Глава 23. Захват плацдарма
Издав победный клич, Сергей поменялся местами с Бобом и вновь вернулся к рычагам управления бронемашиной. Весь водный путь к острову он чертыхался, потому что бой с корсарами отнял время. Интуитивно Строганов был уверен, что окно во времени между веками по-прежнему ждёт их и ещё не закрылось, но следует поторапливаться – вдруг оно захлопнется. Не хочется торчать в этом опостылевшем, проклятом восемнадцатом веке.
«Метафизика провала во времени неизвестна – это необъяснимый ненаучный парадокс. Хватит, уже намаялся в этом неустроенном веке! И даже в хорошей компании не хочу здесь оставаться. Увольте! Да еще треклятые флибустьеры опять встали на моем пути…»
Гусеницы бронемашины тщательно «перемалывали» воды лагуны – экипаж в ожидании высадки на берег слегка нервничал. «Бойцы» ёрзали в нетерпении на своих местах, пытаясь разглядеть заветный берег. Строганов тоже с удовольствием бы помчался впереди машины, «по воде, аки посуху», но ведь не Христос – не получится. Да и тот вряд ли без каких-нибудь фокусов ходил по воде.
Машина бесстрастно приближалась к земле со скоростью, на которую была способна.
– Гийом! С места механика мне не виден характер дна. Перебирайся на волноотражающий щиток и управляй движением – предупреждай меня об опасности, чтобы не напороться на какой-нибудь подводный валун, – скомандовал полковник юнге и пояснил: – Если потеряем «гусянку», то натянуть её обратно будет крайне затруднительно.
Француз моментально выполнил распоряжение своего покровителя, но управлял плохо – юнга слишком увлёкся воспоминаниями, разглядывая до боли знакомые окрестности острова, ведь здесь произошло столько и счастливых, и трагических событий! Гийом пытался разглядеть хоженые тропы, покинутые хижины, старые оборонительные укрепления. Вместо того чтобы внимательно вглядываться в рельеф дна, как велел ему полковник, он вскакивал и кричал «десантникам»:
– Помните, граф, вот там на пригорке стоял самогонный аппарат! А тут, чуть левее, мы рыбачили с дядей Ипполита! А здесь, на пляж высадились людоеды-туземцы! Смотрите, сквозь джунгли видны остатки нашего сгоревшего форта... Только я не пойму, граф, а где брошенная год назад лодка пиратов?
– Гы-гы! Граф, бесштанный! – ехидно хохотнул Малюта. – Ну и ляпнул, пацан! Ни кола ни двора у твоего графа, одни только понты.
Строганов оглянулся и подозвал к себе йети:
– Славан, подойди ко мне и смени юнгу, а то из него получается не лоцман, а экскурсовод.
Француз пожал плечами, состроил недовольную гримасу, но безропотно уступил место Денщику, сам же встал в полный рост на башне. Славан тем временем наклонился над ухом полковника и тихо произнёс:
– Шеф, мне стыдно, но я опять нечаянно подслушал мысли экипажа.
– И как тебе они? О чем думает наш «пипл»?
– Мысли у всех разные. Взять, к примеру, Пашку – тот равнодушен к наживе, он в основном мечтает пожрать и выспаться. Однако меня тревожит этот коварный негодяй Малюта Скурлатов – жуткая личность! Тупой, коварный и жестокий, бандит. Зачем опять ему доверили оружие? Он все ещё хочет отомстить вам и завладеть кораблём. Малюта выжидает: обдумывает, как захватить его вместе с сокровищами.
– Не тревожься сейчас попусту – его алчность нам на руку. До того момента, пока мы не доставим золото на борт «Вепря», он неопасен. И как он планирует захватить теплоход? Не расслышал мысли?
Славан с лукавым выражением на лице улыбнулся:
– Сергей Иванович! Он мыслит на таком ужасающем сленге, что я мало что понимаю – цензурными словами его задумки не передать. И потом, как вы давеча изволили помыслить, я большая собака, а пёс всех человеческих слов не понимает…
Сергею стало стыдно, и он смущённо пробормотал:
– Извини, друг, невольно вырвалась та ассоциация…
– Ладно, проехали – прощаю! Сейчас этот деклассированный элемент мечтает всех отравить ядом какого-то экзотического растения, подмешав его нам в пищу. А перед началом боя, как только на горизонте появился фрегат, он подумывал о возможности вступить в союз с пиратами. И ещё у него мелькала мысль удушить нас газами в пещере, когда заберем сокровища из тайника.
– Интересно, откуда у него может быть боевой отравляющий газ? – спросил полковник. – Об этом наш бандюган не подумал?
Славан расхохотался, да так громко, что на него зашикал весь экипаж.
– Командир! Чего-чего, а отравляющих газов в его безразмерной и злобной утробе хоть отбавляй! Трус! Как только пушки пиратов по нам дали первый залп, он так громко и мощно испортил воздух, что, я думал, мне крышка – задохнусь от химической атаки, и не надо никакой картечи! Хотел надеть противогаз, да не умею с ним обращаться. Или размер маловат…
Расстроенный Строганов в сердцах матюгнулся.
– Черт с ним, с Малютой, и с его коварными мыслями: то, что Скурлатов – подлец и затаившийся враг, я постоянно об этом помню. Явный враг – это полбеды, мы предупреждены об опасности. Хуже, что голова у тебя нестандартная и по размеру трудно будет подобрать противогаз – я рассчитывал на твою богатырскую силищу. Кто, если не ты, понесёт тяжёлые сундуки с сокровищами из подземелья? Тщедушный Гийом или худосочный Пашка? Боб – спортивный паренёк, конечно, жилистый, но мне в пещере нужен не боец-каратист, а выносливый тяжеловоз!
Снежный человек только лишь развёл руками и промолчал. Ситуация складывалась неблагоприятная – количество рабочих рук резко сокращалось. Сергей даже в мыслях не допускал потерять такое важное звено в цепи всех задуманных мероприятий по вывозу сокровищ.
