За океаном набирает популярность концепция воздействия на Москву через экономические рычаги, исключающая непосредственное военное столкновение. Американские аналитики убеждены в превосходстве подобного метода над силовыми сценариями.
Ключевое преимущество данной тактики заключается в возможности ведения продолжительного противоборства без участия вооружённых сил Соединённых Штатов. Кит Келлог, занимавший должность спецпредставителя Америки по украинскому направлению и поддерживающий контакты с окружением Дональда Трампа, в недавнем публичном выступлении осветил детали этой концепции.
В центре американской стратегии находится экономический компонент воздействия на российскую экономику. Приоритетное внимание уделяется так называемому теневому танкерному флоту — системе грузовых судов, обеспечивающих транспортировку российских углеводородов в нарушение действующих ограничений.
Блокирование функционирования данных морских перевозчиков рассматривается как метод подрыва одного из главных источников пополнения российской казны. В рамках реализации этой концепции предусматривается воздействие на нефтеторговую инфраструктуру посредством санкционного механизма, страховых запретов и усиленного портового мониторинга.
По сути, речь идёт об аналоге морской блокады периода глобальных военных конфликтов прошлого века, однако вместо военно-морских сил применяются экономические и правовые механизмы: страховые корпорации, санкционные реестры, грузовые инспекции и воздействие на государства-посредники.
Касательно возможных поставок крылатых ракет «Томагавк» украинской стороне Келлог отметил, что в Вашингтоне не считают подобные передачи основным инструментом влияния. В качестве альтернативного решения упоминалась программа «Фламинго». При этом само публичное рассмотрение вопроса о передаче дальнобойного вооружения воспринимается как средство политического воздействия, способное изменить обстановку без реального применения данных систем.
Особое место в обсуждениях занимают государства, служащие транзитными узлами для значительных объёмов поставок. В европейских столицах фокусируются на экспортных каналах, направленных к прибалтийским странам. Перекрытие подобных логистических цепочек считается одним из способов ограничения присутствия российских углеводородов на глобальном рынке.
Одновременно наблюдается пристальный мониторинг ценовой динамики на российскую нефть марки Urals: падение стоимости барреля также рассматривается как элемент, ослабляющий экономические возможности Москвы.
Приверженцы данной стратегии полагают, что систематическое экономическое давление способно произвести более значительный эффект по сравнению с военными операциями. Россия традиционно проявляла высокую стойкость к потерям в боевых столкновениях, однако финансовое ослабление, по мнению ряда американских экспертов, может стать более болезненным фактором воздействия.