15 июля 1941 года стало чёрной датой в истории Невеля и Невельского района Псковской области. Город, ещё вчера живший мирной жизнью, оказался во власти нацистского террора.
До войны это был тихий провинциальный центр с развитой сетью железных и шоссейных дорог — важный транспортный узел на пути между Витебском и Псковом. Через город проходила железнодорожная линия, связывавшая северо-западные и центральные регионы страны. В Невеле работали промышленные предприятия, школы, больницы, культурные учреждения; здесь жили ремесленники, рабочие, учителя, крестьяне из окрестных деревень.
За 27 месяцев оккупации захватчики не просто заняли территорию — они методично уничтожали людей, стира́ли с лица земли деревни, ломали судьбы и пытались вытравить саму память о человеческом достоинстве.
Свидетельства тех лет до сих пор вызывают содрогание: массовые расстрелы, виселицы у детского санатория, сожжённые деревни, угон тысяч людей в рабство… Но среди тьмы были и проблески света — акты мужества, сопротивления и несломлённого духа.
В этой статье — хроника трагедии, основанная на документах Невельской районной комиссии и свидетельствах очевидцев. Это не просто история одного города: это напоминание о цене Победы и важности сохранения памяти о жертвах Великой Отечественной войны.
Точка невозврата: 15 июля
Когда Невель и Невельский район были оккупированы, немецко-фашистские захватчики сразу установили режим насилия и кровавого террора. Как зафиксировано в акте Невельской районной комиссии от 21 декабря 1944 г. (ВЛО ГАПО Ф. Р-1691. Оп. 8. Д. 10. Л. 100–112), оккупанты лишили местных жителей всех политических прав, организовали грабежи и истязания граждан, разрушали народное достояние, создали тюрьмы и гестаповские застенки, ввели принудительный труд.
Казнь на глазах у города
Оккупанты использовали жестокие методы подавления сопротивления. На станции Опухлики, у здания бывшего детского санатория, была оборудована виселица, на которой повесили 20 человек — в том числе учительницу Варвару Осиповну Юринову. Отряд «СС» под командованием Вальтера Гаутмана расстрелял 500 советских граждан около штаба дивизии: арестованных избивали до полусмерти, затем расстреливали в затылок в специальном сарае.
«Голубая дача»: кровь на траве
Преступления против мирного населения начались с первых дней оккупации. В августе 1941 года более 800 евреев (стариков, женщин, детей) были согнаны в парк «Голубая дача», где после издевательств и избиений расстреляны. Ещё около 200 человек были убиты в заречной части города — Петино.
Одновременно карательные акции охватили десятки деревень:
* в Большой Буднице и Лехово расстреляны 700 человек, из них 197 — жители Леховского сельсовета;
* в Мошенино — 6 человек за подозрение в связях с партизанами;
* в Овчино — 72 человека расстреляно из пулемёта, деревня полностью сожжена;
* в Хмелище — 25 человек расстреляны, 12 домов сожжены;
* в Дергунах (11 декабря 1942 года) — 33 мирных жителя убиты, их тела сожжены в доме Шарипова Петра;
* в Косенках – убита Марина Лукьяновна Лесникова, её дом подожжён.
«Биржа смерти»
Нацисты систематически проводили массовый угон жителей Невеля и окрестных деревень в Германию на каторжные работы. Под руководством немца Отто заработала «Биржа труда»: все жители обязаны были явиться на регистрацию. За отсутствие отметки в документах грозили арестом или расстрелом. Особенно жёстко контролировалась молодёжь 1925–1926 годов рождения: под угрозой смертной казни им предписывалось самостоятельно явиться для отправки в Германию. Людей хватали во время облав, запугивали, угрожали расправой над родными.
Но жители Невеля сопротивлялись. Например, Вера Григорьева предпочла умереть голодной смертью в лагере, чтобы не ехать в Германию. Другая девушка сломала себе ногу, надеясь избежать отправки. Зина Болотникова подделала паспорт, уменьшив возраст, но обман раскрылся: её жестоко избили и отправили в лагерь.
