Свекровь Инны никогда не кричала на свою невестку. Она вообще не говорила ничего такого, за что её можно было бы упрекнуть. Всё у неё было вежливо, спокойно и с улыбкой. Те, кто не был знаком с Аллой Дмитриевной близко, могли даже подумать, что она была искренней и заботливой. Однако Инна знала обратную сторону матери мужа. Больше всего её раздражали наигранность и притворство Аллы Дмитриевны. Она не раз пыталась объяснить мужу, что скрывается за безупречной вежливостью его матери, но тот отказывался это видеть.
— За что ты её невзлюбила? Что она тебе сделала? Мама нормально к тебе относится.
— Это тебе так кажется, а на самом деле свекровь меня не выносит. Ей не дает покоя, что я старше тебя, — пожаловалась жена мужу.
— Не выдумывай всякие небылицы! Тебе что, жить стало скучно? Хочешь скандалов?
Инна не хотела ни скандалить, ни ссориться. Но ещё больше она не хотела каждый день встречаться со свекровью. Алла Дмитриевна жила неподалёку, и мало того что невестка постоянно сталкивалась с ней в местном магазине, так ещё мать мужа любила частенько заглядывать на чай к сыну.
— Инночка, ставь чайник, я принесла изумительный тортик! Возле нас открыли кондитерскую точку. Теперь каждый день буду баловать вас сладеньким.
Как только Алла Дмитриевна это сказала, Инна сразу почувствовала подвох… И не ошиблась. Мама Сергея действительно принесла вкусный десерт, но невестка не могла его есть из-за аллергии. Весь торт был усыпан арахисом, от которого у Инны могло возникнуть удушье.
— Ой, а я и забыла совсем! — Алла Дмитриевна театрально схватилась за голову. Инна не знала, на самом ли деле она этого не помнила, либо ей было принципиально важно досадить невестке.
Когда вечером Инна пожаловалась мужу, тот лишь отмахнулся.
— Ну что ты как маленькая? Мама уже немолода, с возрастом всё забывается. Главное, что ты помнишь про свои аллергии!
— Конечно помню! Я ведь не на 40 лет старше, чем ты, и у меня нет старческой забывчивости! — вспылила Инна.
Она считала, что и свекрови ещё далеко до старости. Алле Дмитриевне было всего пятьдесят пять лет. Невестка понимала, что Алла Дмитриевна никогда ничего не забывала — просто так она демонстрировала свою затаённую неприязнь. Уж больно раздражало женщину, что сын женился не на молодой, а на старухе по ее меркам.
Попытки досадить жене сына не кончались: сначала был десерт, а потом — крем-суп с каким-то «секретным, но очень полезным ингредиентом», как говорила мама Сергея.
После этого угощения у Инны всю ночь чесалось горло. Когда оно стало опухать, женщина испугалась и вызвала скорую.© Стелла Кьярри
— Что вы ели? — спросил фельдшер после того, как сделал укол.
— Крем-суп.
— Там была фасоль? У людей с реакцией на арахис бывает перекрёстная аллергия на бобовые.
Как выяснилось позже, Алла Дмитриевна и вправду положила в блюдо фасоль. Инна не могла понять: намеренно ли это было сделано или из-за неосведомлённости? От этой неопределённости ей стало страшно.
«Это можно расценивать, как покушение на убийство», — крутилась страшная мысль в ее голове. С тех пор она не ела ничего из того, чем угощала её свекровь.
Заметив, что невестка перестала пробовать еду, Алла Дмитриевна решила изменить тактику. Она стала дарить Инне подарки с намёком. На Восьмое марта свекровь вручила невестке кулинарную книгу — тяжёлую, красочную, с огромными закладками на рецептах «для начинающих».
Алле Дмитриевне никогда не нравилось, как готовит жена сына. Говорить об этом прямо она не решалась, зато решилась сделать подарок с явным уколом.
— В твоем возрасте грех не уметь печь пироги! — сказала она. — Мои не ешь, так свои научись делать!
Потом было платье — строгое, тёмное, ниже колен, с воротником под горло. Когда свекровь видела невестку в коротких юбках и кофточках с глубоким вырезом, её коробило от недовольства.
— Мне тридцать пять. Считаете, мне пора одеваться, как монашка? — сказала Инна, развернув подарок, но супруг быстро осёк её.
— Дорогая, не придирайся. Мама просто ничего не понимает в моде.
— Нет, сынок, в моде я как раз всё понимаю. Просто у Инночки такая внешность, что ей идеально подходят элегантные костюмы и платья, а не то, что она носит. Такие вырезы пусть оставит молоденьким девочкам, а она уже солидная женщина бальзаковского возраста.
От этих слов у Инны пробежал холодок. Раньше ей казалось что "бальзаковские барышни" — это те, кому к шестидесяти... Но как оказалось, свекровь была права. тридцать плюс — на тот момент было уже "много". Но Инна же жила не во времена Бальзака в конце концов!
Вечером Инна попыталась донести до мужа, что это была не забота и не вежливость, а сарказм и откровенный намёк на то, что она одевается безвкусно.
— Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, — только и ответил муж.
Инна даже не стала спорить. Супруг безоговорочно верил в святость матери. Но на день рождения Инны случилось то, что заставило её всерьёз задуматься над тем, как бы поставить маму мужа на место.
Праздник начинался шикарно: стол, ломящийся от угощений, поздравления, которые лились рекой, подарки…
Когда Алла Дмитриевна протянула невестке яркий пакет, Инна застыла.
«Что там? Очередной намёк или что-то действительно стоящее?» — пронеслось в голове.
Распаковать подарок свекрови сразу не получилось: чайник закипел, и гости потребовали десерта.
Только когда все разошлись, и невестка осталась наедине с матерью Сергея, Инна вскрыла презент.
— Что это? — спросила она, увидев фирменную коробку с иероглифами.
— А ты открой и посмотри. Там есть инструкция на русском.
Инна открыла. Внутри лежали ампулы с жидким содержимым. Она взяла инструкцию и прочитала: «Действенный препарат для похудения».
— Это что… Это ампулы?! — ошарашенно воскликнула невестка.
— Это не просто уколы. Это чудо-средство! Можешь есть сколько угодно и будешь только худеть.
— Но зачем?!
— Как зачем? Ты же сама говорила, что после свадьбы немного набрала, да и в твоем возрасте уже не тот метаболизм! — усмехнувшись, сказала свекровь.
— Я вам такого не говорила! Никогда!
— Ой, значит, Сергей говорил. Он ведь не любит женщин в теле, вот я и подумала, что тебе будет полезно вколоть себе что-то, что поможет прийти в форму. Это очень хороший препарат, сейчас все им пользуются. Даже великие звёзды! Ты даже не представляешь, чего мне стоило его достать.
Инна ничего не ответила. Она лишь улыбнулась, поблагодарила свекровь и ушла на кухню. Оставаться с мамой мужа дольше было опасно: Инна на эмоциях могла сказать что-то такое, после чего уже нельзя будет притворяться «благодарной» невесткой. Скандалы были ни к чему, ведь месть — блюдо холодное.
После праздника Инна снова высказала мужу претензии.
— Разве ты не видишь, что она делает? Считаешь, что дарить сомнительный китайский препарат — это нормально?
— Да она просто хотела отличиться! — стал защищать маму супруг.
— Чем? Уколами для похудения?! Ты ей сказал, что я толстуха?
— Ничего я ей не говорил. Всё, я устал, дай отдохнуть, — снова отмахнулся Сергей.
В этот момент Инна поняла: если свекровь не осознавала, что так поступать нельзя, а супруг делал вид, что всё нормально, значит, надо было доказать, что такая игра может быть обоюдной.
Примерно через месяц у Аллы Дмитриевны намечался день рождения. Инна заранее продумала ответный ход: она решила преподнести такой сюрприз, который заставит свекровь задуматься.
— Что ты купила? — спросил муж.
— Фотоальбом ручной работы и сертификат в клинику, — радостно ответила жена.
— О, неплохой подарок! Мама как раз хотела обследоваться.
— Вот и обследуется! — хмыкнула Инна.
Когда гости собрались, у Аллы Дмитриевны было прекрасное настроение. Свекровь с удовольствием принимала поздравления и улыбалась.
Алла Дмитриевна даже встала, когда очередь поздравлять дошла до Инны с Сергеем. Она надеялась, что дети преподнесут ей что-то приятное.
— Слушаю, детки мои, — пропела она.
— Мам, ты знаешь, как мы тебя любим и ценим. Ты самая добрая, нежная и понимающая женщина в мире. Если бы все матери были такими, никто бы не знал горя.
Инна вежливо поддержала мужа, а потом вручила свекрови коробку — также красиво упакованную, с такой же показной заботой.
Алла Дмитриевна распаковала её. Внутри лежал фотоальбом в твёрдом переплёте, а на обложке надпись: «Наша дружная семья». Она открыла его и стала с интересом листать. Сначала всё казалось привычным: фотографии Сергея, Инны, праздники, поездки, друзья, родственники… Потом Алла заметила нечто странное. На некоторых снимках, где раньше была она, теперь никого не было. Невестка беспощадно удалила свекровь при помощи искусственного интеллекта. Каждое фото будто твердило: «Ты не часть нашей жизни! Не часть нашей семьи!»
Алла Дмитриевна помрачнела от увиденного, но это было не всё. В коробке, помимо фотоальбома, лежал небольшой конверт. Когда она достала его и вскрыла, лицо ее стало ее мрачнее.
— А это на случай если захотите разобраться со своими эмоциями. Очень хороший специалист, лучший в нашем городе, — прощебетала Инна.
Именинница промолчала. Она впала в ступор. В одной руке Алла Дмитриевна держала фотографии, с которых её удалили, а в другой — сертификат к психотерапевту.
Было невозможно придраться к подарку. Он выглядел как проявление заботы и знак внимания. Но эффект был достигнут. Сергей только поднял брови от удивления, а Инна мило улыбнулась. Она торжествовала, потому что теперь "счет в игре" изменился, и на этот раз мяч был на её стороне.
