Глава 12. Нарушители государственной границы
Уже который час винт корабля молотил морскую воду, и старенькая посудина медленно удалялась от родного берега. Капитан настороженно вглядывался в бинокль, осматривая линию горизонта. Внезапно вдали послышался шум винтов, и через считанные минуты над ними завис пограничный вертолёт. Вот незадача, про морскую авиацию совсем забыли!
Тем временем с небес что-то неразборчивое прокричали по громкой связи, но Строганову и так было ясно, что требовали – застопорить ход или лечь на обратный курс. Какая разница, и то, и другое было абсолютно неприемлемо.
Корабль, напротив, резко прибавил ходу и устремился в открытое море в нейтральные воды. Вертолетчики не оценили «юмора» и попытались воспрепятствовать этому откровенному хамству. Правак (правый пилот) дал короткую очередь из носового пулемета. Пули вспенили воду за бортом прямо по курсу, примерно в кабельтовом.
Боб погрозил летунам кулаком, оттопырил средний палец правой ладони и ткнул им в воздух. Капитан Смачный соответственно фамилии, смачно выругался и дал команду «стоп машина».
А что делать?
Экипаж попрятался по каютам. Строганов же принял самое радикальное и действенное решение: бросился к пулемёту, дослал патрон в патронник и задрал ствол в сторону «вертушки». На вторую предупредительную очередь он ответил не менее веским предостережением – длинная очередь трассирующих пуль взметнулась ввысь и распорола голубое небо, прямо перед плексигласовым блистером. Экипаж вертолета явно сдрейфил, и машина ушла резко вправо. Чтобы им неповадно было возвращаться, Серж полоснул второй очередью по борту «летуна». Винтокрылая машина, дрожа всем корпусом, пошла к аэродрому, оставляя тонкий шлейф черного дыма.
– Дотянут? – спросил встревоженный Боб.
– Надеюсь, – ответил Строганов. – Ты не за их мягкую посадку переживай, а за свою шкуру! Не зацепи я этот «борт» очередью, они на развороте нас бы НУРСАМи потопили!
– Ну какого дьявола ты стрелял по ним! – заверещал трезвый как стекло капитан. – Разобрались бы миром и пошли спокойно дальше! Мы же деньги заплатили?!
Строганов повертел пальцем у виска.
– Ты и впрямь дурак или притворяешься? Мне что? Я по штатному расписанию, по судовым бумагам числюсь простым моряком, с меня взятки гладки, я – человек подневольный! А ты – настоящий капитан! Тебе и судовладельцу Бабакяну мотать на всю катушку срок за попытку нелегального пересечения государственной границы…
Смачный вновь витиевато ругнулся, сплюнул за борт, сердито засопел, поспешил в рубку, а Серж последовал за ним.
– Мастер, еще немного прибавь ход!
Степан Ильич, пораскинув мозгами присмирел, и выполнил требование руководителя экспедиции. Корабль пошёл ещё резвее, дизель работал, надрываясь, на полную мощность. Час работы винтов – и «Вепрь» должен был оказаться в нейтральных водах. Эх, какой он «Вепрь»! Название не отражало нынешней реальности, скорее старый кабан…
Слева по борту, поодаль, показался силуэт военного корабля. Строганов посмотрел в бинокль, передал его капитану. Тот подумал и классифицировал его как малый сторожевик.
– Скоростной аппарат! Не уйти! – воскликнул Степан Ильич. – Час от часу не легче! А как же уговор? Где совесть у этих взяточников? Или сговор внезапно раскрылся и в игру вступили другие, более могущественные силы?
– Размышлять и метаться некогда, только вперёд! – оборвал его на полуслове Серж. – До спасения считанные мили.
Смачный заложил штурвал правее и увеличил дугу, по которой преследователям пришлось бы догонять гораздо дольше – выиграли целый час. Вскоре капитан сообщил собравшимся на палубе путешественникам радостную весть: граница позади, и они в нейтральных водах.
Ура! Дружно воскликнул экипаж.
