В ночном мраке трехмачтовая шхуна «Софи Сазерленд» скользила по черным волнам, словно призрак. Тишину, царившую на судне, нарушал лишь дружный храп гарпунёров. Бодрствовали только вахтенные да 17-летний матрос, притулившийся у фальшборта. Держа в руке блюдечко с маслом и дарившим скудный свет фитильком, он жадно поглощал страницу за страницей романа «Анна Каренина». Звали матроса Джон Гриффит Лондон…
Текст: Евгений Резепов, фото Андрея Семашко.
За несколько дней до того «Софи Сазерленд» вышла из Сан-Франциско в браконьерский рейс: моряки шли охотиться на морских котиков у японских и российских берегов – у Хоккайдо, в районе Курильских островов и в Беринговом море. Дело это было прибыльным, но опасным: за браконьерство можно было поплатиться конфискацией судна и отправкой экипажа на рудники. Так что никто из команды не жаждал столкнуться с представителями властей Японии или России. А узнав, что самый молодой матрос на судне читает роман русского писателя, бывалые морские волки могли в сердцах швырнуть книгу за борт. О России на «Софи Сазерленд» Джек Лондон мог услышать лишь то, что там Сибирь и страшная каторга…
Кто ответит сейчас, так ли все было на самом деле? Или Ирвинг Стоун, автор биографии Джека Лондона «Моряк в седле», позволил себе художественную вольность? Как бы то ни было, Стоун утверждает, что среди томов, взятых будущим писателем в рейс на «Софи Сазерленд», была и «Анна Каренина». Книги юноша позаимствовал у работавшей в Оклендской библиотеке мисс Айны Кулбрит, которую позже не раз вспоминал добрым словом.
Писатель-бродяга
Джон Гриффит Лондон (Джек Лондон) родился 12 января 1876 года в Сан-Франциско. Его отцом был астролог Уильям Чейни, матерью – увлекавшаяся спиритизмом учительница музыки Флора Уэллман. Пара не состояла в законном браке. Узнав о беременности подруги, Чейни сбежал. Позже Флора вышла замуж за вдовца с двумя дочерьми Джона Лондона. Отчим усыновил маленького Джона и дал ему свою фамилию. С детства у мальчика было две страсти: океан и книги.
Семья сильно бедствовала, так что Джеку (Джек – уменьшительная форма имени Джон) пришлось рано начать трудиться: он разносил газеты, расставлял кегли в кегельбане, был уборщиком в барах, в 14 лет стал рабочим на консервной фабрике. В погоне за «настоящим заработком» Джек влез в долги, купил подержанную шхуну, стал «устричным пиратом» (незаконно ловил и продавал устриц) и пристрастился к выпивке и дракам. Потеряв судно в одном из столкновений с такими же «устричными пиратами», Джек пошел на службу в патруль, боровшийся с браконьерами.
В 1893 году Лондон отправился в рейс на шхуне «Софи Сазерленд». В 1895-м участвовал в походе безработных на Вашингтон, стал хобо (бродягой), был арестован и месяц просидел в тюрьме. Затем поступил в Калифорнийский университет, но бросил его, поскольку не мог платить за обучение. Весной 1897-го, поддавшись золотой лихорадке, уехал на Аляску, однако уже в следующем году ни с чем вернулся в Сан-Франциско. В 1900-м Джек Лондон женился на Бэсси Маддерн, в семье родились две дочери. В 1904 году писатель в качестве военкора отправился на Русско-японскую войну. В 1905-м брак с Бэсси распался. Тогда же Джек Лондон женился на Чармиан Киттридж. В 1907–1909 годах пара отправилась в кругосветное плавание на шхуне «Снарк», но путешествие пришлось прервать из-за болезни Лондона.
Еще в 1905 году Лондон приобрел ранчо в Калифорнии, занялся сельским хозяйством, но в итоге разорился и оказался в долгах. Единственной возможностью расплатиться стал писательский труд, который Лондон в итоге возненавидел.