«Намылю ему физиономию и буду натягивать маску, а если не удастся нахлобучить на его объёмную башку противогаз, то пойдёт без него. Я не могу Славана оставлять снаружи. Стеречь выход может любой, к примеру, тот же старик Смачный. Понятно, что кто-то должен быть в боевом охранении, но Денщик нужен для другого».
Добросовестный Йети распростёрся на горячем бронелисте и, свесив голову, наблюдал за рельефом дна – снежному человеку были нипочем брызги потоки пенной морской воды, парень лишь отфыркивался и давал поправку на движение. Гусеницы БМП время от времени касались каменистого дна лагуны.
Серж опасался песчаного пляжа:
«Не увязнуть бы», – преследовала его одна и та же мысль.
– Правее, шеф, еще правее! – давал указания Денщик. – Теперь чуть левее и опять правее. Осторожно, мой командир, на дне большая глыба. Командир, бери еще на метр левее! Левее и полный вперёд!
Наконец бронемашина выползла на берег: по бортам заструилась вода, и мокрая броня заблестела в лучах яркого солнца. Экспедиции повезло, машина не «разулась» и не увязла, и, когда БМП без проблем пробежала по пляжу несколько десятков метров, Сергей сбросил газ и выключил передачу, переведя двигатель на холостые обороты, и вскоре заглушил мотор.
Экипаж замер: десантники напряжённо вглядывались в окружающие их кусты и деревья, прислушиваясь к незнакомым звукам острова.
– К машине! – скомандовал Строганов пехоте. – Занять круговую оборону!
Бойцы весело спрыгнули с машины и повалились на горячий песок. Полковник перебрался в башню, вновь устроился на месте наводчика-оператора, осмотрел в прицел джунгли – все ли спокойно и нет ли засады. Опасался он не только выживших пиратов – есть в мире и другие «джентльмены удачи», которые могут снять скальп с несчастных путешественников, сделать из них барбекю. Взять, к примеру, каннибалов-туземцев, те ещё гуманисты! Сергей выпустил для острастки пулемётную очередь по ближайшим зарослям, сшибая крупные ветви деревьев и прорубая свинцом заросли. Звуки выстрелов спугнули многотысячные стаи пернатых, и сотни экзотических птиц с громкими криками поднялись в небо, закружив над родным островом.
«Отвыкли пташки от стрельбы, – с удовлетворением подумал Серега. – Похоже, после того как мы покинули здешние места, в вотчине ротмистра Степанова люди так и не обосновались на постоянное место жительства. Эх, жалко дядю Ипполита! До чего было бы здорово, если бы старик сейчас вышел нам навстречу, как в прошлый раз, живой и здоровый! Обнял бы, накормил, налил штоф первача за дружбу…»
Воспоминания о погибшем товарище разбередили душу, у Сергея от волнения перехватило дыхание, а по щекам потекли нечаянные слезы.
«Хватит, сейчас не до сантиментов!» – одёрнул самого себя полковник и вновь принялся командовать.
– Славан, Гийом, бегом к джунглям! Занять оборону на окраине леса и быть готовыми к бою! Черт знает, вдруг спасся кто-нибудь из пиратов вплавь. Ги, умоляю, будь осторожен, иди с оглядкой, не забывай про ловушки, расставленные ротмистром Степановым! Они, я думаю, по-прежнему на месте, как и раньше, смертельно опасны и ждут свою жертву. А у нас каждый человек на счёту…
Француз и йети по достоинству оценили «чёрный» юмор полковника и улыбнулись. Нервное напряжение чуть-чуть спало.
Получив приказ на проведение разведки, бойцы беспрекословно подчинились воле – отправились выполнять поставленную задачу. Едва разведдозор скрылся в непролазной чаще, настала очередь Малюты – Строганов велел «братку» взять под контроль вход в пещеру.
– Скурлатов, марш короткими перебежками к подножью скалы: окопаться и наблюдать! Очень тебя прошу, Малюта, не усни, не то свой скальп проспишь!
Плечистый и крутолобый увалень нехотя затрусил вдоль края кустарника, по щиколотку проваливаясь в рыхлый песок. Громила был явно неприспособлен для бега – вскоре запнулся и упал в траву. Несколько минут Малюта лежал, стараясь восстановить дыхание. Затем «браток» с трудом поднялся и сделав пару шагов вновь упал, зарывшись мордой в песок. Но даже в таком положении его большой зад мешал маскироваться, словно сопка, возвышался над поверхностью пляжа. Какая уж тут маскировка и короткие перебежки...
Прошло полчаса, и наконец Малюта достиг подножья скалы.
«Ну вроде бы полный порядок: посты выставили, оборону заняли, можно выдвигаться и мне!» – успокоился Строганов.
– Пашка, замени меня у орудия, наблюдай за джунглями – мы с капитаном Смачным тоже уходим в разведку. И вот что Боб, наблюдая за джунглями, на всякий случай держи на мушке Малюту, мало ли какой выкинет фортель этот бандит!
Пашка искренне обрадовался возможности сачкануть и отлежаться на башне БМП: матрос с радостью выполнил распоряжение полковника, забрался на башню и припал к пулемёту. Как настоящий моряк, он с опаской относился к любой сухопутной военной операции, а тем более в этом неведомом мире, где кругом враги: если не паук или змея, так какой-нибудь другой ядовитый га@д.
«Будь они неладны, все эти земли, расположенные между северными и южными тропиками. Мало ли какую заразу можно подцепить в джунглях – не желаю подыхать в чужих краях! К тому же, кроме инфекций, которыми кишат воздух и вода, в этих лесах наверняка множество мерзких, ядовитых насекомых.
Бррр! – при мысли о возможном укусе каким-то ядовитым насекомым Боб содрогнулся всем телом и быстро бросился выполнять распоряжение командира. – Уж лучше париться внутри этой жестянки, чем продираться сквозь заросли дикого острова».