Но от души не отлегло, пограничники почему-то не останавливались, а тоже прибавили ходу и продолжали преследование.
– Как можно преследовать судно в нейтральных водах! – пробурчал Боб, вцепившись в штурвал.
– Это нечестно! – взвизгнул Артурчик. – Они не имеют права! Мы уже за кордоном! Это же нарушение международного законодательства! Я буду жаловаться в ООН!
Появившийся в эту минуту в рубке механик Клепалов голосом героя из кинофильма «Кавказская пленница», имитируя кавказский акцент, задумчиво произнёс:
– А воровал ты её по советским законам? А границу пересекал по всем нашим правилам и обычаям? То-то! Ну, что будем делать, брат? – Последние слова он выговорил, обращаясь уже к Строганову.
Серж в бинокль пытался разглядеть вооружение сторожевика и прикидывал соотношение сил. Можно было и не разглядывать – силы явно не в пользу нарушителей. На той стороне противокорабельный комплекс и скорострельное орудие, на этой – пулемёты и гранатомёты.
«Ах да, ведь ещё есть «мухи»! Пусть только приблизятся на расстояние досягаемости…»
Спасли положение беглецов, сами того не подозревая, японские рыбаки. Прямо по курсу замаячили краболовные шхуны, к ним капитан и повёл «Вепрь». Топить корабль в нейтральных водах на глазах «мировой общественности» наши военные моряки не рискнули – сторожевик лёг в дрейф. Боевые расчёты по-прежнему занимали места у орудия и ракетного комплекса, матросы суетились на палубе, командир явно переговаривался с берегом, и никто не решался отдать приказ на поражение нарушителя границы.
Эти панические действия морских пограничников Строганов наблюдал в бинокль с замиранием сердца. Пронесло? Скорее всего – да!
Никто, видимо, так и не взял на себя ответственность потопить беглый корабль. Или взятка сыграла свою роль и военным морякам скомандовали «отбой»? Сторожевик отработал малым ходом обратно, как побитый пёс, а нарушитель границы тем временем вклинился в ряды рыбацких судёнышек и стал уходить все дальше и дальше, к чужим берегам.
Первый, начальный этап экспедиции, можно считать, прошёл более-менее успешно. Удача улыбнулась экипажу «Вепря».
Глава 13. Начало похода
Строганов стоял на носу судна и жадно вдыхал свежий морской воздух. Несколько часов тому назад они были на краю гибели, но счастливо избежали её и теперь можно было немного расслабиться и снять напряжение. Вдох-выдох, мысли отключить – привычный аутотренинг. Рисковать и сражаться с врагами Строганов давно привык, но раньше ему угрожали враги по определению: моджахеды, людоеды, пираты, китайцы, – а тут впервые противником были свои – российские моряки и лётчики! Вот эти самые свои только что и пытались отнять у него единственную жизнь, а он вынужден был в ответ палить по ним из пулемёта! Полковник никак не мог прийти в себя…
Наконец Сергей успокоился и стал обдумывать сложившееся положение. Гонка на выживание завершилась, корабль сбавил ход, шёл ровно, размеренно, без рывков, и его проржавевший корпус уже не скрипел и не сотрясался от напряжения. Двигатель работал вполсилы, потому что механик принял верное решение – сбавить обороты и понапрасну не мучить и без того изношенный движок. Путь предстоял долгий, а ну как сломается машина в открытом море, что тогда делать?
Прошло четыре часа, и капитан дал команду на смену вахты, теперь была очередь заступать на мостик Дона Фиделио. Этот чудаковатый старик страдал бессонницей, поэтому в ночь перед выходом в море принял снотворное. Дед проспал крепким сном сражение «между своими» и теперь приставал ко всем с расспросами, а от него отмахивались, словно от назойливой мухи. Не удовлетворив своё любопытство, он нудно бурчал. И механик Клепалов был недоволен, что пришлось впервые доверить самостоятельное управление дизелем Малюте. А сам Скурлатов психовал «для порядка» – такая на него свалилась ответственность. Радовался лишь Славан, ведь наконец-то ему выпало побыть штурвальным. Могучий снежный человек подскочил к штурвалу, вцепился в рукоятки до такой степени, что костяшки пальцев побелели, и с детским интересом попытался предаться новому занятию. Он ведь не знал, что судно управляется автоматом.