В 1914 году Джек Лондон отправился военкором в Мексику, где США в тот момент оккупировали крупнейший порт Веракрус. Репортажи писателя, оправдывавшие действия правительства, привели в ярость товарищей по Социалистической трудовой партии Америки, в которой Лондон состоял с начала ХХ века. В итоге писатель вышел из партии.
Джек Лондон скончался 22 ноября 1916 года на своем ранчо от передозировки морфия. Многие исследователи считают, что он покончил жизнь самоубийством.
Лучшая книга о Джеке Лондоне
В СССР хорошую биографию Джека Лондона мог написать сотрудник Института мировой литературы, доктор филологических наук, критик и переводчик Алексей Матвеевич Зверев. Но к 100-летнему юбилею американского писателя он получил заказ от Всесоюзного общества «Знание» всего лишь на тонкую брошюру. Зверев был автором немалого количества предисловий к сборникам Лондона, выходившим в Советском Союзе. Так что каждый истинный поклонник творчества знаменитого прозаика наверняка помнит эту фамилию, в чем-то созвучную приключениям героев на ледяных равнинах Аляски и на берегах золотоносной реки Клондайк.
Эту тонкую брошюру, размером с записную книжку, которую легко поместить в карман, Андрей Танасейчук считает лучшим из всего, что он читал о Лондоне. Андрей Борисович – специалист по американской литературе XIX – начала XX века, переводчик, автор книги «Джек Лондон: одиночное плавание», вышедшей в серии «ЖЗЛ» в 2017 году, – является сегодня одним из самых известных российских биографов американца. Со Зверевым Танасейчук был знаком, хотя бесед с ним о Лондоне молодой преподаватель из Мордовского государственного университета не вел. В те времена Андрей Борисович только раз обратился к творчеству американского прозаика: во время учебы в аспирантуре он проходил практику в Ленинградском университете, где прочитал норвежским студентам лекцию о Джеке Лондоне.
Танасейчук и представить не мог, что спустя пару десятилетий примет своеобразную эстафету от Зверева. После успеха книги в серии «ЖЗЛ» издательства заказывают профессору из Саранска предисловия и комментарии к сборникам произведений Джека Лондона. Но догнать и перегнать в этом Зверева не получится: все-таки Лондон был одним из самых издаваемых зарубежных писателей в СССР. «Да и покрупнее Зверев будет, чем я, – скромно замечает Андрей Борисович. – Вот Алексей Матвеевич создал бы настоящую книгу о Лондоне».
Сегодня на семинарах студентки нередко спрашивают профессора кафедры русской и зарубежной литературы Андрея Танасейчука о том, почему Джек Лондон плохо относился к женщинам. Почему писал, что женщина – это неудавшийся мужчина? И сетовал на то, что у него рождались дочери, а не сыновья? Профессор категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Ну да, существовал у писателя свой взгляд на женский вопрос. Однако до крайностей он не доходил. В конце концов разве не Лондон утверждал: «Мужчина, ни разу не получивший раны от любви к женщине, – это половина мужчины»?
Неудавшееся путешествие в Россию
Летом 1906 года, разрабатывая маршрут кругосветного путешествия на яхте «Снарк», Джек Лондон запланировал посещение России: он собирался бросить якорь в порту Санкт-Петербурга и провести в нашей стране целую зиму. Увы, не сложилось. Вместе со своей второй женой, Чармиан Киттридж, Лондон посетил Гавайи, Таити, Бора-Бора, Фиджи, Самоа, Маркизские и Соломоновы острова. Плавание, после которого появилась автобиографическая повесть «Путешествие на «Снарке», завершилось в Австралии. А если бы все сложилось так, как планировал писатель? Джек Лондон и целая зима в России! «Почти все его сюжеты растут из его личного опыта, – говорит Танасейчук. – Не все писатели так работают. А он был таким. Свой опыт он драматизировал. Наверняка в его книгах появились бы русские герои».
