Если красота — страшная сила, то макияж — система ее наведения. Ведь именно макияж позволяет направить эту силу точно в цель 🎯
Всего 15 минут манипуляций с кистями, палеткой и хайлайтером — и вы уже не просто женщина, а ходячий аргумент, который:
✨ получает бесплатный десерт;
✨ проходит в кассу без очереди;
✨ без проблем сдает отчет шефу.
Так что да, макияж — это не про маскировку. Это про легендарную «страшную силу» в руках женщины. Это магия, повышающая ее убедительность в среднем на 150%.
Недаром еще сто лет назад вокруг макияжа возникали сплошные страсти-мордасти. Разберем их по очереди: что пугало, что сводило с ума и какие суеверия могли возникать из-за флакона духов или баночки пудры.
СТРАХИ
Начнем со страхов. Они сильнее всего отражены в картине Чарльза Гилберта «Все — суета». На ней изображение молодой женщины, прихорашивающейся перед зеркалом, складывается в череп — символ смерти. Это намек на бренность внешней красоты: под видимым лоском прячется смерть.
В конце XIX века, когда была создана эта картина, косметика вызывала массу страхов:
😱 Страх болезни и смерти: В составе белил и румян часто были свинец и ртуть. История о том, как знатная красавица увядала или умирала от ядовитой косметики, была городским фольклором.
😱 Страх вырождения: Безупречно белая кожа, которую так добивались модницы, в глазах общества могла быть и признаком болезни — туберкулеза или невроза. А чрезмерный румянец казался симптомом истерии.
😱 Страх обмана и порока: Женщина с макияжем создавала иллюзию. А что под ней? Под маской иллюзорной красоты могло скрываться все что угодно — от болезни до порочных мыслей.
СТРАСТИ
Несмотря на все страхи, косметика вызывала и сильнейшие страсти. Это была территория яркого самовыражения и запретного плода:
🥵 Страсть к искусству. Для таких женщин, как Луиза Казати (см. фото выше), косметика была кистью, а собственное лицо — холстом. Яркая помада, подведенные глаза — это был манифест. Фотографы и художники с удовольствием изображали таких женщин, видя в них вызов условностям и праздник цвета.
🥵 Страсть к соблазну. В обществе, где «приличная женщина» якобы не красилась, любое использование косметики было актом свободы и дерзости. Она была языком флирта и соблазна, понятным без слов.
🥵 Страсть к созданию себя. Сидеть за туалетным столиком значило не просто «краситься». Это был ритуал превращения. Женщина становилась режиссером собственного образа, творцом своей видимости — и это была огромная власть.
СУЕВЕРИЯ
Косметика всегда была окружена плотным ореолом суеверий, которые часто маскировались под мораль или науку.
🔮 Суеверие о «естественности». Главным суеверием эпохи была идея, что «приличная женщина» косметикой не пользуется. Это был массовый самообман. В XIX веке косметику наносили так, чтобы это было незаметно, создавая иллюзию естественной красоты.
🔮 Религиозное суеверие. Образ накрашенной женщины постоянно связывали с библейской «суетой сует». Картина с женщиной и черепом — тому доказательство. Косметика была символом бренности и тщетности всего земного.
🔮 Суеверие о «закате цивилизации». Это было самое глобальное суеверие. Яркий макияж наводил на мысли о «декадансе» — упадке нравов, который вел к закату Европы, как когда-то привел к падению Римской империи.
АПОКАЛИПСИС НЕ НАСТУПИЛ, НО СТРАХИ ОСТАЛИСЬ
К середине XX века макияж стал «естественной искусственностью» — привычной частью женского образа.
Более того, уже мало кого смущают синие, лиловые, зеленые губы и ногти, которых не может быть в природе.
Но страхи, что под мейкапом скрывается что-то опасное и тленное, никуда не делись.
Сегодня они проецируются на такие бьюти-ритуалы, как пластические операции и фотошоп.