– Эй, «снежок»! – окликнул Денщика, уже уходя из рубки, с наигранным беспокойством Серж. – Ты полегче! Не ровен час, штурвал с места сорвёшь или рукоятку с корнем выдерешь! Это тебе не репка какая-нибудь!
Славан улыбнулся своей восторженной полудетской улыбкой, показав почти все тридцать два белоснежных зуба исполинских размеров, как у молодого жеребца, однако хватку малость ослабил. Но «рулил» он недолго, большую часть времени пришлось подносить чай и кофе старому дону Фиделио, подавать ему спички и сигары, рассказывать байки из жизни.
Руководителю экспедиции теперь можно было тоже пойти отдыхать до очередной вахты, но Строганову не спалось, и он, стоя на крыле мостика, продолжал мысленно оценивать последние события, пытаясь себя уверить, что все совершенное было сделано абсолютно правильно. Нервное напряжение последних часов постепенно спадало, уступая место романтическим чувствам. Морской пейзаж настраивал на лирическую волну. Хотя если вспомнить нравы морских пиратов, то они вряд ли любовались океанскими просторами и предавались романтическим чувствам. Да и своей кровожадностью они ничуть не уступают своим сухопутным собратьям. Но то ведь пираты – патологические преступники и убийцы, а Строганов и его команда – нормальные люди, которым ничто человеческое не чуждо.
«Ну да ничего страшного не случилось, – успокаивал себя Серж. – Кажется, обошлось без жертв! Найду клад, часть его потрачу на благотворительность. Может быть, и церкви долю какую-нибудь выделю, чтобы уж не судили меня строго там, в небесной канцелярии. Победителей не судят! По возвращению домой – замолю свои грехи!»
Вдох-выдох, вдох-выдох. Вволю поупражнявшись, Строганов отправился в каюту к законной супруге. Девушка безмятежно спала, как обычно, голышом, укрывшись тонкой простынкой. Волосы разметались по подушке, рот слегка приоткрыт, коленки поджаты. Сама невинность – спит сном младенца. Да она и впрямь, если отбросить двести лет путешествия во времени, совсем ещё ребёнок! Наушники от плейера не сняла, вот до чего ей понравилась современная музыка – и в постели лежит с ней! Сопит носиком в две дырочки, и никакая пулемётная стрельба не нарушает её душевный покой.
Оно и понятно! Стеша ни на секунду не сомневалась, что под надёжной защитой супруга, в этом новом мире ей ничего не грозит. И к тому же после войн с пиратами, после странного и загадочного путешествия сквозь века её трудно было чем-то удивить ещё больше.
При виде молодого упругого девичьего тела Строганова охватило желание, и прежние тревожные мысли куда-то улетучились. Моряки говорят, что женщина на корабле несёт одни несчастья, но настоящих несчастий от Степаниды пока не было, разве что суп пересолит или мясо переперчит. Главная и единственная беда от неё была в том, что эта красивая аборигенка нашего бравого полковника постоянно отвлекала от дел, подвигая на сексуальные подвиги! Но это ведь кому – беда, а кому – сплошное удовольствие.
Едва взглянув на желанное молодое тело, он вспыхивал, словно сухой хворост, и терял голову. Полковник часто отвлекался на «семейную жизнь», поэтому порою становился забывчивым. Вот и сейчас у Сереги сразу вылетело из головы, что хотел поработать с документами, молниеносно стянул через голову свитер, расстегнул ремень с кобурой от пистолета, освободился от одежды и само собой от обуви. И впрямь, он же не Наполеон, не «корсиканское чудовище», чтобы заниматься любовью в ботфортах и не снимая шпаги. Даже земляк Бонапарта, юный и нетерпеливый француз Гийом, себе такого не позволял по отношению к женщинам.