В этом можно не сомневаться. На Аляске Джек Лондон, будучи неопытным «чечако», провел всего одну зиму, однако как после этого обогатил мировую литературу! А сколько героев для своих рассказов нашел бы зрелый писатель в России? Вот и Андрей Танасейчук уверен, что Лондон испытывал немалый интерес к нашей стране. Кстати, развить его помогла эмигрантка из Российской империи Анна Струнская. Вместе с родителями она переехала в США в 9-летнем возрасте, окончила Стэнфордский университет и стала писательницей. В Стэнфорде она подружилась с Джеком Лондоном. Позже, уже в Сан-Франциско, они оба были участниками группы молодых калифорнийских писателей и художников «Крауд» (The Crowd – «Толпа»), проповедовавших социалистические идеи. Лондон влюбился и даже сделал предложение руки и сердца, но Анна его не приняла. Своеобразным итогом их отношений стал эпистолярный роман «Письма Кэмптона – Уэсу», анонимно опубликованный в 1903 году.
Но все это было уже после того, как в 1893 году молодой Лондон отправился в рейс на «Софи Сазерленд», на борту которой рассказы бывалых моряков о далекой и богатой России, холодной Сибири и каторге, видимо, увлекли будущего писателя. Не зря же потом их отголоски прозвучали в самом знаменитом романе Джека Лондона, «Морской волк»: «…он отбыл три года на сибирских соляных копях за браконьерство: охотился в русском заповеднике на Медном острове»…
С тех пор как вышла книга Танасейчука, я при встречах с ним постоянно завожу речь о Джеке Лондоне. Хотя понимаю, насколько забавно говорить об авторе «Северной Одиссеи», «Белого Клыка», «Рассказов Южных морей» в городе, где море фигурирует лишь как предмет курортных воспоминаний. Однако такие разговоры иногда приносят сюрпризы. К примеру, недавно Андрей Борисович признался, что в истории его семьи есть что-то «джек-лондоновское».
В первые десятилетия после революции в СССР действовали различные программы переселения. В 1920-е годы семья Танасейчуков перебралась на берега реки Хор – притока Уссури. Новые места были богаты красной рыбой и пушниной. Да и земля здесь оказалась плодородней. Соседями переселенцев стали удэгейцы и нанайцы. Деду Андрея Борисовича, Сергею Силычу Танасейчуку, было в то время всего 15 лет. Он поступил в лесотехнический техникум. А когда перед семьей замаячила угроза репрессий, пришлось бросить налаженное хозяйство и, претерпев немало злоключений, бежать в Амурскую область. Позже Сергей Силыч отучился на бухгалтерских курсах, участвовал в войне с японцами, немало постранствовал. Но куда бы ни забрасывала его судьба, он везде возил с собой домашнюю библиотеку. Потом ее продолжил собирать его сын, а затем и внук.
Надо сказать, в 1920–1930-е годы произведения Джека Лондона были неимоверно популярны: освоение Севера, воспевание мужества и преданности делу – эти мотивы стали востребованы в молодой советской стране. И Сергей Силыч, конечно, читал книги Джека Лондона.
Вот бы дед удивился, узнав, что в XXI веке большинство сборников произведений Джека Лондона в России будет выходить с предисловиями его внука!
Несгибаемые герои
Впервые о Джеке Лондоне я узнал, когда прочитал «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого. В ней рассказывалось о подвиге военного летчика Алексея Маресьева (в книге – Алексей Мересьев). В апреле 1942 года, во время операции в Новгородской области по прикрытию бомбардировщиков, Як-1 Маресьева был подбит. Попытка посадить самолет в лесу оказалась не слишком удачной: Як-1 рухнул с высоты 30 метров. Маресьеву раздробило обе ступни. 18 суток он полз через леса и болота на восток, ориентируясь по солнцу. Быстро закончившийся бортовой паек сменили кора и шишки.
