубиной до Качур.

-3

Про язык

Современные писательницы, как я посмотрю, обожают вдарить сочной метафорой и в дело и не в дело. Удивительно другое. В отзывах наперебой отмечают их "богатый и красивый литературный язык".

Я с этим совершенно не согласна. Обилие метафор, сравнений и олицетворений - еще не значит, что это хороший русский язык. Потому что все это бросается в глаза. А текст должен течь легко и свободно. У классиков никогда не выделяются метафоры, воспринимаешь в целом текст, они не "прыгают" на тебя, за исключением, пожалуй, Набокова (но ему можно))

Примеры из книги Баснер:

На занозистой деревянной раме горсткой несъедобного изюма валялись дохлые мухи.

В ней ощущалась та редкая осмысленная пустота совершенного сосуда, который раскрывает все оттенки вкуса благородного вина.

Сдавайся. Ползай, собирай с поляны осколки — левое предсердие, правое, кусок аорты, сухожильная хорда — бесполезные никчемные ледышки…

Не он один внимал будто под гипнозом. Федору не нужно было оглядываться, чтобы убедиться: озаренные сиянием этой женщины зрители ловят каждое ее слово. Внезапное единство опыта… Неважно, кто ты и с чем пришел, суета сует, забудь свою прежнюю жизнь, ее больше нет, не думай о будущем — ты здесь, ты околдован. Как в театре.

Все это или нарочито, или пафосно, или неоправданно сложное нагромождение слов.

Сравните с Буниным:

Темнел московский серый зимний день, холодно зажигался газ в фонарях, тепло освещались витрины магазинов — и разгоралась вечерняя, освобождающаяся от дневных дел московская жизнь: гуще и бодрей неслись извозчичьи санки, тяжелей гремели переполненные, ныряющие трамваи, — в сумраке уже видно было, как с шипением сыпались с проводов зеленые звезды — оживленнее спешили по снежным тротуарам мутно чернеющие прохожие...

В общем о тексты классиков не спотыкаешься, в отличие от. И не замираешь в брезгливости или неловкости за персонажей.

В послесловии написано, что эти повести - о любви. И с этим я тоже не согласна. Как и практически вся современная проза, они об обиде, несправедливости, холоде в семье, неумении не то что договориться, а просто разговаривать, о непонимании. Грустно все это.