50 лет назад на экраны вышла «Вся президентская рать» Алана Дж. Пакулы — классический фильм, кропотливо отображающий детали и перипетии расследования Уотергейтского скандала 1972 года. Лента не только воплотила тенденции тревожного и приземленного американского кино 1970-х, но и повлияла на другие работы о трудностях и об опасностях профессии журналиста. Сегодня картина, запечатлевшая раскрытие коррупции в недрах Вашингтона, кажется все более актуальной на фоне социально-политических потрясений современности. Рассказываем о создании культового политического фильма с Робертом Редфордом и Дастином Хоффманом и разбираемся, как за полвека преобразился его смысл.
«Вся президентская рать» начинается с крупного плана листа бумаги, на которой рычаги печатной машинки с похожими на оглушающие выстрелы звуками по букве выводят чернилами дату — 17 июня 1972 года. Произошедшие в этот день события, которые создатели фильма воспроизводят на экране, оказали колоссальное влияние на американскую политику, роль прессы в обществе и голливудское кино тревожного и плодовитого десятилетия. Играющий в картине самого себя охранник Фрэнк Уиллис обнаружил взломанную дверь в отеле «Уотергейт», а полиция арестовала пятерых грабителей, проникших в комплекс, где часто встречались и вели переговоры представители Демократической партии США. Мало кто мог предположить, что все это приведет к самому большому американскому политическому скандалу XX века. И что всего через четыре года о падении президента Ричарда Никсона будет снят фильм, собравший вместе самых титулованных кинематографистов 1970-х.
Идея съемок картины об Уотергейтском скандале пришла в голову Роберта Редфорда — одной из главных звезд Голливуда того времени. К тому моменту он уже стал любимцем публики благодаря таким картинам, как «Бутч Кэссиди и Санденс Кид» и «Афера». Его заинтересовали не только событие, о котором в эти годы трубили все газеты и телеканалы, но и личности людей, которые смогли распутать непостижимый клубок политических интриг и связать грабителей в отеле с администрацией Никсона и нелегальным прослушиванием политиков Демократической партии.
Дуэт журналистов The Washington Post Боба Вудворда и Карла Бернстина привлек актера и продюсера «Всей президентской рати» своей парадоксальностью: разность характеров, типажей и даже политических предпочтений (один был республиканцем, другой — демократом). Тем не менее оба были амбициозными молодыми аутсайдерами, и руководство газеты в лице главного редактора Бена Бредли (получивший «Оскар» за эту роль Джейсон Робардс) поставило их заниматься делом об ограблении, за которым скрывалось нечто большее.
Изначально Редфорд хотел лишь продюсировать ленту, а «Вся президентская рать» должна была стать низкобюджетным фильмом с черно-белым изображением и малоизвестными артистами. Это, впрочем, не устраивало студию Warner Bros., которая готова была выпустить картину на острую политическую тему при условии, что продюсер сам сыграет в ней одну из главных ролей — статного и хладнокровного журналиста Боба Вудворда. Роль низкорослого ловеласа Бернстина предложили одному из немногих артистов, близких к Редфорду по статусу и популярности, — Дастину Хоффману. И безусловно, в этом единении противоположностей, работающих над одной важной задачей, кроется львиная доля успеха фильма.
Сценарий доверили писать одному из самых титулованных голливудских писателей того времени Уильяму Голдману. К тому моменту он уже выиграл «Оскар» за ревизионистский вестерн «Бутч Кэссиди и Санденс Кид», а работа над «Всей президентской ратью» в итоге принесла ему вторую статуэтку. В своей книге «Похождения сценариста в Голливуде» Голдман называет картину самой трудоемкой задачей в карьере, включавшей в себя сложность темы, усталость общества от Уотергейтского скандала, адаптацию публицистического текста в кинематографический нарратив, а также — конкуренцию с одним из героев фильма Карлом Бернстином, написавшим собственный драфт сценария вместе со своей девушкой Норой Эфрон. Из него в финальную версию картины вошла одна сцена, в которой персонаж Дастина Хоффмана ловко обводит вокруг пальца секретаршу одного из своих источников. Кстати, это наименее достоверный эпизод в сценарии, который строится на дотошном воссоздании журналистских процедур вплоть до использования «вербатима» — реальных диалогов, которые были зафиксированы расследователями.
