Пятого апреля исполнилось 370 лет со дня рождения Никиты Демидова — выдающейся личности, чьё имя тесно связано с историей промышленности как России в целом, так и Тульского края в частности. Как в оружейной столице планируют отмечать юбилейную дату? Об этом и не только спросим у экскурсовода историко-мемориального музея Демидовых Елены Галимовой.
– Какие факты из жизни Никиты Демидова малоизвестны широкой общественности, но очень интересны на ваш взгляд?
– Ну, начнём с того, что вообще-то факты из жизни Никиты Демидова малоизвестны. За 370 лет мимо Тулы, над Тулой и через Тулу прошли исторические события, которые не всегда способствовали сохранению именно фактической её истории. Я имею в виду документы, здания и просто контент. И о его жизни известно практически ничего. Известно, что он родился в Туле. Хотя в последнее время историки тоже подвергают сомнению этот вопрос, но всё-таки мы опираемся на исторические документы, которые нам и гласят, что именно по новому стилю 5 апреля 1656 года в Заречье у Демида Клементьевича Антифеева родился сын Никита.
Известный факт, что он был дворянином Демидовым. Малоизвестный или забытый факт, который как-то вскользь упоминается, — что он был крестьянского сословия. Его отец крестьянского сословия пришёл в Тулу из Алексинского уезда, это село Павшино. Новое Павшино сейчас тоже хранит память об истоках этой династии. Действительно, они были крестьянами. Кузнец-молотобоец Демид Клементьевич приписался к казённым оружейникам — тульским. И Никита уже уроженец нашего города, даже не просто нашего города, а именно Заречья.
Второй малоизвестный факт: у Никиты было два брата Антифеева. Но, не обладая, видимо, какими-то стартовыми возможностями своего брата, может быть, не обладая личностными качествами, а может быть, просто по стечению обстоятельств, они не сумели, как он, выбиться, прославиться, выйти из этой крестьянской среды. И, собственно говоря, следы их в населении города Тулы потеряны. Есть известный факт, что продолжателем дела Никиты Демидова стал его старший сын Акинфий, который, можно сказать, создал уральскую горную империю. Но у него было ещё два брата и сестра. Вот такие родственные связи сегодня вспоминаются.
– И они тоже в тени получаются?
– Не совсем. Его сестра, то есть дочь Никиты Демидова, была выдана замуж за одного из тоже достаточно известных туляков — Лукьяна Марковича Красильникова, это достаточно известная фамилия. Младший брат, младший сын Никиты — Никита Никитич Демидов — в общем-то, был вполне успешным человеком. Но по сравнению с братом и с отцом он не достиг такого размаха, хотя бы потому, что они его тоже тормозили, скажем так. Вместе с Григорием, это ещё один брат, он был выделен отцом из хозяйства, обеспечен частью имущества, денежными средствами и, собственно говоря, предоставлен своей судьбе. И Никита Никитич, в общем-то, был служащим Берг-коллегии. Он служил в Берг-коллегии, собирал десятину с тульских оружейников, прощупывал почву, как бы ему стать тоже промышленником. Правда, в Туле у него никаких предприятий не оказалось. У него были заводы, например Людиновский завод — это Калужская область. И он осваивал Южный Урал, в отличие от брата не так мощно, но тем не менее. Один из заводов, который он выкупил в свою собственность, был завод в городе Касли — Каслинский железоделательный завод, как тогда говорили изначально. И впоследствии этот завод был прославлен, он был переформатирован Никитой Никитичем в чугунно-литейное производство, ну, а впоследствии уже там возникло каслинское художественное литьё. Вот такие факты, может быть, малоизвестны.
– Действительно, очень интересно. А какие экспонаты в музее, связанные с Демидовыми, имеют наибольшую культурно-историческую ценность? Ну вот всем известная медаль за пьянство. А что ещё?
– Мы не знаем, насколько медаль за пьянство имеет культурно-историческую ценность, но тем не менее этот экспонат очень привлекателен. Вы знаете, я как экскурсовод, у меня, конечно, есть свои пристрастия.
– Да, вот о них расскажите.
– Мне очень нравится коллекция медной посуды. На первый взгляд у рядового посетителя она может не вызвать особого интереса: ну, посуда и посуда, что в ней особенного? Во-первых, это посуда, произведённая на Урале. Не непосредственно руками Демидовых, но они были вообще людьми очень разноплановыми — промышленниками. И сам Никита был очень хороший, как сейчас сказали бы, менеджер. Он был очень хваткий человек, с такой вот предпринимательской жилкой. На Суксунских медеплавильных заводах плавили медь, и там были мастерские, где делали вот эту медную посуду. Расцвет демидовской меди — это 1730-е годы. И предметов непосредственно этого периода практически мало, их можно пересчитать по пальцам. Очень многие из них находятся в московских музеях. Но мы представляем вот эту коллекцию удивительной красоты, изящества: кувшины, удивительный фигурный ковшик. Братина — необычный предмет, потому что сейчас он в обиходе только где-то в былинах присутствует, а тут люди пользовались братиной ещё в XVIII веке. Ну и, собственно говоря, украшение этой посуды — чеканный орнамент. Всё это было сделано вручную. И орнамент напоминает нам о связях Демидовых со старообрядцами. Это ещё один интересный момент, потому что образцами служили печатные старообрядческие книги, и многие орнаменты брались оттуда.
