Летом в Советском Союзе у нас был свой ритуал.
Мы ехали на колхозные поля за кукурузой.
И никто не считал это воровством.
Скорее — законной добычей.
Собирались обычно вдвоём с Петровичем.
Август, суббота, ближе к вечеру.
Кидали в багажник пустые мешки, проверяли фонарики
и ехали в сторону совхоза.
Главное — выбрать правильный момент.
Когда уже темнеет, но ещё видно дорогу.
Машину оставляли в стороне, в кустах.
Гасили фары и дальше шли пешком.
На поле стояла тишина.
Только шелест листьев
и редкие звуки где-то вдалеке.
Петрович шёл по одному рядку, я — по другому.
Нащупываешь початок почти вслепую,
срываешь — и в мешок.
Работали быстро.
Без лишних слов.
Иногда останавливались и прислушивались.
Обычно набирали по три мешка на человека.
Когда становилось тяжело — относили к машине.
Но уезжать сразу не спешили.
Самое главное начиналось потом.
Мы разводили небольшой костёр.
Доставали из багажника бутылку домашнего вина
и клали початки прямо в листьях на угли.
Кукуруза запекалась.
Пахла дымом и землёй.
Мы сидели рядом.
Говорили о простом.
И ели прямо с огня.
Домой возвращались уже глубокой ночью.
Тихо ставили машину,
аккуратно заносили мешки,
чтобы никого не разбудить.
А утром на кухне уже стояла большая кастрюля.
Жена варила кукурузу.
Дети собирались рядом.
И по всей квартире расходился тёплый, сладкий запах.
Я смотрел на свои руки
и понимал:
ради таких моментов
мы и ездили в поля.