Она идет во всей красе, как ночь
В безоблачных краях под звездным небом;
И все, что есть в ней лучшего, — и темное, и светлое
— Сошлось в ее лице и в глазах,
Так нежно озаренных
тем светом, который небеса не дарят яркому дню. На один оттенок темнее, на один луч света меньше
— и безымянная красота
померкла бы в каждой пряди ее черных волос
или мягко осветила бы ее лицо,
где безмятежно-нежные мысли
выражают, насколько чиста и дорога их обитель. И на этой щеке, и на этом челе,
Таких нежных, таких спокойных, но красноречивых,
Улыбки, которые покоряют, сияющие оттенки,
Говорят о днях, проведенных в добре,
О разуме, пребывающем в гармонии со всем сущим,
О сердце, чья любовь невинна!
Она идет во всей красе, как ночь
В безоблачных краях под звездным небом;
И все, что есть в ней лучшего, — и темное, и светлое
— Сошлось в ее лице и в глазах,
Так нежно озаренных
тем светом, который небеса не дарят яркому дню.
На один оттенок темнее, на один луч света меньше
— и безымянная красота
померкла бы в каждой пряди ее черных волос
или мягко осветила бы ее лицо,
где безмятежно-нежные мысли
выражают, насколько чиста и дорога их обитель.
И на этой щеке, и на этом челе,
Таких нежных, таких спокойных, но красноречивых,
Улыбки, которые покоряют, сияющие оттенки,
Говорят о днях, проведенных в добре,
О разуме, пребывающем в гармонии со всем сущим,
О сердце, чья любовь невинна!