Туземная красавица, с детства приученная повиноваться и исполнять прихоти мужчины-повелителя, была, как всегда, безотказна, податлива и страстна. Едва приоткрыв глаза и увидев перед собою мужа, она сразу засветилась счастьем. Эти постоянная готовность ублажать, полное повиновение и отзывчивость на ласки нравились Строганову больше всего. Не кокетничает попусту, не кривляется, не ломается. И никакого жеманства. Ни одна современная цивилизованная женщина, особенно европейская, не может постоянно держать такую линию семейного поведения. А у этой туземки это заложено в подсознании, на генном уровне, как сейчас говорят: любить и подчиняться.
«Выстрелив» два раза подряд в течение получаса, и в промежутке между «выстрелами» вдоволь нацеловавшись, бравый полковник отключился и громко захрапел. Туземка попыталась было сделать ещё одну попытку завести потомство от всемогущего прекрасного белого божества, но вскоре поняла, что сегодня любовные игрища окончены, и тихо упорхнула на камбуз – пришло время помогать супруге «снежного человека» в приготовлении обеда для ватаги голодных мужчин.
Взмокшая Галина, падая от усталости, металась между разделочным столом, плитой и раковиной. При этом палуба под ногами все время качалась из стороны в сторону. С непривычки мутило. Кухонная утварь валилась из рук баскетболистки, и приход туземки был как нельзя кстати. А Стеше, привыкшей к дальним походам на паруснике, едва заметная болтанка в морских волнах была нипочем. Истратив на супружеском ложе много энергии и заметно проголодавшись, туземка с порога накинулась на бананы, свежие булочки и чищенную морковь.
– Мм-м! Как вкусно! – воскликнула девушка и томно вложила большой банан в свой красивый ротик, сделав двусмысленное движение фруктом. – О-о-о, как мне хорошо!
При виде сладкого и липкого банана и особенно от нахальной шуточки с фруктом, напоминающим нечто фаллическое, Галя выбежала на палубу, перегнулась через леер, с трудом сдерживая желудочный позыв. Обычно Луговая, строго придерживающаяся спортивного режима, поддерживающая форму и стройную фигуру, ела немного. Теперь, с выходом в открытое море, жене Славана приходилось туго, даже во время такой лёгкой качки пища в рот и без всякого воздержания не лезла. А привычная к морским путешествиям туземка отсутствием аппетита не страдала и только лишь подтрунивала над неприспособленной к плаванию подругой.
Ещё до начала морского путешествия обе девушки принялись основательно учиться готовить. Кухарки они были неумехи, но старательные, поэтому, раздавая пищу в кают-компании, часто слышали шуточки в свой адрес, иногда солёные, особенно от Малюты. Такая стряпня не всем была по душе, но стать коком никто не хотел, поэтому девушки отметали малейшие нарекания экипажа. Обед предполагался из трёх блюд, плюс компот. Из меню только хлеб, чай, сахар были всегда качественные. А то, что шло сверх этого ассортимента, подруги преподносили, как свой ратный подвиг.
Галя выговаривала бурчащему Малюте:
– Морячок, тут вам не ресторан, а кого не устраивает стряпня, тот может сам себе готовить!
Спортсменка вернулась на камбуз, утирая тыльной стороной ладони рот, и с удивлением посмотрела на невозмутимо жующую очередной банан туземку.
– И как ты сейчас можешь пищу в рот брать? Мне ничего не лезет…
– А я всегда и без всяких проблем беру… – снова неудачно пошутила аборигенка и повторила эротический жест фруктом.
Галка сделала очередной судорожный вдох, громко охнула и выбежала из каюты. А юмористка Стеша как ни в чем не бывало выбрала аппетитную морковку, сунула в рот и с хрустом перекусила свежий овощ жемчужными зубками.
