"Пока сочинитель выдаёт, я критикую, следовательно, я существую", - считает критик. И он прав: будет литература - будет и литературная критика.
Как только не ругали современники великих писателей! Какими только эпитетами не награждали их критики!
"Ни одной мысли в этой водянистой VII главе, ни одного чувствования, ни одной картины, достойной воззрения! Совершенное падение!" Это пишет о романе "Евгений Онегин" Фаддей Булгарин.
Не пощадил Николая Васильевича "хей*т*ер Николай Полевой:
"Мы не знаем ни в русской, ни в других литературах ничего, что выражало бы так хорошо то, что называется га*ли*матьею. "Рим" г-на Гоголя — какой-то набор риторических фраз, натянутых сравнений, ложных выводов, детских наблюдений...Язык, каким писана статья, может быть выставляем ученикам как язык, каким писать не должно».
А Ивану Сергеевичу Тургеневу за что досталось от Александра Скабичевского? "На первых же страницах [„Отцов и детей“] вы видите, что автор лишён всякой умственной подготовки; он не только не имеет никакого понятия о системе новой положительной философии, но и о старых идеалистических системах имеет понятия самые поверхностные, ребяческие…»
Обидно за Ивана Александровича Гончарова, но звучит актуально. "Похвалы друзей, как видно, сбили г. Гончарова, и он забыл, что аттестат писателю выдаст прогрессивная публика, а не пять-шесть отсталых друзей" (Николай Шелгунов).
Странно, если бы прошли мимо Фёдора Михайловича. "Лица, группирующиеся вокруг князя Мышкина, тоже если не и*ди*оты, то как будто тронувшиеся субъекты. Тринадцатилетние мальчики у г. Достоевского говорят не только как взрослые люди, но даже на манер публицистов, пишущих газетные статьи, а взрослые люди беседуют и поступают, как десятилетние ребята. Словом, роман можно было бы не только „Ид*ио*том“ назвать, но даже „Ид*ио*тами“: ошибки не оказалось бы в подобном названии" (Виктор Буренин).
По мнению Александра Кугеля, "мысли, проводимые г. Чеховым в последних произведениях, поражают вас своим убожеством".
А как вам такая оценка? Так и хочется сплагиатить в ответ на квадратуру круга и какие-либо поэтические углы: "Бальзак довольствуется одним распутством. Разврат в его сочинениях выставлен во всей наготе; он простирает неблагопристойность до последней точки дерзости. Многие места его сочинений способны привести в краску любого драгуна и даже изумить извозчика" ("Библиотека для чтения",№1, 1834 год).
В книге" Леонид Андреев. Герцог Лоренцо" Павел Басинский пишет: "Современная Андрееву критика назовёт его произведения "отравленной литературой", будет обвинять в аморальности и пор*но*гр*афии. Корней Чуковский соберёт целый словарь критических определений его творчества и самой личности, расположив их в алфавитном порядке. Приведём самые "яркие" из них: Абракадабра, Бе*ли*берда, Вызывает тошноту, Грязная лужа по*ло*вого из*вра*щения, Дег*ене*рат, Жалкий отщепенец, За*га*живает человеческую душу, Изувер, Кощунство, Ложь, Мерзкий человек, Набор наигнуснейших слов, По*рног*раф, Разбойник пера, См*рад*ное дыхание пошлости, Упадочная глупость, Ци*ник, Шар*ла*тан. Можно смело сказать, что ни один из русских писателей не удостоился такой роскошной коллекции критической брани".
Коллекция хороша настолько, что хочется в некоторых случаях воспользоваться ею и сегодня.
Какой была реакция классиков на критику? Ни одного обращения в суд. Ни одного требования возмещения морального ущерба и упущенной выгоды. Чтобы разделаться с обидчиком, талантливому литератору достаточно пары слов. Пушкин отвечал эпиграммами, памфлетами, статьями. Достоевский после "Ид*иота" написал романы "Бесы", "Подросток", "Братья Карамазовы", Тургенев - "Дым" и "Новь". Павел Басинский критиковал Пелевина. Пелевин в литературной форме отвечал Басинскому.
В 2018 году поэтесса Надежда Кудрявцева-Кузнецова подала в суд на литературного критика Дмитрия Мурзина. Кудрявцева-Кузнецова потребовала взыскать с Мурзина 60 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, причинённого критикой её книги стихов. Мурзин назвал произведение поэтессы «муляжом духовной пищи» и заявил, что у неё проблемы с рифмовкой, а в книге отсутствуют образы и метафоры. Суд Центрального района Кемерова отказал Кудрявцевой-Кузнецовой в рассмотрении иска, посчитав, что критика Мурзина — это его частное мнение, а претензии поэтессы необоснованны.
Может, современным авторам прислушаться к советам Алисы, даже если они не хотят "ни электронную Алису, ни Марусю"?
