Кораблестроение
Если Пётр не спал, не ехал, не пировал или не осматривал чего-нибудь, он непременно что-нибудь строил. Руки его были вечно в работе, и с них не сходили мозоли. Пётр не только любил физический труд, но и гордился этим. «Видишь, братец, я и царь, да у меня на руках мозоли, а всё от того: показать вам пример и хоть бы под старость видеть мне достойных помощников и слуг Отечеству» - говорил Пётр. Он, как и все мастера получал заработанные деньги строго по расценкам, установленным для мастеров. Уже в первую заграничную поездку немецкие принцессы из разговора вывели заключение, что он в совершенстве знал до 14 ремёсел. Успехи в рукомесле поселили в царе большую уверенность в ловкости своей руки: он считал себя и опытным хирургом, и хорошим зубным врачом.
Но выше всего ставил он мастерство корабельное. Пётр достиг большого искусства в этом деле; современники считали его лучшим корабельным мастером в России. Он мог сам построить корабль с основания до всех технических мелочей его отделки. Построенный по его чертежам 64-пушечный корабль «Ингерманланд» по своим мореходным качествам не знал себе равных и даже в XIX веке был образцом парусных кораблей.
Корабли и море заняли особое место в жизни царя, не отпускали его, снились ему по ночам. Было какое – то гармоничное соответствие внутреннего мира Петра и образа движущегося корабля. Недаром А.С. Пушкин нашёл гениальный образ, символ петровской России – идущий под свежим ветром парусный корабль с великим капитаном-шкипером на мостике:
Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигалась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.
В 21 год в Архангельске Пётр впервые увидел настоящее море, настоящие корабли. И это было потрясение. Он дважды выходил в море и подвергался опасности кораблекрушения. С тех пор морская судьба Петра была решена – без моря он уже не мог жить! Этим была решена и судьба России, которой предстояло стать морской державой.
Именно в этот период петровские увлечения принимают общегосударственный характер. Пётр осознаёт, что у него в руках большая страна с огромной территорией с отставанием от Европы в 200 лет развития, имеющая один порт, замерзающий на 9 месяцев в году, в результате нет развития, застой. Нужен выход к морю.
Поиск выхода к морю
Пётр «наследовал» от царевны Софьи войну с Турцией и Крымом. Первый поход на Азов закончился неудачей. Поражение больно ударило по самолюбию царя, но он умел превращать поражение в победу, анализировал и извлекал уроки. Это стало стимулом для создания Воронежского флота. Второй поход закончился победой. Радости Петра не было предела. Ему было всего лишь 24 года. Это первая победа со времён Алексея Михайловича. Вся Европа узнала о молодом русском царе. В его сознании прочно укрепилось представление о долге монарха – служить Отечеству и быть примером для подданных.
Впервые Пётр увидел устроенный быт в Немецкой слободе и ясно понял цель развития государства. 1697-1698 годы посещение царём Западной Европы в составе Великого посольства – становление Петра Iкак царя – реформатора. Пётр не преклонялся перед Европой, он говорил: «мы возьмём и сделаем лучше». Чётко сформированная государственная цель, к которой он шёл до конца своих дней: Россия – великая держава с выходом в море, модернизация страны. И это будет Балтийское море – «морские ворота» в Европу. Ради осуществления цели Пётр не жалел ни времени, ни денег, ни себя, ни людей, ни России.
Решение государственных и личных проблем
Возвращение в Москву было срочным в связи со стрелецким мятежом, организованным Софьей. Это воскресило в царе детские впечатления 1682 года. Недаром Пётр был совершенно вне себя во время розыска и в пыточном застенке, как тогда рассказывали, не утерпев, сам рубил головы стрельцам. Царь искал нити заговора, сам вёл расследование. Софья всё отрицала. 21 октября в обители появилась новая инокиня Сусанна. То была Софья, сменившая наряд царевны на чёрное платье монахини. «Такая жестокая расправа надолго остудила пыл злоумышлять против государя» – так считал Пётр. Быть Петром I– значит быть беспощадным, когда идёшь к своей цели. Он казнит по необходимости, показывает силу власти, защищает свой престол.
В это же время Пётр решил судьбу своей жены царицы Евдокии. По воле царя её увезли в Суздальский монастырь. Но приняв постриг и став старицей Еленой мать наследника престола стала жить как женщина светская, как паломница. За бурный, но короткий роман со стрельцом Евдокия была жестоко наказана и сослана в монастырь-тюрьму в Новой Ладоге. Возможно, такой расправой Пётр хотел больнее ударить и сильнее оскорбить бывшую жену и собственного сына-наследника. Ни один преступник не имел права уйти на свободу или на тот свет с высоко поднятой головой – таков вечный принцип тиранической власти.
Пётр хотел официально жениться на Анне Монс, но неожиданно было обнаружено, что она ему не верна. После этого Анна была посажена на долгие годы под домашний арест.
В 1699 году умер Франц Лефорт наставник, ближний друг, советник, сподвижник царя. Пётр разрыдался и сказал, что потерял своего друга, когда он особенно нужен.