Первый день плаванья подошел к концу. Итак, границу родного отечества они более-менее успешно проскочили, хотя шума наделали немало. Одно было хорошо – ни японские, ни американские, ни китайские военные корабли нашими беглецами, к счастью, не заинтересовались. Раз люди бегут из бывшей Совдепии, знать, им так надо, видимо, эти моряки тянутся к свободе. Вот если бы русские нарушители попытались пристать к берегам Калифорнии или высадились на Гавайях, тогда другое дело: задержание, досмотр, обыск, арест. А так – скатертью дорога: вольному – воля, ходячему – путь.
Строганов собрал в кают-компании совет в расширенном составе. Лишь Малюту оставили у машины. Браток пробубнил что-то непечатное, но смирился, решив либо тайком подняться и подслушать, либо выведать у товарища по «горячему цеху» дяди Васи Клепалова. И старый дон Фиделио не пошёл совещаться, а вызвался постоять на мостике, «по рулить». Деда мучил простатит, и поэтому не было никакого настроения кого-либо видеть, а тем более слушать чужую болтовню, за время военной службы сыт по горло говорильней, наслушался и назаседался.
Цель совещания была такова: Сергей решил довести до экипажа ближайшую цель экспедиции, определиться с планами народа. Если кто захочет остаться в ближайшем порту – скатертью дорога. Полковник хотел узнать, на кого можно уверенно рассчитывать в поисках сокровищ, а с кем надо быстрее расстаться. Давно пришла пора уточнить, можно надеяться на этот разношёрстный экипаж в экстремальных обстоятельствах или нет. Строганов вначале говорил, в общих чертах посвятил в свои планы, а затем внимательно слушал и одновременно размышлял. Моряки крепко накурили, и в кают-компании пришлось распахнуть иллюминаторы.
Во время совещания, по крайней мере вслух, никто не изъявил желания покидать борт, наоборот, пришли к общему мнению: вначале добраться до Тайваня, прицениться на бирже к стоимости ржавого железа, узнать, где можно посудину выгоднее продать. И лишь получив гарантированный заработок, уже затем поплыть искать приключения – эти бродяги и авантюристы мечтали хорошо заработать, и не просто хорошо, а сказочно озолотиться! Главное дело, чтобы корабль дошёл до цели: двигатель не отказал и не заглох, корпус не дал течь, и путешественники дружной компанией не утонули во время этого нелёгкого плавания.
– Как обстоят дела с корпусом? Вода в трюм не поступает? – спросил Серж угрюмого Смачного.
Капитан пожал плечами, пыхнул дымком из курительной трубки и ответил вопросом на вопрос:
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? Кто командует, в конце концов, этим кораблём? Не слишком ли много начальства надо мной? Кажется, именно я тут мастер, и я сам должен задавать всем вопросы!
– Я руководитель экспедиции! – усмехнулся Строганов. – В этом моё старшинство! Тем более я думаю, что вашего хозяина мой глупый вопрос тоже очень волнует.
Артур Бабакян энергично кивнул, поддакивая Сергею. И хотя ему тоже очень не нравилась непонятная роль этого полковника на судне, не вполне удовлетворял свой статус наблюдателя, он поддержал сторону Строганова. Действительно, многим было непонятно, как можно быть одновременно и хозяином, и электриком? Но деваться судовладельцу некуда: лишь бы авантюрист-полковник доставил его собственность к месту продажи корабля на лом. Да где же этот мифический потенциальный покупатель? Кто знает…
Смачный состроил недовольную гримасу, но все же ответил:
– Я сегодня не спускался в трюм. И потом, пока мы не на берегу и не в бою, господин полковник, дозвольте мне корабельным хозяйством управляться самостоятельно! В судовождение не суйтесь…
Серега недоуменно развёл руками и сел на табурет, скрестив под собой ноги по турецки.
– Как будет угодно! Умываю руки…
Степан Ильич обрадовался первой маленькой победе и с ходу взял быка за рога.
– Механик, доложите обстановку! Каково состояние машины?
Старина Клепалов кинул сердитый взгляд на Серегу, который так неожиданно и без борьбы уступил главенство на борту этому болвану Смачному. Старший механик хрипло закашлялся и пожал плечами, но полковник, успокаивая старика, кивнул головой: мол, соглашайся, не перечь, отвечай…
– Машина исправна и дизель вспомогач тоже поживёт ещё месяц-другой, попыхтит…
Смачного этот ответ явно не удовлетворил, но он сдержался.