Впрочем, знаковым кинопроизведением «Всю президентскую рать» делают не только преданность реальным событиям и сильный актерский дуэт, но и атмосфера и визуальная идентичность, которую фильму подарили режиссер Алан Дж. Пакула и оператор Гордон Уиллис (он наиболее известен по трилогии «Крестный отец» и ранним фильмам Вуди Аллена). Во многом именно этот творческий дуэт подарил американскому кино 1970-х его идентичность — мрачную, грязную и тревожную. До «Всей президентской рати» постановщик снял ленты «Клют» (1971) и «Заговор "Параллакс"» (1974) и во многом создал жанр конспирологического триллера, который как нельзя лучше отразил эпоху с ее политическими скандалами и социальными потрясениями. И Редфорд дал ему шанс снять фильм о главном из них, а Пакула подошел к задаче очень серьезно.
Пожалуй, ключевой эпизод, иллюстрирующий его режиссерский метод, — знаменитая шестиминутная сцена телефонного разговора, снятая одним кадром. В ней Боб Вудворд в исполнении Редфорда одновременно разговаривает с двумя источниками в офисе газеты The Washington Post, с нуля воссозданном авторами картины. Под конец завораживающей сцены он даже путает их имена — и это реальная осечка актера, вошедшая в финальный дубль. Фильм также легко выдерживает пересмотр благодаря второму плану кадра — Уиллис и Пакула делают фон почти каждой сцены активным, пространства обжитыми. В особенности этот псевдодокументальный эффект чувствуется в сценах, снятых в редакции. Тут, например, все журналисты газеты внимательно слушают телевизионные новости, в то время как Вудворд одержимо докапывается до истины о коррупции национальных масштабов.
Достоверность касается не только изображения, снятого Уиллисом при естественном освещении с обильным использованием густых теней, но и звуковой палитры, часто включающей в себя заглушающие разговоры шумы большого города. Все это, впрочем, не исключает визуальных метафор и кинематографической выразительности: Вашингтон здесь предстает равноценным персонажем, гигантские фактуры которого возвышаются над персонажами Редфорда и Хоффмана, отображая масштабы сил, против которых идут журналисты. Когда они перебирают карточки в библиотеке конгресса, камера поднимается наверх к гигантскому куполу, а снятый сверху дуэт Вудворда и Бернстина начинает напоминать парочку копошащихся муравьев.
«Вся президентская рать» стала одой журналистике во всех отношениях — и по смыслу, и по методам создателей картины, дотошно отразивших всю сложность этой профессии на примере на тот момент совершенно недавнего исторического события. Здесь важен не итог расследования, который был и так известен всему миру, а процесс и его хитросплетения. Оборванные следы, блуждание по кругу, интервью со всеми замешанными в скандале лицами, тайные встречи с загадочным источником с культовым прозвищем Глубокая Глотка, которого одним лишь голосом играет почти всегда остающийся в тени артист Хэл Холбрук. Напряжение рождается буквально из воздуха благодаря выразительному изображению и минималистичному, но успешно нагнетающему тревогу саундтреку композитора Майкла Смолса.
За прошедшие с момента выхода «Всей президентской рати» 50 лет многие кинематографисты вдохновились и попытались воспроизвести дух и структуру фильма Алана Дж. Пакулы, который до сих пор остается одним из главных политических фильмов в истории американского кино. И его актуальность сохраняется в том числе благодаря новой эпохе политических скандалов, которая захватила США в 2010-х и 2020-х. В 2017 году легендарный режиссер Стивен Спилберг, по сути, дополнил ее картиной «Секретное досье», рассказывающей о давлении, с которым сама газета The Washington Post столкнулась во время Уотергейтского скандала. Среди других удачных попыток перенести журналистский процедурал на большие экраны можно назвать во многом диаметрально противоположный «Зодиак» Дэвида Финчера, который ставит во главе истории неразгаданную тайну серийного убийцы, и получившую десять лет назад «Оскар» за лучший фильм драму «В центре внимания», со схожей дотошностью рассказывающую о грязных тайнах католической церкви в Бостоне.
В этих и во многих других фильмах о профессии журналиста видно вдохновение от «Всей президентской рати», которая до сих пор предстает одним из самых искусных высказываний на тему. Голдман принял интереснейшее решение закончить картину на провале Вудворда и Бернстина. Зритель же должен был сам додумать их успех. Пакула добивается этого с помощью обрамляющего ленту образа печатной машинки в комбинации с громким звуком, создающим визуальную метафору написанного слова как оружия. Сейчас, правда, этот образ воспринимается несколько иначе. Тогда он знаменовал возвращение к нормальности и победу над коррупцией. В 2026 году, когда Америку потрясает информация о файлах Эпштейна, а сильно потерявшая доверие публики пресса активно сравнивает 47-го президента США Дональда Трампа с Никсоном, все это воспринимается как часть непрекращающегося цикла.