Например,
* не воспринимать критику как оскорбление. Ведь когда автор привыкает к лести и похвалам, он может воспринимать даже конструктивную критику негативно;
* не путать свои мысли в голове с тем, как они написаны на бумаге. Некоторые авторы часто воображают, что эмоции, которые они испытывали при написании книги, должны автоматически передаться читателям и критику;
* не обращать внимания на неблагоприятные рецензии, как это делали классики литературы;
* благодарить критика за обратную связь. Важно уважать тех, кто читает произведения и делится впечатлениями;
* томиться прежде всего жаждою духовной и не писать по шаблону;
* успокоиться, взять паузу или уйти в бессрочный творческий/блогерский отпуск.
Есть писательство - будет критика. Нет писательства - нет критики. Причина и следствие. Не хочешь последствий - устрани причину. Вот и вся логика.
"Критика — наука открывать красоты и недостатки в произведениях искусств и литературы" (А. С. Пушкин. Статья "О критике", 1830).
Критика и графомания: два полюса литературного мира
В мире литературы, как и в жизни, существуют разные люди и разные явления. Среди них есть те, кто создает настоящие шедевры, и те, кто, увы, лишь заполняет страницы бессмысленным набором слов. И здесь на сцену выходит критика – явление, которое может как возвысить талант, так и указать на отсутствие такового. Но нужна ли критика всем одинаково? И как ее воспринимают те, кто стоит на разных ступенях литературного Олимпа?
Великие авторы и критика: диалог с вечностью
Великие писатели, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю литературы, как правило, не нуждаются в критике для того, чтобы остаться великими. Их произведения уже прошли проверку временем, завоевали сердца читателей и стали неотъемлемой частью культурного наследия. Однако это не означает, что они полностью игнорируют критические отзывы.
Для истинных мастеров слова критика может стать ценным инструментом самосовершенствования. Они способны отделить зерна от плевел, увидеть свои произведения под новым углом, понять, какие аспекты их творчества резонируют с аудиторией, а какие, возможно, требуют доработки. Как сказал великий поэт, «большое видится на расстоянии». Критика, даже если она не всегда лестна, может помочь автору взглянуть на свое творение с той самой дистанции, которая необходима для объективной оценки.
Великие авторы, как правило, воспринимают критику с достоинством и открытостью. Они понимают, что даже гений может ошибаться, и что взгляд со стороны может быть полезен. Они не обижаются на конструктивные замечания, а используют их для дальнейшего роста. Их самооценка не зависит от похвалы или осуждения, она основана на глубоком понимании своего мастерства и своего места в литературе.
Графоманы и критика: глухая стена непонимания
Совершенно иная картина наблюдается в случае с графоманами. Эти люди, движимые, возможно, искренним желанием творить, но лишенные таланта и самокритики, зачастую оказываются совершенно глухи к любым критическим замечаниям. Их произведения, как бы их ни старались направить, как бы ни пытались объяснить им их недостатки, остаются на том же уровне – тупого, бессмысленного сочетания букв.
Графоманы, как правило, воспринимают критику как личное оскорбление. Они не способны отделить себя от своего творения, и любое замечание воспринимают как нападку на свою личность. Они уверены в своей гениальности, считают себя ровней или даже выше Пушкина, Достоевского, Толстого, и любое сомнение в этом вызывает у них бурю негодования.
Их «творчество» – это замкнутый круг самолюбования и отрицания реальности. Они не учатся, не развиваются, потому что не видят необходимости в этом. Их мир – это мир иллюзий, где они – непризнанные гении, а все остальные – завистники и невежды.
Общее и различия: две стороны одной медали
Общее между критикой и графоманией заключается в том, что оба явления существуют в литературном пространстве. Однако их различия кардинальны:
Цель: Критика стремится к анализу, оценке и, в идеале, к развитию литературы. Графомания же – это самовыражение, зачастую лишенное какой-либо цели, кроме удовлетворения собственного эго.
Восприятие: Великие авторы воспринимают критику как возможность для роста. Графоманы же воспринимают ее как угрозу своему самолюбию.
Результат: Критика может помочь талантливым авторам стать еще лучше. Графомания же, несмотря на критику, остается на прежнем уровне бессмысленности.
Нужна ли критика графоманам?
Ответ на этот вопрос, к сожалению, отрицательный. Графоманы, по своей сути, необучаемы. Они не способны воспринимать конструктивную критику, даже если она подается с самыми добрыми намерениями.
Аналитический обзор критиков и графоманов от Вассы Железновой (в девичестве Пешковой), дамы суровой, но справедливой, в сказки не верящей, хозяйки собственного дела, подтвердившей свои купеческие корни. Владелицы пароходов, умной, расчётливой женщины, умудрённой жестоким жизненным опытом, имеющей заслуженную деловую репутацию. Решительной и авторитарной в оценках и поступках, что отличает её от всех домочадцев — себялюбивых, безвольных, слабых. Дело и хозяйство — главный мотив поступков Вассы: «Моё дело — в моих руках. И никто мне помешать не может, иду своим путем, пусть медленно, но свернуть меня с него нельзя». Скромной в быту, живущей без излишеств и иллюзий.