Строганов объяснил матросу, как надо перезаряжать ленту в пушке, точнее переключаться с одной ленты на другую, и Пашка тотчас взялся за дело. А ну как действительно понадобится отражать атаку неожиданно появившегося противника?
Полковник торжественно вручил Степану Ильичу кобуру со стареньким пистолетом ТТ, дед не понял лёгкой иронии и хмуро прикрепил её к своему ремню. Видя, что Смачному не до шуток, Серега пожал плечами, забросил мешок с боеприпасами за спину и, держа автомат наготове, пошел вперед. Они направились в джунгли, где недавно скрылись их товарищи, однако пошли по второй, параллельной тропе, путь был долгим, но зато не таким трудным. Старый моряк, пыхтя трубкой, без пререканий семенил следом за опытным пехотинцем. Едва дозорные сделали десяток шагов, как Строганов разглядел в траве чуть заметную вешку, оставленную для памяти ротмистром Степановым год назад.
«А вот и первая ловушка! Надо же, я совсем не забыл условные обозначения! – с удовлетворением отметил про себя Серега. – Рядом должна быть ещё одна, а дальше по периметру в ряд штук десять ям с заточенными кольями. Наш район обороны! Гордость Ипполита в деле фортификационных сооружений…»
Строганов выбрался на пригорок и посмотрел вниз. Малюта медленно окапывался в песке под скалой – браток работал не спеша и ещё не отрыл даже половины окопа. Полковник свистнул три раза и услышал негромкий свист в ответ. Кусты затрещали, словно сквозь них прорывался слон, бегемот или носорог – не прошло и пяти минут, как прорвался, конечно же, никакой не зверь, а запыхавшийся от быстрого бега по зарослям Денщик.
– Уф, какие непролазные джунгли! Я думал, шипы и колючки меня всего в кровь исцарапают! То ли дело наша родная сибирская тайга…
Строганов усмехнулся и велел товарищам молча лечь рядом.
– Сейчас наш «минный трал» окопается, и тогда мы начнём восхождение по противоположному склону.
Гийом не понял юмора и переспросил:
– Что такое минный трал?
– Не стану объяснять, это слишком долго и сложно для твоего понимания, скажу просто и коротко: минный трал – это наш недобрый «приятель» Малюта. Он подготовит район обороны у входа в пещеру: окопается, осмотрится, заглянет в пещеру, и если его не зарежут какие-нибудь конкуренты типа пиратов или каннибалов, то он подаст условный сигнал. И тогда мы двинемся вперёд, но не к подземелью – надо осмотреть вершину кратера и подступы к нему с противоположного склона. Если какие-то пираты уцелели, то обязательно выйдут к вершине со стороны моря – не хочу получить удар кинжалом в спину, лучше мы сами устроим засаду.
Вскоре от подножья горы в воздух взметнулась красная ракета.
– Порядок, пещера не занята ни пиратами, ни дикарями, – обрадовался Серж. – Теперь наш черёд – осмотрим остров. Однако, пойдём не напрямик, а пойдём как пели в старом детском кинофильме «Айдолит-66»: «Нормальные герои всегда идут в обход!» Проверим вершину и противоположный склон, а потом подойдём к Скурлатову оттуда, откуда он нас не ждёт: не из леса или от берега, а со стороны вершины – он ведь тоже враг, только скрытый. Денщик твердит, что у этого негодяя созрел подлый план: погубить нас – га@д спит и видит, как перестреляет десант из снайперской винтовки, чтобы кладом не делиться, а потом захватит корабль, заставит оставшихся в живых стариков управлять судном. Мечтает смыться с драгоценностями домой. Гийом, помнишь окольный путь через форт и верхний бастион? Надеюсь, тропа не совсем заросла…
Юнга согласился с хитроумным планом полковника, и сразу принялся прорубать просеку, выкашивая мачете колючие заросли густого кустарника, обрубая мешающие движению ветки и лианы. Зоркий юнга безошибочно находил вешки, обозначающие ямы-ловушки и уверенно перешагивал через силки и петли. А следопыт получился из него отменный!..
Вскоре маленький отряд вышел к разрушенному форту. Глядя на сгоревшую наблюдательную вышку, поваленные ворота, на зияющие проломы в деревянных стенах, Строганов опять почувствовал, как щиплет глаза и жалость по погибшим друзьям сжимает горло.
– Граф, надеюсь, вы ничего не забыли? У меня такое чувство, словно был здесь ещё вчера… – проронил юнга с дрожью в голосе. – Помните, как нас едва не поджарили на этой вышке дикари?
– Ги, тебя ностальгия замучила? Конечно все помню, мой друг.
– Граф, где-то тут спрятан самогонный аппарат, и я уверен: у запасливого дяди Ипполита что-нибудь из спиртного осталось. Можно выпить за возвращение и за успех…
– Спрыснуть удачу и помянуть друзей, по чуть-чуть? Это можно – добротный продукт делал ротмистр Степанов! Действительно, знатный был мастер, русский человек, одним словом.
Француз потеребил кулаком свой нос и с шумом втянул ноздрями воздух, словно старый пьяница. Эх, и это в его то юные годы!
– Так я сбегаю?
– Ги, стыдись! Мы же не пьянства ради сюда заявились, за три тысячи вёрст – за сокровищами! На эти золотые дублоны, пиастры, луидоры ты купишь себе полный подвал элитных дорогих напитков на любой вкус! Потерпи!
– Не то, чтобы жажда мучит – нахлынули воспоминания. Давайте найдём бочонок и по глоточку помянем старого ротмистра напитком его приготовления. Если он на небесах и оттуда наблюдает за нами, то дяде Ипполиту будет чертовски приятно…
Против этого по-юношески наивного довода юнги Строганов не смог устоять и подмигнул Смачному. Степан Ильич пожал плечами – старый морской волк, конечно, не возражал. А зачем? Что-что, а выпить он любил.
«А собственно, чем они сильно рискуют? Жахнем по пять капель, чуток отдохнём – и в путь!»