Крестьяне прятались в лесах и подвалах, укрывали тех, кого искали каратели, делились едой, предупреждали об опасности. Партизанские группы снабжали людей информацией и припасами, наносили урон врагу. Эти истории – эпизоды большого противостояния: в условиях террора жители Невеля боролись за достоинство и свободу, рискуя всем.
Свидетельство узницы
Угнанные граждане сталкивались с каторжным трудом (16-17 часов в сутки), голодом и жестоким обращением. Устинья Захаровна Петрова из деревни Большая Будница рассказала: «В 1942 году немецко‑фашистские захватчики насильно угнали всё население дер[евни] Б[ольшая] Будница на каторгу в Германию, не дав никому ничего взять в дорогу. Везли нас под конвоем в закрытых вагонах, и мы не знали куда. В гор[оде] Слуцк нас выгрузили из вагонов, построили и отправили в лагерь, где мы пробыли 5 недель. Режим в лагере был ужасный, по несколько дней мы сидели голодными, а иногда раз в день давали какую‑то баланду. Больным медицинской помощи не оказывали. Одна женщина имела 3 детей от 4 до 8 лет, которые очень плакали и просили хлеба. Мать обратилась к немцу с просьбой выпустить её, чтобы она могла достать хлеба для детей. В ответ на просьбу фашист выстрелил ей в рот, и она упала мёртвой. Вторая женщина хотела выйти из‑за проволоки и тоже получила выстрел в грудь и умерла. Люди плакали, стонали, но на нас никто не обращал внимания. Через 5 недель нас из лагеря отправили дальше и распределили на работу к хозяевам, у которых приходилось работать по 16–17 часов в сутки». (Из Акта Невельской районной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников о фактах массового уничтожения и угона на принудительные работы жителей г. Невеля и Невельского района, 21 декабря 1944 г.)
Сожжёный край
Нацисты целенаправленно уничтожали материальную базу региона. Как зафиксировано в акте о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории Заручьевского сельоовета Невельского района от 19 октября 1943 г. (ВЛО ГАПО. Ф. Р-894. Оп. 3. Д. 1. Л. 78 – 79), оккупанты сожгли сотни домов в деревнях; разграбили колхозы и личные хозяйства, уничтожили культурные и социальные объекты.
Цифры боли
По данным Невельской чрезвычайной районной комиссии, за период оккупации замучено и расстреляно 23 786 человек; угнано на каторжные работы в Германию 9 785 человек. Комиссия установила ответственность конкретных лиц за совершённые злодеяния, среди которых: генерал Шлем, майор Кайм, гауптшарфюрер СС Франц Шторк, фельдфебель Карл Лепель, штабс-капитан Боммерт и другие.
Рассвет после долгой ночи
6 октября 1943 года пробил час освобождения Невеля. В дыму и грохоте боя танки 78-й танковой бригады и пехота 357-й и 28-й стрелковых дивизий прорвали глубоко эшелонированную оборону немцев — несмотря на укрепления и сложную местность (леса, озёра, болота).
К вечеру ключевые объекты — телеграф, вокзал, мосты — перешли под контроль Красной армии. Захват этих узлов лишил врага возможности координировать действия и перебрасывать подкрепления.
Партизаны бригад «За Сталина» и «Смерть фашизму» активно помогали наступающим: нарушали связь противника и снабжали войска разведданными. Благодаря их действиям удалось спасти 1 600 невельчан из эшелонов, готовившихся к отправке в Германию.
Освобождение Невеля нарушило коммуникации вермахта на северо-западном направлении и дало импульс новым наступлениям Красной Армии. Невель, превращённый оккупантами в зону смерти, вновь стал символом жизни. Его освобождение показало: когда отвага и единство народа противостоят террору, даже самая жестокая система даёт трещину.
Марина Пузанская