Разговоры о потенциальной новой волне мобилизации не утихают уже много месяцев. В информационном пространстве циркулируют различные цифры, сроки и списки, вызывая тревогу у одних и порождая надежды у других. Однако истинная картина происходящего на передовой раскрывается не в студийных декорациях и не в аналитических сводках, а там, где люди ежедневно сталкиваются с суровой реальностью боевых действий.
На прошлой неделе один из тех, кто знает происходящее не понаслышке, а из личного опыта, открыто высказался перед камерой, не прибегая к красивым фразам и дипломатичным формулировкам. Его слова мгновенно разлетелись по Сети, затронув куда более болезненные струны, чем многие могли ожидать.
Голос с передовой: откровения командира
Александр Бородай — не просто депутат Государственной Думы. Он также является руководителем Союза добровольцев Донбасса и командиром 7-й штурмовой бригады. В отличие от многих своих коллег по парламенту, он не ограничивается комментариями о боевых действиях из уютного московского кабинета. Он сам активно участвует в них, находясь на линии соприкосновения.
Именно в этом качестве он стал гостем программы «Итоги дна» у Михаила Делягина на телеканале «Царьград». Михаил Делягин, известный экономист и депутат Госдумы, обладает репутацией собеседника, который не боится острых тем и умеет задавать вопросы так, что уклониться от прямого ответа становится просто неловко. Именно он первым опубликовал ключевые тезисы этого разговора в своём личном блоге, после чего материал моментально получил широкое распространение.
Когда время было упущено: о неслучившейся мобилизации
В ходе беседы Александр Бородай озвучил то, о чём многие давно говорили лишь шёпотом: частичная мобилизация, но не тотальная, а целенаправленная, на 500–700 тысяч человек, действительно была необходима. Однако, по его словам, это нужно было сделать не сейчас, а гораздо раньше – летом-осенью 2024 года. Именно тогда, как он подчеркнул, грамотно проведённый призыв мог бы кардинально изменить расстановку сил на фронте.
Главным условием успеха было не бросать новобранцев в «мясорубку», а интегрировать их в уже обстрелянные подразделения, где солдаты успели адаптироваться к текущим условиям войны и осознали ценность жизни боевого товарища.
Мобилизация на 500–700 тысяч серьёзно помогла бы на фронте. Только есть несколько моментов, которые обязательно стоит учесть. Не просто согнать людей, надеть на них зелёненькую форму и, вручив берданки, отправить штурмовать укрепрайоны. Людей надо было бы распределить в те подразделения, которые уже получили опыт нынешней войны. И самое главное: делать это надо было в 2024–25 годах. Сегодня же, когда ЛБС держится за счёт дронов, такая мобилизация нужна только для создания резерва.
Эта ситуация как нельзя лучше иллюстрируется старой поговоркой: «дорого яичко ко Христову дню». 2024 год прошёл без такой мобилизации, затем 2025-й, и вот уже идёт 2026-й. Поезд, кажется, уже ушёл.
Официальная позиция: тишина в ответ
Официальная позиция Кремля несколько расходится с оценкой Александра Бородая, хотя и не противоречит ей напрямую. Так, в конце марта Дмитрий Песков ясно дал понять, что вопрос новой волны мобилизации на государственном уровне в настоящее время не рассматривается. Ранее с аналогичным, столь же однозначным заявлением выступил и Медведев.
Министерство обороны придерживается той же линии: участие в спецоперации осуществляется исключительно по контракту и на добровольной основе. Сам Бородай, впрочем, и не призывает к мобилизации прямо сейчас. Он говорит о другом — об упущенном «окне возможностей», которое, к сожалению, уже не вернуть. Это принципиально разные вещи, и их не следует путать.
Невидимая война: дроны и баланс ударов
Весной 2026 года ситуация с беспилотными системами приобрела особую остроту. По оценке Бородая, март, возможно, стал первым месяцем за долгое время, когда противник направил на российскую территорию больше беспилотников и ракет, чем получил в ответ. Это вовсе не означает, что системы противовоздушной обороны не работают — они функционируют. Однако общий баланс нанесённых ударов сложился не в нашу пользу.