Само собой, у русских людей по одной не бывает, даже если в этой компании русским был только полковник Строганов. Хотя… хохол Смачный, в принципе, тоже почти русский, и йети наполовину русак, да и француз обрусел за время совместных скитаний. Выходило, что компания собралась самая что ни на есть подходящая, почти славянская…
Бочонок нашёлся быстро: вот заросший деревцами и опутанный лианами сарай винокурня, а вот заветный погребок! Правда, крыша сарая за этот год обвалилась вовнутрь, стены накренились, дверь перекосило и заклинило, а погребок довольно сильно присыпан землёй. Но не беда, когда в отряде есть такие силачи!
Славан по указанию полковника вышиб дверь и отшвырнул далеко в кусты, разгрёб сухие стебли над винокурней, передал бочонок в руки товарищей. Вокруг все обветшало, а столик для «банкетов» как стоял, так и стоит, несмотря на многочисленные сражения на острове.
Строганов поднял с земли упавшую скамью, вдавил её в грунт и пригласил друзей присаживаться. Гийом ловким ударом вышиб из бочки деревянную пробку, и на поляне запахло крутым самогоном. Джин или ром у ротмистра никак не получался, не хватало ингредиентов.
– Сивуха как сивуха, – буркнул Смачный и улыбнулся в прокуренные усы.
Пошарив рукой в густой траве, Серж извлёк на свет выдолбленные из дерева большие кружки, дунул в каждую, удаляя сор, и подставил по очереди под тугую струю. Гийом наполнил их самогоном почти до краёв.
– Гийом, окстись! Это не «Божоле», это настоящая горилка! Точнее сказать, перцовка, потому что кореньев, перца и прочих пряностей для придания аромата напитку дед никогда не жалел.
Трезвенник Славан понюхал содержимое кружки и отпрянул.
– Этой гадостью весь нюх отобьёшь! Вы уверены, что эту жидкость точно можно пить? Проверяли, не отравимся?
Строганов потрепал по плечу молодого йети и ободряюще произнёс:
– Не бойся, замечательный напиток – то самое, что доктор прописал! Смелее…
Смачный искренне удивился и обрадовался такому обилию спиртного на диком острове: взял бочонок в руки и наполнил кружку по самый ободок.
Встали, замерли.
Юнга поднял глаза к небу и, прошептав поминальную молитву, торжественно произнёс тост:
– Дядя Ипполит, спасибо за то, что ты жил на земле, что нас приютил на этом острове, что вместе с моим другом Кузьмой Худымконем положил за нас свою жизнь! Боже, спаси душу твоего раба ротмистра Ипполита Степанова, павшего на поле брани с иноверцами и разбойниками раба Божия Худогоконя! А также за безбожных язычников туземцев и туземок, которые были с нами в горе и в радости. Мы о вас будем помнить, покуда стучат пока мы живы... Аминь...
– Молодец, юнга, ты стал совсем нашим! – похвалил Серж и, почему-то оглядевшись по сторонам, словно опасаясь, не наблюдает ли кто за ними, приложился к кружке.
Гийом, не размениваясь на мелочи, отхлебнул грамм эдак сто пятьдесят, громко крякнул, а затем, сорвав с ветви какой-то экзотический плод, занюхал выпитый первач и закусил сочной мякотью.
– Уф, хорошо пошло! – выдохнул Строганов, и пригубил несколько меньше, чем юнга.
Славан только помочил губы и выпил не больше двадцати граммов.
– Что так скромно, богатырь? Не по нраву напиток дяди Ипполита? – хмыкнул Серж.
Денщик смущённо улыбнулся и отставил кружку в сторонку.
– Хороша «Ипполитовка»! Ох, крепка, зараза! – пробормотал полковник и вновь пристал к йети: – До глубины души пробрала! Ты давай, не сиди пень пнём, поддерживай компанию! И мысли мои не читай, они сейчас под действием алкогольных паров в тумане, бредовые, можно сказать…
– Спасибо, а можно я без выпивки посижу и молча компанию поддержу?
– Эх, не наш, не русский ты человек, Славан! – вдруг безапелляционно заявил Гийом. – И зачем ты тогда к людям стремился? Сидел бы затворником в своих горах и вёл трезвый образ жизни. Тоску на меня нагоняешь своей кислой физиономией! Живо пей местный кальвадос!
По глазам йети было заметно, как он напряжённо копался в мыслях француза, но так ничего и не понял из набора иностранных слов. Мало того что Гийом мыслил не по-русски, так еще и крепко захмелел. И естественно, на трезвую голову юнга не осмелился бы угрожать йети, а подпив, раздухарился…
– Охломон, не сканируй меня взглядом, а то в глаз дам! – выразился по умному юнга, который стал заметно эрудированнее, почитав книги и насмотревшись фильмов.
Йети смутился и заметил внимательный взгляд насмехающегося Строганова.
– Полковник, не смотрите на меня так откровенно неодобрительно, я же не ваши мысли читаю, – буркнул Денщик и густо покраснел.
Действительно, после того как йети подстригли и побрили, его лицо стало по-детски беззащитно, и все чувства Славана легко читались на лице. Теперь любопытному снежному человеку приходилось вторгаться в чужую жизнь осторожно, украдкой, а ведь раньше ему не приходилось маскироваться. Да и сам этот дар за месяцы жизни среди людей чуть приглушался. Йети слишком уставал улавливать тысячи мыслей многих тысяч людей.
– Парень, прекрати лезть к нам в мозги, – пей и не выпендривайся! Ты думаешь мне, французу, легко хлестать горилку? Нет, тоже тяжело, и мне совсем не доставляет огромного удовольствия лакать эту гадость. Но почтить память наших павших друзей просто необходимо!
– Я не возражаю, но возмущен, почему меня юнга назвал нерусем! – с обидой в голосе ответил Славан. – Вот я наполовину русак, а в Гийоме и капли нашей крови нет!