Героя рассказа Джека Лондона «Любовь к жизни» преследовал крупный волк, а советский летчик вступил в схватку с медведем-шатуном. Спасли Маресьева случайно нашедшие его колхозники. В госпитале летчик услышал слова хирурга: «Про ваши приключения друзья рассказывают что-то такое совершенно невероятное, что-то джек-лондоновское». «Что-то джек-лондоновское!» – подумал Мересьев, и в памяти возникло далекое воспоминание детства – рассказ о человеке, который с обмороженными ногами движется через пустыню, преследуемый больным и голодным зверем» – так пишет в своей знаменитой повести Борис Полевой.
«Что-то джек-лондоновское» встречается и в произведениях Александра Фадеева. В его неоконченном романе «Последний из удэге» один из главных героев живет по законам своего рода, как аляскинские индейцы у Джека Лондона. Можно вспомнить и Григория Федосеева – инженера-геодезиста, автора книг о природе Севера и Дальнего Востока. Кинолента «Злой дух Ямбуя», снятая по повести Федосеева, в 1978 году получила премию Джека Лондона на I Международном фестивале фильмов об Арктике, проходившем во французском Дьепе.
А геолога и геофизика, писателя Олега Михайловича Куваева Андрей Танасейчук прямо называет советским Джеком Лондоном. Самым известным произведением исследователя Чукотки стал приключенческий роман «Территория», рассказывающий об открытии в конце 1940-х годов золотых приисков на реке Ичвувеем.
Сомневаться в популярности рассказов и романов Джека Лондона в СССР не приходится. Близость Аляски к нашей территории, схожесть климатических условий и поведенческих реакций героев на вызовы судьбы создавали у некоторых читателей впечатление, что в произведениях Лондона присутствует немало русских персонажей. Однако это не так. Как считает Андрей Борисович, на самом деле Джек Лондон не имел какого-либо серьезного представления о России. И наверняка подивился бы популярности своих романов и рассказов в нашей стране.
Сейчас я допытываюсь у Андрея Танасейчука: мог ли Джек Лондон читать «Анну Каренину» на борту шхуны «Софи Сазерленд», как о том пишет Ирвинг Стоун? Преследуя стадо котиков, промысловики дошли до берегов Сибири. Джек работал на веслах вельботов, с которых велась охота на животных. «Стоун был прав, когда писал, что «Софи Сазерленд» «был одним из последних парусников, державших курс на Корею, Японию и Сибирь», – рассуждает Андрей Танасейчук. – Уничтожали котиков безжалостно. Возмущенная жестокостью американских промысловиков мировая общественность требовала вмешательства. В 1892 году Франция, Англия и Россия собрали специальную комиссию для решения этого вопроса. Американцы сопротивлялись, но в конце концов вынуждены были смириться. Запрет вступил в силу в 1893 году. Рейс «Софи Сазерленд», по сути, действительно был браконьерским».
После плавания на промысловой шхуне Джек Лондон напишет очерк «Тайфун у берегов Японии», ставший его литературным дебютом. Позже появится рассказ «Исчезнувший браконьер», в котором в качестве действующих лиц появятся русские военные моряки. Нарушившая границу промысловая шхуна «Мэри Томас» была арестована командой русского крейсера, взявшего ее на буксир. «Они и слушать нас не будут. Нарушили границу – и все. Заберут нас и отправят на соляные копи. А дядя Сэм – как он об этом узнает? До Штатов ничего не дойдет. В газетах напишут: «Мэри Томас» исчезла со всем ее экипажем. Вероятно, попала в тайфун в Японском море». Вот что скажут газеты и люди. А нас отправят в Сибирь, на соляные копи. И хотя бы мы прожили еще пятьдесят лет, для всего мира, для родных и знакомых мы будем похоронены», – сокрушается в рассказе Джон Льюис по прозвищу «Морской законник».
