Велосипедные спицы ритмично рассекали воздух, когда я въехал в Вердер. Я направлялся на антикварный рынок, который два раза в году проходит в этом немецком городе.
Не ради галочки в маршруте, а для разнообразия в моей велопрогулке я решил посетить озеро Гроссер Плессоер. Кстати сказать, в этом городе четыре огромных озера и река Хафель.
Следуя своим желаниям я свернул с маршрута ведущего в центр. Дорога поползла вверх, и справа, нависая над асфальтом, вздымался склон. Крутой, почти отвесный, высотой с двухэтажный дом, поросший бурьяном, кустами и невысокими деревьями.
Мой путь резко начал вздыбливаться вверх. Я решил спешится с велосипеда, чтобы поберечь силы для дальнейшего путешествия. Заодно и пешком пройтись.
Слева от склона, через дорогу, передо мной вырос ржавый забор, за которым, по карте, лежало интересующее меня озеро. За забором шелестел лес и водной глади даже не было видно.
Что ж, делать нечего - придётся возвращаться на прежний маршрут.
Оглядевшись вокруг, моё внимание привлекла лестница. Вернее то что от неё осталось. В теле склона, будто старый шрам, виднелись остатки бетонной лестницы. Восемь ступеней. Потом – резкий обрыв. Годы, дожди, корни деревьев сделали своё: основная часть лестницы не выдержала и рассыпалась исчезнув с лица земли. Судя по всему когда-то по этому каменному маршу любой желающий мог подняться на самый верх склона.
Затем я уткнулся в телефон прокладывая обратную дорогу в картах. Спина – к лестнице на склоне. Вокруг стояла густая, ватная тишина.
А потом… звук.
Не ветер. Не ветка. Тяжёлый, влажный, рваный топот. Хруст сухой листвы, ломающихся сучьев, что-то мягкое, но массивное, с глухим звуком спускалось вниз по склону. Прямо за спиной.
Мне показалось, что волосы зашевелились на затылке. Холодная волна слабости ударила в плечи, просочилась в предплечья, налила свинцом пальцы, докатилась до колен и пят. Я резко обернулся.
Он нёсся.
Грязно-зелёно-серый, будто сама земля обрела форму и бросилась в атаку. Щетина дыбом, бока в засохшей грязи, поблескивали клыки. Глаза – чёрные, безотрадные, устремлённые вниз, в асфальт.
Мыслей о камере, о крике, о бегстве – их не было. Мозг отключился. Остался только один импульс: велосипед. Щит. Удар. Руки дрогнули, схватили руль мертвой хваткой. И только в эту долю секунды реальность догнала меня: склон слишком крут. Он летел вниз по инерции, слепой к миру, ведомый только гравитацией и яростью. Пока не поднял голову.
Мгновение. Он сменил траекторию.
Метнулся влево. Глухой, оглушающий удар о сетчатый забор. Лязг металла, треск проволоки. Его отбросило, как мешок с камнями. Он встряхнулся, издал утробный, хриплый выдох, и в тот же миг юркнул в дыру в ограде и растворился в листве.
Осталась только тишина. И моё сердце, бьющееся где-то в горле.
В гору мимо меня, не спеша, на электровелосипеде поднимался пенсионер. Педалировал ровно, даже не прилагая усилий.
Ни страха. Ни удивления. Он не проявил никакого интереса к животному. Словно кабаны здесь – часть расписания, как дождь по понедельникам.
Я посмотрел ему вслед и мне на ум пришла метафора: эта лестница может быть дорогой в прошлое каждого человека.
Она никогда не бывает выметенной и безопасной. Иногда она обрывается на полпути, зарастает мхом и не возвращает воспоминаний. Но из её темноты может вырваться нечто дикое. И этот удар, этот ледяной адреналин, эта слабость в коленях - они заставляют остановиться. Вспомнить. Понять те вещи, на которые у тебя вечно не хватало времени.
С уважением, Как есть, так есть.