– Я обрусел, потому что много пил русской самогонки, и теперь моя кровь стала половина на половину: смесь тамбовского с марсельским – кровь со специфическими добавками российского розлива, – пояснил француз.
Денщик тяжко вздохнул и, осознав тщетность своего сопротивления, морщась, выпил сто грамм.
– Молодец, – обрадовался юнга. – Второй тост: за успех нашего общего дела!
Выпили, крякнули, вновь закусили фруктами. Тут запротестовал полковник, любитель хорошо поесть.
– Нет, так дело не пойдёт – нас быстро развезёт. Необходимо найти нормальную закуску.
Юнга вновь метнулся к сараю, нашёл люк в подвал, спустился в погреб и вскоре вернулся самодовольно улыбающимся.
– Ура! Будем есть сало – замечательная закуска! Вегетарианцы могут просто нюхать и облизываться. Теперь третий тост! Поясняю, его пьют молча и стоя.
– За наших друзей, погибших в этой экспедиции, – произнёс Серж.
Выпили, пожевали годичной давности прогорклого сальца, опять помолчали, и только вегетарианец йети довольствовался бананами.
– Полковник, а зачем вам этот клад? Что вы с будете делать, разбогатев? – большой любитель выпивки Смачный внезапно встрял в разговор. – Признайтесь…
– Степан Ильич! У меня такие грандиозные планы, боюсь, моей доли не хватит! Добавлю долю моей супруги, моей второй половины. Надеюсь, этого нам хватит!
– А если конкретнее?
– Сначала буду год путешествовать, подыскивать лучшее место на земле для постоянного проживания, затем, когда найду подходящий остров, построю дельфинарий и буду разводить зверей. Вот такой мой скромный план. А ты, Ильич, чем займёшься?
– Куплю прогулочный теплоход и буду на нем детишек катать. Дети любят морские прогулки, а я люблю детей. Надеюсь, тогда бывшая супруга разрешит с сыном и дочкой общаться чаще.
«Подкаблучник», – подумал беззлобно Сергей.
– Не обязательно подкаблучник, просто добрый и милый человек, – тихо возразил Славан.
– Денщик! Опять заглядываешь в мои мозги и читаешь мысли! – возмутился Серж. – Ты прямо какой-то интеллектуальный вампир! Или мародёр…
Йети смутился, отсел в сторонку и отвернулся.
– А ты, Ги, куда употребишь капитал?
– Куплю себе титул, – на полном серьёзе ответил юнга. – Графа или маркиза…
– Ох, б...! – с выдохом произнёс Смачный смачно. – На хрен тебе титул? На жо@пу приклеить? Это даже не орден и не медаль!
– Чудак ты, Степан Ильич! Этот Гийом не наш человек…
– Как так не наш? То, что не русский, я понимаю, но что ещё и буржуй… Тогда точно не наш!
– Он человек другой эпохи, капитан, тебе этого не понять. Не приставай к парню.
– Хочу титул и поместье с виноградниками! Буду делать вина, – продолжил о своей мечте Маню.
Смачный опешил, насупился и замолчал, а Сергея буквально распирало от смеха при виде оторопевшего старого морского волка. Он решил сменить тему и снять напряжение.
– А ты что молчишь, Славан? За каким чёртом отправился с нами – богатство как потратишь? – серьёзно спросил Строганов.
– Потрачу на благие дела! На какие – не скажу, не хочу. Пусть это будет пока моей тайной…
Сергей посмотрел на наручные часы и хлопнул в ладоши:
– Братцы, пора двигать в путь. Думаю, что Малюта нас уже заждался, а мы все никак не доберёмся до вершины. Но проверить не мешало бы, нет ли на острове непрошеных гостей.
Кладоискатели недружно встали, покачиваясь, потоптались возле стола, подобрали с земли оружие и пошли дальше продираться сквозь непролазные джунгли. Час утомительного перехода – и отряд был уже на вершине, именно там, где ротмистром Степановым сооружён выносной форт. Две пушки, как и прежде, торчали в бойницах, присматривая за островом, покинутым российским гарнизоном, но теперь они выглядели как-то сиротливо.
– Мой граф, может быть, зарядим пушку и жахнем, вроде как произведём праздничный салют? – с надеждой в голосе спросил Маню. – Ознаменуем наше возвращение!
Что нужно крепко выпившему человеку? Что россиянину, что французу – одно и то же: буза, дебош, скандал – короче говоря, буйство…
Сергей оглянулся: пороху не было, ядра тоже отсутствовали – вспомнил, что боеприпасы закончились в бою с кровожадными туземцами. Жаль, значит, салют отменяется.
– Увы, мой друг! Стрелять нечем…
Юнга с досады пнул мортиру и побрёл дальше по плато. Десантная группа быстро осмотрела вершину и подступы к ней. Строганов взглянул в бинокль вниз, на площадку у входа в пещеру: Малюта сидел именно там, где было ему велено сидеть. Точнее сказать, Скурлатов лежал с винтовкой в руках и рассматривал в прицел тропу, по которой предполагался спуск десанта.
«Любопытно, что у хлопца на уме? Эх, кабы знать, можно ли ему вообще доверять хоть на йоту?» – подумал Строганов. На солнцепёке их слегка развезло. У Сергея заломило в висках и с непривычки немного мутило.
– Черт, зачем мы столько выпили? – простонал сильно захмелевший юнга. Заплетающимся языком, путая русские и французские слова, словно молодой задиристый петушок, Гийом наседал на Денщика: – И как нам теперь забираться в пещеру за сокровищами? А все ты, снежная обезьяна! Выпьем да выпьем! Я же говорил, что спотыкач ядрёный и крепкий!
Славан обалдел и, широко раскрыв глаза, с изумлением уставился на француза.
– Я заставлял? Это вы бессовестнейшим образом меня накачали! Я сюда пока шёл, думал, умру…
Восхождение на гору и удержание равновесия Денщику действительно далось с превеликим трудом. Гиганта мутило, и один раз, чуть приотстав, он освободил желудок от содержимого, но эта мера помогла мало, теперь ему было так плохо, что он даже не мог ругаться с французом.