Спасает браконьеров самый юный член команды – Малыш Рассел, которого русский лейтенант забирает с собой на крейсер. Ночью он перерезает трос, с помощью которого крейсер буксирует «Мэри Томас»… «Это было реально существовавшее судно, на которое Джек Лондон планировал завербоваться после «Софи Сазерленд», но не успел, – продолжает Андрей Борисович. – Шхуна не вернулась из рейса. Ходили слухи, будто бы ее потопил русский сторожевой корабль. Что же до «Анны Карениной»… В 1890-е годы произведения Льва Толстого были популярны в мире. Роман «Анна Каренина» вполне мог оказаться на борту «Софи Сазерленд» вместе с Лондоном. Вот только вряд ли он был взят из личной библиотеки Айны Кулбрит, как пишет Стоун. Джек Лондон общался с ней в Окленде, когда был еще мальчишкой».
Военкор, шпион, драчун?
Андрей Танасейчук признается, что был несколько разочарован, прочитав рассказы Джека Лондона в оригинале. Говорит, с прозой американского писателя работали отличные советские переводчики. Так что Лондону с Россией повезло. Его герои, преодолевающие невероятные трудности ради достижения цели, нравятся русским читателям. «Главный образ в произведениях Джека Лондона – человек, который побеждает, – рассуждает Андрей Борисович. – Кроме того, не стоит забывать и о сильном мотиве товарищества среди золотоискателей, который близок русским традициям артельности». Правда, русских героев среди золотоискателей у Лондона нет. «В его первом напечатанном рассказе об Аляске, «За тех, кто в пути!», перечисляются национальности собравшихся в хижине старателей, которых писатель называет пришельцами из разных стран: англичанин Принс, янки Беттлз, француз Савой и немец-скупщик Майерс, – перечисляет Танасейчук. – Русских нет. Они ему просто не встретились на Аляске. Иначе он бы обязательно о них написал».
Но все-таки стоит вспомнить, что в рассказе «Потерявший лицо» писатель упоминает о том, как на Аляске захваченные индейцами русские подвергаются пыткам. Или вот, к примеру, рассказ «История Джис-Ук», в котором в жилах главной героини течет индейская, эскимосская и русская кровь. Правда, больше всего о русских Джек Лондон пишет в своих репортажах с Русско-японской войны 1904–1905 годов, куда отправился в качестве корреспондента газеты «Сан-Франциско экзаминер» (San Francisco Examiner). И хотя в этих статьях можно разглядеть сочувствие к русским солдатам (Джек Лондон был приверженцем сомнительной расовой теории о превосходстве «белого человека»), все же симпатии его в этой войне были не на стороне России.
Кстати, военкор Джек Лондон прибыл в Йокогаму в январе 1904 года на судне, которое называлось «Сибирь». Из Нагасаки он отправился в Моджи, откуда планировал на пароходе доплыть до Чемульпо. Но его приняли за шпиона и арестовали. «Моджи на военном положении. Японская полиция – «очень жаль», но все же она арестовала меня. Конечно, я упустил пароход. «Очень жаль», но они отвезли меня в понедельник ночью в город Кокуру. Снова допрашивали. Держали под арестом. Во вторник судили. Оправдали. Конфисковали найденные 5 йен и фотографический аппарат. Телеграфировал американскому послу в Токио. Теперь он старается вернуть аппарат», – писал Джек Лондон.
Японские власти всячески препятствовали попыткам иностранных военных корреспондентов попасть на фронт. Лондон нервничал, болел, становился все более раздраженным. К тому же к каждому военкору японцы приставили слуг-соглядатаев. Как-то Лондон застал одного из таких «денщиков» за воровством провизии у соседей и избил его. Писателя арестовали, его ждал военный трибунал. В дело вмешался президент США Теодор Рузвельт. Он связался с властями в Токио, Джека Лондона освободили, но поставили условие: в 24 часа он должен был вернуться на родину…
Певец белого безмолвия
Пожалуй, одним из самых известных и любимых читателями произведений американского писателя стала повесть «Белый Клык», впервые опубликованная в США в 1906 году.