В ходе беседы Делягин поинтересовался, насколько Украина нарастила производство дронов за последний год. Ответ Бородая был краток и тревожен: в разы. Линейка беспилотников оказалась весьма разнообразной — от кустарных малых серий, которые оперативно проверяются в бою, до массового производства тех моделей, что уже доказали свою эффективность. Всё это происходит быстро, гибко и без излишних бюрократических проволочек.
Европейский щит: оборонный комплекс Украины
Ещё один тезис, который не вписывается в привычную картину, касался военной промышленности Украины. По словам Бородая, она давно перестала быть украинской в традиционном понимании. Теперь это интегрированная часть европейского оборонного комплекса. Можно говорить о единой системе, работающей на Киев с опорой на производственные мощности стран НАТО.
Практическое следствие такого положения дел очевидно: удары по украинским заводам становятся задачей принципиально иного масштаба. Производство рассредоточено, прикрыто юрисдикцией других государств. Эту проблему уже не решить одной лишь ракетой. Отдельно Александр Бородай остановился на атаках по портам Ленинградской области — Усть-Луге и Приморску. По его словам, это классический casus belli, то есть повод для войны. Однако после череды «жестов доброй воли» слова, к сожалению, утратили свой вес, и на них просто перестали реагировать.
Главный враг: тернии бюрократии
Александр Бородай не стал щадить и собственную сторону, признав, что с беспилотными системами в России сегодня наблюдается напряжённая ситуация. Инженерный потенциал в стране велик, и реальные достижения имеются. Однако бюрократическая машина замедляет внедрение новых разработок куда эффективнее, чем аналогичные структуры у противника.
Проще говоря, между появлением рабочей идеи и её серийным производством в России пролегает настоящая полоса препятствий, состоящая из многочисленных согласований, экспертиз и ведомственных интересов. У противника же этот путь значительно короче. Современная война давно перестала быть исключительно делом пехоты. Она превратилась в противостояние инженеров, технологов и производственников. И победит тот, кто быстрее пройдёт путь от чертежа до конвейера.
Неутомимый противник: иллюзии и реальность
Пожалуй, самый некомфортный тезис прозвучал почти мимоходом. По словам Бородая, нет никаких признаков того, что противник находится на грани истощения и вот-вот утратит боеспособность. Украина последовательно высвобождает живую силу с линии фронта, формирует резервы и сохраняет способность не только обороняться, но и наносить ответные удары. Этой весной численное превосходство в небе пока остаётся не за Россией.
Это не пораженчество, а трезвая оценка человека, который видит происходящее своими глазами, без искажающего телевизионного фильтра. И именно такого взгляда, как он считает, сегодня катастрофически не хватает в публичном пространстве.
«До решения главной задачи СВО — денацификации и демилитаризации Украины — нам еще далеко», — подытожил Бородай.
Путь к победе: предложение командира
Среди всех жёстких оценок нашлось место и для конструктивных предложений. Александр Бородай активно поддержал идею создания так называемого «военного маркетплейса» — специальной площадки, где подразделения могли бы напрямую закупать необходимое снаряжение и технику, минуя длинные цепочки посредников.
Его аргумент прост, но исчерпывающ: солдаты, находящиеся на передовой, никогда не будут приобретать то, что не работает. В отличие от чиновников, которым не доводилось оказываться под огнём, бойцы на практике знают цену некачественного оборудования.
Человек, который лично ведёт людей в бой, озвучивает вещи, неудобные для многих. Время для мобилизации было, и оно, к сожалению, упущено. Противник не демонстрирует признаков усталости. Бюрократия мешает прогрессу сильнее, чем любые внешние санкции. Однако Бородай не ставит крест на перспективах. По его глубокому убеждению, победа остаётся возможной — но лишь при одном условии: если перестать смотреть на происходящее сквозь «розовые очки» и начать решать реальные проблемы, а не делать вид, что их не существует.
Ещё по этой теме
Считаете ли вы, что такие откровенные оценки необходимы для принятия верных решений?