Глава 24. Битва до последнего пирата
Бравый полковник встал на край плато и, покачиваясь на нетвёрдых ногах, осмотрел в бинокль заморские владения Ипполита Степанова, покинутые ими год назад на захваченном у пиратов корвете «Кукарача». Вскоре Сергей сделал малоприятное для себя открытие: по тропе, ведущей к вершине, поднимался отряд выживших и добравшихся до острова пиратов. Головорезы довольно активно карабкались вверх, хотя путь был тяжёл и тернист.
– Этого я и опасался! – ругнулся Серж и без лишних слов сунул бинокль юнге, тот взглянул на тропу и тоже грязно по-русски выругался.
«Наша школа! – хмыкнул Строганов. – Выходит, пираты действительно не утопли. Почему когда очень нужно, то этих чертовых акул на месте нет? Эх, сколько дичи они сегодня упустили!»
Строганов попытался по головам сосчитать отряд противника. Передовой дозор это или основные силы? Пока по тропе топало шестнадцать плохо вооружённых корсаров – не у каждого был мушкет или хотя бы сабля или кинжал, но эти отчаянные головорезы представляли смертельную опасность. Вскоре положение стало ещё более угрожающим – появилось ещё почти два десятка пиратов.
– Что будем делать? – спросил юнга.
– Воевать! Примем бой, что же ещё! Перестреляем шайку пиратов на марше, пусть только подойдут ближе. Мы начнём бой, пока находимся в лучшем положении: они нас не видят и даже не подозревают о угрозе. Эх, нам бы сейчас сюда снайпера!
– А разве из автоматов достанешь до них? – переспросил Гийом Маню.
– Нет, далеко. Придётся противника подпускать ближе, на расстояние двести метров. Про АКСУ вообще речи нет, это пукалка для запугивания слабонервных, толку никакого, из него только в офисе по конкурентам стрелять.
– Так в чем же дело? – спросил Славан. – Вызвать сюда нашего снайпера с винтовкой, и все дела.
– Вот ты его и вызывай, раз предложил, – одобрил Строганов инициативу йети, он решил, что добродушного и безобидного снежного человека лучше отослать вниз. – Денщик, а ну бегом за Малютой! Одна нога здесь, другая там! Держи ТТ, на всякий «пожарный». Показываю, как им пользоваться…
Полковник вынул обойму из пистолета, проверил патроны, вставил её обратно, снял с предохранителя и дослал патрон в ствол.
– Все очень просто: если увидишь пирата, направь пистолет на него и нажми вот на этот курок! Понятно?
Йети кивнул в знак согласия и опасливо взялся за оружие.
– Ну, Славан, живее беги вниз за Малютой! Пошёл, пошёл, поторопись!
Снежный человек, бурча себе под нос, потрусил к пещере. В жизни всегда так происходит: инициатива наказуема. Предложил – исполняй…
Сергей тем временем провёл рекогносцировку и принялся оборудовать в инженерном отношении район обороны. Под мудрёным военным термином «рекогносцировка» подразумевалось, что полковник чуть спустится с плато к непролазным джунглям и прорубит в них тропу в несколько метров, чтобы убедиться в тщетности попыток скрытного продвижения противника. Действительно, как ни пытайся, а без мачете не пройти.
«Вот и прекрасно! Ни о какой скрытности в действиях противника не может быть и речи, и, если пираты примутся прорубаться сквозь заросли, мои бойцы их наверняка услышат, – размышлял Сергей, прикидывая шансы на успех в бою. – Замечательная обстановка – противник тихо подобраться с флангов не сможет! Однако следует помнить, что пираты могут вести огонь из зарослей. Но тогда необходимо перебить флибустьеров до выхода на этот рубеж! Если получится…»
Чуть ниже жерла вулкана, он выложил из камней огневые позиции первого рубежа обороны, укрыл их травой и ветками. Затем вернулся и построил второй ряд укреплений, на самой вершине, на краю жерла, и закрыл их кустарником для маскировки. Осмотрел огневую точку снизу: вроде не заметно – остался доволен работой. Эх, жаль, не было лопаты, чтобы вручить юнге и заставить отрыть окопы полного профиля.
Пока полковник наспех готовил засаду, пираты хоть и медленно, но приближались к вершине. Впереди колонны шёл головной дозор, состоящий из двух корсаров, вооружённых мушкетами, за ними на некотором удалении продвигались основные силы, и в замыкании ковыляли трое легко раненных пиратов. Строганов точно не знал догадались ли наступающие выдвинуть боковые заставы по флангам, в джунгли или нет, и не мог в бинокль разглядеть манёвры противника из-за сплошной зелёной стены зарослей, а ещё продувающий вершину ветер раскачивал кустарник и мешал наблюдению.
«Черт поймешь, есть иной противник, кроме идущих по тропе…»
Сергей провёл ревизию боеприпасов и едва не «прослезился», жалкие крохи: всего шесть снаряжённых магазинов по тридцать патронов и две гранаты. Если не стрелять очередями, то в принципе для обороны этого должно хватить.
Озадаченный Строганов почесал затылок и выругался вслух:
– Вот я болван! Ну кто мне мешал снарядить ещё пару магазинов или набить в мешок россыпи?
– Мой граф, вы же не знали, что уцелело так много пиратов, – попытался оправдать промашку командира молодой француз.
– На то я и командир, чтобы думать и предполагать, а не только водку с подчинёнными хлестать – на пьянство большого ума не требуется…
Вскоре прибежал запыхавшийся Малюта и с ходу, не отдышавшись, поинтересовался:
– Шеф, в кого нужно стрелять? Полковник, я замаялся ползти в гору, и если это была дурацкая шутка, то твоему волосатому денщику не поздоровится. Волосатик остался охранять вход в пещеру, сказал, это ваш приказ. Ну, что, действительно на нас движется ватага корсаров?
