Кто он для русского народа?

Легенда о царе-антихристе

Русский народ видел в своём царе противника благочестия и доброй нравственности. Большинство великорусских духовных и вообще благочестивых людей ненавидело Петра с его нововведениями и любовью к иностранному. Неудовольствие было повсеместное, везде слышался ропот: «с тех пор, как Бог этого царя на царство послал, так и светлых дней мы не видим: всё рубли, да полтины, да подводы, нет отдыха крестьянину; это мироед, а не царь – весь мир переел, переводит добрые головы, а на его кутилку и перевода нет!» Царь добавлял к зародившемуся волнению реформу по брадобритию и безобразия пьяного собора, чем вызывал суеверные толки о конечной гибели благочестия, о последних временах и о необходимости страдания ради спасения души. Эти толки, обращаясь на виновника, и породили легенду о царе-антихристе. Широкое распространение получила легенда на олонецком и заонежском севере, в краю, наиболее тронутом расколом, куда бежало от гонений множество подвижников древнего благочестия ещё при царе Алексее. Уже к концу 17 века эти беглецы в своём фанатизме выработали в борьбе с еретической церковью и антихристовым государством страшную форму вольного страдания за благочестие – самосожжение массами. По одному староверческому сочинению насчитывалось более 20 тысяч самосожженцев в 1675-1691 годах. Все известия на глухой поморский Север приходили в искажённом виде, поэтому складывалось определённое мнение о государе. Так и пошло сказание о царе-антихристе.

Легенда о царе самозванце

В представлениях простых людей царь сидел где-то далеко и высоко над народом, редко являлся перед ним и был окружён ослепительным ореолом неземного величия. Пётр явился перед народом простым человеком, совсем земным царём, не в короне и не в профире, а с топором в руках, работал как матрос, одевался и курил, как немец, пил водку, как солдат, ругался и дрался, как гвардейский офицер. При виде такого необычного царя, совсем непохожего на прежних благочестивых московских государей, народ невольно задал себе вопрос: да подлинный ли это царь? В этом вопросе и лёг зародыш легенды о самозванстве царя. Странный для народа образ жизни царя и его дела поддержали полёт народной фантазии. Вспыльчивость и нервность Петра и раздражение народа от наплыва иноземцев породило догадку, что «немцы его испортили». Потом поездка Великого посольства к нехристям послужила путеводной нитью для дальнейших народных фантазий. Пётр поехал за границу, да Пётр ли воротился? К 1704 году была сложена сказка, которая заканчивалась тем, что это не наш царь, это немчин, а наш государь в немцах в бочку закован да в море пущен.

Оба этих сказания усиливали неблагоприятное восприятие народом реформ Петра. Внимание акцентировалось не на том, что государь старался преобразовать, а на противоцерковных и противонародных замыслах, которые чудились суеверной мысли в его деятельности. При таком отуманенном настроении реформа представлялась народу чем-то чрезвычайно тяжёлым, тёмным. Немногие в народе, видавшие царя в работе, могли оказать лишь слабое противодействие тёмным толкам и предрассудкам. Один крестьянин бывавший на Севере, говорил: «Вот царь так царь! Даром хлеба не ел, пуще мужика работал!» Легенды показывали недовольство всех сословий на государственные тягости и немецкие новшества, о котором говорили свои и чужие наблюдатели, достигшее к концу царствования Петра крайнего предела.