«В дипломных работах наши студенты уже не раз сравнивали повести «Белый Бим Черное ухо» Гавриила Троепольского и «Белый Клык», – делится автор монографии «Художественный мир Джека Лондона», доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы Московского государственного университета просвещения Ирина Лунина. На мой взгляд, это немного неожиданно, ведь роднит два произведения только одно: тема преданности собаки своему хозяину. А с другой стороны – чему тут удивляться? Ведь даже репортажи о гонках на собачьих упряжках в России не обходятся без упоминания о четвероногих героях Джека Лондона. И это притом, что сам он вряд ли более двух-трех раз запрягал собак. Как ни странно, на Аляске ему больше пригодились навыки матроса.
«…Начали мы свой двухтысячемильный путь вниз по Юкону к порту Сент-Майкл», – пишет Джек Лондон в очерке «Из Доусона в океан», в котором рассказывает о возвращении с Аляски. Между прочим, свое название порт Сент-Майкл получил в 1897 году, а прежде это был редут Святого Михаила, построенный в 1833-м экспедицией Российско-американской компании (РАК) под руководством лейтенанта Михаила Тебенкова и управляющего РАК Адольфа Этолина. Самое северное поселение русских на Аляске числилось торговым фортом. Но разразившаяся в 1898 году аляскинская золотая лихорадка превратила Сент-Майкл в базу грузов для старателей. Описывая свое плавание, Джек Лондон упоминает в очерке Русскую миссию и «опасный мыс Романов», где писатель и его спутники подобрали иезуитского священника, «которому туго пришлось в водовороте». Ах, эти водовороты! Только опыт моряка помог Джеку Лондону проплыть сотни миль по горным рекам. Пороги и стремнины, из-за которых тонули десятки лодок, писатель на своем суденышке преодолевал виртуозно. Когда стало ясно, что Юкон вот-вот замерзнет, Лондону и его спутникам пришлось устраиваться на зимовку. Месяцы, что он провел у слияния рек Юкон и Стьюарт, позволили писателю оценить и полюбить суровую красоту Севера.
А знал ли Джек Лондон об истории русской Аляски? Ирина Лунина считает, что знал. Иначе не начал бы малоизвестный у нас очерк «Охотники за золотом с Севера» со слов русского губернатора Аляски Баранова (см.: «Русский мир.ru» №2 за 2015 год, статья «Земля российского владения»). Вот эти строки: «Иван, я запрещаю тебе продолжать это дело. Ни слова об этом, иначе нам всем конец. Если американцы и англичане узнают, что в этих горах есть золото, тогда мы разорены. Они набросятся на нас тысячами…» Так говорил старый губернатор Баранов в Ситке в 1804 году одному из своих охотников-славян, который только что достал из кармана пригоршню золотых самородков».
…В каталоге огромной библиотеки Джека Лондона, хранившейся в его доме на ранчо в калифорнийской Лунной долине, Ирина Лунина не обнаружила книг русских писателей. Так держал ли он в руках роман «Анна Каренина»? Вполне возможно. Ведь точно известно, что писатель в 1900 году читал повесть «Смерть Ивана Ильича», значит, с произведениями Льва Толстого он был знаком. Есть на сей счет еще одно предположение. Вспомним романы Джека Лондона, относящиеся к калифорнийскому циклу: «Время-не-ждет», «Лунная долина», «Маленькая хозяйка большого дома». Все они посвящены проблемам семейных отношений и идеализируют тихую деревенскую жизнь. Может, прочитанный на борту «Софи Сазерленд» роман Льва Толстого подтолкнул Лондона в итоге осесть на земле и заняться сельским хозяйством? Ведь именно об этом в «Анне Карениной» мечтает Константин Лёвин. Могут ли так измениться мечты юности и страсть к приключениям? Пожалуй, могут. И в этом тоже есть что-то «джек-лондоновское»…