Строганов хмыкнул и подтолкнул бандюгана к тропе.
– Какие могут быть шутки? Ты погляди, какая дикая орда бредёт к нам – почти рейдовая горнострелковая рота! Докладывай, сколько у тебя осталось патронов?
Скурлатов вывалил из карманов и подсумков россыпь и пересчитал – вышло двадцать пять штук.
– Негусто…, – покачал головой Серега. – Что ж, будем экономить. Сам начну вести огонь из твоей винтовки, думаю, что как снайпер я получше, поопытнее. А когда противник подойдет ближе, верну тебе винтовку. Занимай позицию в окопчике, а я поползу к кустарнику.
– А что сейчас делать мне? – спросил юнга.
– Тебе вместе со Степаном Ильичом предстоит прикрывать правый фланг! Если оттуда кто высунет нос, стреляй без предупреждения.
– А как это без предупреждения? – переспросил француз.
– Да так! Не оповещать врага о своём присутствии. Никаких воплей ужаса и паники, никакого пердежа и вони…
Гийом улыбнулся грубоватой шутке командира. Теперь предстояло выделить каждому свою позицию, определить сигналы взаимодействия, порядок ведения боя.
– Без моей команды огня не открывать и не перебегать с места на место, не мельтешить на вершине, не подставляться мишенями для противника! Без приказа не отступать! Все ясно?
– Какое оружие вместо винтовки дадите мне? – спросил Малюта – недовольным тоном.
– Пока никакого.
Кладоискатели кивнули в знак согласия, мол, поняли, и поспешно заняли указанные им позиции. А Строганов, как мог, тихо забрался в кусты и стал выжидать.
Наконец пираты преодолели зону закрытого пространства и вышли на линию огня. Полковник посмотрел в оптику и выбрал первую жертву – низенького мужчину со шрамом через все лицо, который топал впереди отряда. Серж повёл мушкой прицела сверху вниз: по гнусной физиономии, шее и остановился на уровне груди, там, где должно быть сердце, которое есть даже у самого бессердечного разбойника – плавно нажал на курок. Громыхнул выстрел, и враг рухнул словно подкошенный, обливаясь кровью. Отряд рассыпался с тропы по зарослям и открыл беспорядочный огонь. Пираты не видели стрелка, но уже осознали, что враг вооружён лучше их. На тропе остался только второй дозорный, который чуть замешкался и укрылся за мёртвым приятелем. Строганов вновь выстрелил, но на этот раз промахнулся и третий выстрел лишь сбил шляпу с прячущегося корсара, не причинив ему вреда. Этот дозорный изо всех сил вжимался в тропу, не поднимая головы, и даже зад не был виден в прицеле.
«У-у, мазила! – мысленно обругал себя полковник. – Ну, погоди, вражина, сейчас я тебя все равно достану!»
И верно, пятым выстрелом флибустьер был сражён, стоило противнику чуть приподнять голову и высунуться из-за трупа. Однако и пираты заметили, откуда по ним вели стрельбу – обрушили огонь из мушкетов по густому кустарнику, скрывавшему Строганова. Пули старинного оружия едва доставали до укрытия, но лишь кучно впивались в почву впереди и рядом с позицией, сбивали ветки, ударялась о булыжники и отлетал рикошетом с неприятным визгом.
«Пора менять позицию», – понял Сергей и ужом пополз к первой огневой точке.
Укрывшись за камнями, он начал выбирать новую жертву. Этой жертвой стал кривоногий, приземистый флибустьер, голый по пояс, видимо, отсутствие одежды мешало ему хорошо укрываться в колючем кустарнике. Едва мужчина приподнялся из зарослей, как сразу схлопотал пулю в живот, хотя Серж целил в грудь. Немного промазал, но не беда, противник ведь уничтожен.
Строганов произвёл ещё несколько выстрелов в заросли, где, как ему показалось, прячется противник, но результативно или нет не понимал, хотя вскрик вроде бы оттуда раздался.
Наконец пираты поняли, что по тропе им далее не продвинуться ни на шаг, и принялись продираться сквозь джунгли, охватывая позицию полковника с флангов. Сергей поспешно оставил эту огневую точку и переполз к основному рубежу обороны. Малюта с восторгом следил за действиями Строганова, и, едва тот выбрался наверх, пожал руку и вымолвил с явным восхищением:
– Ну, полковник, уважаю! Наблюдал – мастер!
– А то! Не одну войну прошел! Это тебе не бизнесменов из-за угла отстреливать. Учись, пока я живой! Тьфу-тьфу…, – и Серега три раза суеверно сплюнул на всякий случай через плечо, потому что понял: сморозил глупость не к месту.
Оставшиеся десять патронов из россыпи Скурлатов зарядил в запасные магазины и начал разглядывать кустарник через оптику, хищно выискивая жертву – Малюта желал показать полковнику, что и он не лыком шит.
Из густой чащи слышались крики главарей, подбадривавших рядовых бойцов, но пока на тропе никто не показывался. Мало-помалу пираты сконцентрировались на краю джунглей, и на какое-то время все стихло. Над поросшим зеленью островом суетливо носились стаи испуганных выстрелами птиц, которые громко верещали, мешая наблюдению за перемещениями пиратов. Внезапно раздалась резкая трель боцманской дудки, и, обнажив сабли, с дикими воплями разъярённые корсары помчались через вулканическое плато. Они разделились на две группы – их оказалось очень много, не менее трёх десятков – пираты торопились к обороняемой кладоискателями вершине кратера.
– Огонь! – скомандовал сам себе наш бравый полковник и веером послал несколько автоматных очередей по атакующим колоннам. Даже неприцельная стрельба принесла результат, один из пират рухнул, сражённый насмерть, и другого слегка зацепило шальной пулей. Этот шквальный огонь полковник повёл больше для острастки, чтобы внушить уважение.
Пираты не ожидали, что стрелковое оружие может выпускать из одного ствола пули десятками, и в панике устремились обратно в чащу леса. Расстреляв полный магазин патронов, Строганов далее перешёл на ведение огня одиночными.