– А что с течью? Дед, протечек в машинном отделении нет? Под пайолами сухо? В трюме как дела?
Клепалов ехидно улыбнулся и сладким голосом ответил:
– Капитан, с этим вопросом не ко мне. Механизмы – это да! А проблемы с трюмом меня некасаемы, моё дело – сторона. Спрос со старшего помощника!
Степан Ильич опять еле сдержался и с кислой миной, точно у него заболели все зубы одновременно, предложил механику:
– Тогда вы помимо стармеха будете еще и моим старпомом! Думаю, оклад в валюте можно будет повысить! Верно, шеф? Капитан вопросительно посмотрел на владельца посудины, но дядя Вова упредил ответ Артурчика и отмахнулся:
– Мне бы с этими древними механизмами управиться, чтоб движок не зачах раньше срока. Выбирайте другого, эвона сколько тут вас совещается совещателей. Назначайте другого, я не гожусь! Ко всему прочему я глубоко сухопутный человек, а не моряк.
Внезапно Смачного осенило, и он воскликнул:
– А дон Фиделио чем не кандидатура? Вполне подходящий кадр!
– Главное дело – ничего возразить не может, ввиду отсутствия на совете! – обрадовался Бабакян. – А к его окладу я накину пару сотен баксов.
Так заочно дон Фиделио стал вторым человеком на корабле.
Узнав об этом решении, старый морской волк возражать не стал, наоборот, развил такую кипучую деятельность, что вскоре многие на судне пожалели о том, что безропотно согласились с этой кандидатурой. Дед пытался контролировать вся и всех: камбуз, работу двигателя, курение в неустановленном месте. А Малюте и Ник-Нику крепко досталось за брошенные на палубу окурки. Новый старпом беспрестанно наказывал вахтенных матросов за грязную палубу на корме, а за чистотой гальюнов следил лично и с такой страстью, что матросы его возненавидели. Вскоре старикашку стали опасаться и обходить стороной даже хозяин «Вепря» Бабакян и капитан Смачный. Даже «качок» Малюта ни разу не возразил новому въедливому старпому, а заодно и боцману, который, как при «старом режиме», без причины норовил кулаком дать в нос. Только Пашка Боб проявлял характер, упрямо ерепенился и не признавал «самозванца», как он за глаза назвал дона Фиделио и в каюту от самодура не прятался.
– А кто он, как не самозванец? И имя себе присвоил, и должность! Подумаешь, выискался – дон Фиделио! И вообще, кто он такой? Пердун, пенсионер, маразматик – реликт доисторический! Вышел в плаванье, чтобы умереть в морском походе? Быть погребённым по морскому обычаю и тем самым сэкономить на своих похоронах! Ну и отдыхай себе, так нет же, этому хрычу мало привалившего счастья, он решил и нас в могилу загнать!
Зато отныне на судне воцарился порядок! Вахты строго соблюдались, чистота и порядок поддерживались, противопожарная безопасность не нарушалась. За этим дон Фиделио следил строже всего: известно, что пожар на корабле в открытом океане – это самая страшная вещь, которая может случиться в дальнем морском походе! Хуже не бывает – оказаться человеку между бушующих стихий: воды и огня!
– Порядка – упрямая вещь! Она сама не приходит! Её нужно наводить ежедневно и ежечасно! – бубнил старик, заметив малейшую соринку. – Мы за нее будем бороться, не щадя живота своего!
– Ага, особенно не щадя чужого живота, – цедил сквозь зубы Боб. – Твоя никчемная жизнь уже на хрен никому не нужна, пескоструйщик. А мне надо силы и здоровье беречь, мне ещё жениться предстоит и детей завести…
Старик злился и объявлял Пашке наказание в виде внеочередного наряда на работу, так как служил на флоте ещё при адмирале Кузнецове и не ведал ни сном ни духом, что такие взыскания давно отменили…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================