И вот эта коллекция. Мне очень мила сердцем экспонирующаяся у нас водосвятная чаша. Вообще предмет очень удивительный. Красив, изумительной красоты. Ручная работа. И действительно, он когда-то таил в себе большую загадку, потому что не до конца был исследован, атрибутирован. И наконец мы добрались до этого предмета. И, как у многих водосвятных чаш, на нём шла и идёт надпись. Надпись на старославянском языке, она очень затёртая, считать её достаточно сложно, особенно без определённых навыков. Мы даже обращались за помощью к священнослужителям, потому что предполагали, что там написано какое-нибудь изречение из Библии или молитвенное. А что же это оказалось? А оказалось — посвятительная надпись. И посвящение гласило: «Чудотворцу Николе, что за Упою рекою, в кузнецах Ларион Ермолаев в лето 7170 года дал сию чашу об отце своём священном Иерее Ермолае, родителям своих в поминовение». То есть можно сказать, что он своими руками подписал предмет, пожертвованный им именно в Николо-Зарецкую церковь. А 7170 год по византийскому летоисчислению соответствует 1662–1663 году.
– 370 лет — значимая дата. Какие мероприятия запланированы на 5 апреля?
– Традиционно к 5 апреля наш музей готовит выставку. Каждый год это разная тематика. И вот в этом году мы решили посвятить эту выставку каслинскому художественному литью. Мы сочли возможным собрать из фондов музейного объединения предметы, сделанные мастерами Каслей, и представить их широкой публике. Мы представили предметы декоративно-прикладного искусства: это художественные блюда, узорчатые тарелки, шкатулки. Большая коллекция кабинетной скульптуры, большое количество анималистических произведений — фигурки животных. На самом деле каслинское литьё отличается тем, что представляет натуру так, как она есть, в формах живой жизни. Если там медведь — значит, это медведь. Если это человек — значит, это человек. И это отличает этот стиль. У нас большая коллекция, это можно сказать изюминка, на мой взгляд, музейной экспозиции: витрина, посвящённая уральским сказкам, в частности сказу Бажова о Хозяйке Медной горы и Даниле-мастере. Большая коллекция часов, подставки для которых выполнены в виде композиции, когда Хозяйка рассказывает мастеру Даниле, как надо делать каменный цветок, и как сам мастер выполняет эту работу. Вот такое оформление.
– Елена Викторовна, а где же будет располагаться эта экспозиция? Неужели в самом музее Демидова?
– Наш музей — волшебное пространство. Он очень маленький. Это можно сказать, маленький домик, трёхоконный, бывший жилой дом, но его внутреннее пространство раскрывается бесконечно, бесконечно. Так что мы уместили всё. И думаем, что нашим посетителям будет понятно и становление династии Демидовых в Туле, и продолжение их деятельности, и то, как вот это каслинское литьё возникло на демидовской, скажем так, основе.
– И возвращаемся к празднованию юбилея. Какие же значимые гости ожидаются сегодня?
– Мы предполагаем с огромной долей вероятности, что тульское руководство, в частности министр культуры Елена Владимировна Арбекова, посетит наше мероприятие. Также по нашим приглашениям будет представлено музейное сообщество Тулы на открытии выставки. И мы ожидаем визитёров из Москвы. К сожалению, наверное, не будет потомков-родственников, потому что большинство из них по мужской линии находится за границей и приезд достаточно затруднён. А члены Международного демидовского фонда из Москвы — мы ожидаем визит этих гостей, они обещают нам сюрпризы, но мы сами не знаем, что за сюрпризы. Возможно, могла бы приехать одна из потомков Никиты Демидова по женской линии, живущая в Москве, — Елена Адрианна Ефимова. Но это пока хранится в тайне, и гарантировать такой визит мы не можем. Хотя, конечно, мы рады всегда видеть всех, кто хоть как-то связан с этой фамилией напрямую или чуть-чуть косвенно.
Мероприятия, в общем-то, будут сосредоточены в нашем музее, именно в Туле. Московский фонд, отделение Московского демидовского фонда планирует посетить Павшино. Ну и, возможно, будут какие-то мероприятия возле памятника Никите Демидову — возложение цветов. Вероятнее всего, посещение храма, который Акинфий Демидов построил в Оружейной слободе. Это Николо-Зарецкая церковь. И есть ещё одна точка в Туле, которая памятна с этой точки зрения, — это Демидовская плотина. Это единственное, что осталось от демидовского завода, который Никита строил в нашем городе. И там установлен памятный знак. Вот, скорее всего, к этому памятному знаку тоже будет какой-то визит этих высоких гостей. И мы надеемся, что туляки тоже как-то присоединятся к этому событию.