Главари корсаров перегруппировали силы: видя, что наступать кучно рискованно, они рассредоточили своих «джентльменов удачи» по всему фронту. Раздалось несколько громких команд на испанском, и пираты вновь побежали в атаку.
Малюта расстрелял все патроны в магазине и успел почти в упор сразить трёх нападавших, однако при этом и сам получил пулю по касательной в плечо. Пятеро уцелевших пиратов ринулись на него, размахивая полусаблями, палашами и кортиками – пытаясь захватить снайпера в плен. Современный гангстер опешил, он до сих пор до конца никак не мог поверить, что эти двухсотлетние призраки, эти живые тени прошлого и на самом деле могут причинить ему ощутимый вред. Лишь получив второе пулевое ранение в ногу, Малюта осознал, что угроза жизни реальна и пираты вот-вот его прикончат. Увы, стрелять было больше нечем, и Скурлатов, оставив позицию, побежал к юнге, обороняющему плацдарм с фланга. Если бы он выбрал другой путь отступления, например под защиту автоматного огня полковника, то, вероятно, сумел бы спастись, но, выбрав более длинный путь, Малюта не успел пробежать и половины. Зажатый со всех сторон, он схватился за ствол винтовки, и начал отбиваться от наседающих морских разбойников, а те принялись рубить его саблями. Одного из нападавших, громила всё-таки сумел завалить, с силой опустив приклад на голову пирата и, видимо, проломив тому череп – остальные запереживали и решили в плен не брать никого. Тощий флибустьер забежал за спину громилы и насквозь проткнул гангстера палашом. Малюта выпустил из рук винтовку, схватил за горло ближайшего пирата-испанца и сломал ему шею – это была его последняя жертва. В ту же секунду новый удар кортиком в спину, под лопатку, – прямо в сердце, оборвал его жизнь.
* * *
В эти минуты Строганов вёл бой с атакующей группой из десяти корсаров, поэтому вовремя не заметил, что один из членов его экипажа попал в окружение, и только услышав дикий предсмертный вопль Малюты, увидел финал кровавой бойни. Сергей перекатился на спину и выпустил длинную прицельную очередь в толпу пиратов, терзающих тело громилы, сразив сразу двоих, а ещё трёх раненых пристрелил одиночными выстрелами.
После гибели Малюты полковник лишился прикрытия с фланга, и над ним тоже нависла угроза окружения, ко всем бедам у него остался лишь один магазин с патронами и две гранаты.
«Карманная артиллерия! Как же я забыл?» – досадно поморщился Строганов и швырнул первую «Ф1» в ряды атакующих. Граната произвела должный эффект – пираты решили, что по ним в упор ударили из мортиры, и в их рядах воцарилась паника. Было чего испугаться: три трупа нашпигованных осколками остались лежать на щебёнке, и ещё несколько морских разбойников, вопя от боли, с множественными ранениями ползли под укрытие джунглей.
– Получай фашист гранату от советского бойца! – вскрикнул полковник, и не менее радостно восклицал добивая раненых врагов одиночными выстрелами: – У-у, мерзкие гады!
В этот момент в тылу, где держали оборону Гийом и Смачный, тоже послышались выстрелы. Пока противник «зализывал раны», Сергей метнулся на помощь французу. Юнга вполне успешно вёл бой с четырьмя корсарами: один пират был уже мёртв, другой ранен, а самого Маню лишь слегка задело пулей, выпущенной из штуцера.
С возвращением Строганова их силы с неприятелем численно уравнялись, а в огневом отношении ни о каком паритете и говорить не приходилось: два точных выстрела, и ошарашенные внезапным появлением полковника враги были ликвидированы.
Наступило некоторое затишье. Оставшиеся в живых пираты утащили с поля боя раненых, часть невредимых затаилась в кустах и о чем-то совещалась, а другие налётчики в это время вели беспокоящий огонь по нашим морякам из захваченных нижних укрытий.
Исход боя по прежнему неясен – противники замерли перед последней схваткой. Воспользовавшись наступившей короткой паузой, Маню подобрался к мёртвым пиратам и собрал холодное оружие. Обливаясь потом, француз приволок четыре топора, пять полусабель, две рапиры, палаш, кинжал и кортик.
– Много ещё осталось оружия? – спросил Строганов.
– Под телом пирата шпага, но её не достать – надо труп ворочать, а покойник очень тяжёлый, ещё сабля и палаш, мушкет и два пистолета. Сейчас вернусь – одного пирата не добил…
– А скольких добил? – опешил подползший Смачный. – Ты беспомощных раненых убивал?
– Убивал… Они ведь враги! Ну прирезал двух, для нашего же спокойствия… Вы бы, капитан, лучше смотрели внимательно за кустарником да прикрывали меня от корсаров!
Гийом чуть отдышался и пополз обратно. Не прошло и пятнадцати минут, как он, усталый и потный, возвратился с оружием.
– Граф, принимайте трофеи!
Строганов задумчиво спросил у юнги:
– Как ты считаешь, брат, много корсаров осталось в живых и затаилось в кустарнике?
Француз наморщил нос и промямлил:
– Думаю с десяток…Умаемся мы с ними…
То-то и оно, не предвиденная задержка, нежданная помеха для экспедиции! Как быть? Давно пора в пещеру лезть и делать с проклятого острова ноги, а тут по тылам противник ошивается!
«Сейчас эта сволота трусливо прячется, а чуть очухаются и могут в спину ударить! – размышлял Сергей. – Однако прочесать джунгли сил маловато. Вся надежда на то, что флибустьеры напуганы автоматическим огнём и взрывом гранаты – такой огневой мощи они не могли ожидать! Лучше поспешить и до темноты отправиться за сокровищами…»
– Уходим! – принял решение Серж. – Время не ждет…
Кладоискатели положили тело Малюты в неглубокую яму, спешно присыпали погибшего камнями и быстро покинули поле боя.
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================