Северная война 1700-1721года
Северная война одна из самых не подготовленных и необдуманных войн в истории России. Позднее, спустя 24 года, уже прославленный император Пётр, имел мужество признаться, что начал шведскую войну, как слепой, не ведая ни своего состояния, ни силы противника. Торопливая, лихорадочная деятельность, продолжалась два десятка лет. Всё решалось здесь и сейчас. Пётр не сидел во дворце и редко становился во главе своих полков. Полтава и Гангут навсегда останутся в военной истории России светлыми памятниками личного участия Петра в боевых действиях на суше и на море. Смерти Пётр не боялся, ни словом, ни делом ни разу не обнаружил страха перед ней. «Бояться пульки – не идти в солдаты» - говорил он. Предоставляя возможность действовать на фронте своим генералам и адмиралам, царь взял на себя менее видную техническую сторону войны: набирал, вооружал, одевал и снабжал армию и флот, строил корабли и военные заводы, понукал, бранился, дрался, скакал из одного конца государства в другой. Такая безустанная деятельность сформировала и укрепила понятия, чувства, вкусы и привычки Петра. Первое сражение на Нарве было проиграно. Европа отвернулась, зачем помогать тому, кто не умеет воевать. Но неудачи лишь укрепляли волю Петра. Поздняя оценка царя нарвского поражения: «Когда мы сие несчастие под Нарвой получили, то неволя леность отогнала и к трудолюбию и искусству день и ночь прилежать принудила и войну вести с опасением и искусством велела». Выдающийся полководец и военный теоретик XVIII века Мориц Саксонский так оценивает действия Петра: «царь Пётр величайший человек своего столетия, боролся против военных неудач с терпением, равным величию его гения, и не переставал давать битвы, чтобы приучить свои войска». Из дневника датского посланника Юста Юля: «Во взятых землях и городах царь приказывал щадить жителей. Но всё же при взятии Нарвы русские солдаты, из рвения и кровожадности, погубили многих несмотря на то, что сам Царь делал, всё, что мог, чтобы помешать кровопролитию, и собственноручно зарубил многих своих людей, ослушавшихся его повеления. Увидав в одном месте несколько человек убитых горожан, Царь поднял руки к небу и сказал: «В их крови я не повинен!». С чередой малых и больших побед и поражений Россия пришла к Полтавской битве, к её великому триумфу победы. Пётр был широко образованным полководцем, воином по призванию. Венцом его полководческой деятельности стала битва под Полтавой. Пётр праздновал Полтаву, как великодушный победитель, усадил за стол пленных шведских генералов, пил за их здоровье, назвал их своими «учителями», на радостях позабыл преследовать остатки разгромленной шведской армии. Царь хотел выпить с пленным Карлом XII, но тот бежал с поля боя. Это были два врага «влюблённые друг в друга». Пётр всегда относился с уважением к Карлу, называл его «брат мой Карл». Так же существует письмо русского царя шведскому королю о «сердечном желании поддерживать искреннюю дружбу». Шведский генерал Ранк во время встречи в Гааге с русским послом Куракиным в 1716 году говорил: «Я был при шведском короле в Турции и в Штральзунде, и всё это время Карл XII отзывался о царском величестве с большим уважением: он считает его первым государем в целой Европе». Когда Пётр узнал о смерти Карла объявил трёхдневный траур в России.
Во время Северной войны, в 1703 году, на ещё шведской земле Пётр начинает строить город Петербург, будущую новую столицу страны. Нужно быть очень смелым и самоуверенным человеком для принятия такого решения. Почему нежданно-негаданно для себя, окружающих и всей России, царь Пётр вдруг обрёл здесь малую родину, навсегда привязался к этому месту, заложил здесь город, столицу империи? Конечно, все знают, что России был нужен выход к морю, гавань на Балтике. И хотелось вернуть Ижорские земли, как тогда говорили «старинную потерьку наши отчины и дедины». Причина в том, что раньше у Петра не было своего дома, той малой родины, без которой ветер жизни носил человека как перекати-поле. Печальная история его детства и юности – годы страха и ненависти к «старине», страха за своё политическое будущее и за свою жизнь. В Москве ему нельзя было развернуться, все начинания тонули в московской грязи, безалаберщине и лени. Да и личная жизнь царя в Москве не задалась. Здесь же, на берегах Невы, на новом месте, не омрачённом памятью прошлого, всё пошло у Петра как нельзя лучше! Новая столица возводится по последнему слову градостроительства, по созданным и выверенным проектам, которые согласованы с Петром. Он очень любит свой город, называет его «мой парадиз» - мой рай. В Петербург Пётр вкладывает душу, он создаёт маленькую модель России, то есть создаёт то, какой хотел бы видеть всю страну. Создание такого города – это великий гениальный жест для потомков.
Быть Петром I значит уметь не только идти к своей цели, но и обезопасить её для будущего. Гангутское сражение было решающим за прибалтийские территории и становление России как морской державы. Редчайший случай, когда на троне восседает человек, который обладает способностями ко всем видам военного искусства, выдающийся стратег и тактик. Пётр лично спланировал тактические манёвры сражения, применив хитрость и все плюсы русского галерного флота. Участвовал в абордажной атаке, показав морякам пример мужества и героизма. Полководческое новаторство Петра, хорошо продуманные стратегические планы, оригинальность и самобытность их решения в ходе боёв поставили царя в ряд величайших полководцев мировой истории. В августе 1721 года исполнились самые заветные желания Петра – закончить победой войну, получить выход к Балтийскому морю, обезопасить на долгие годы свою любимую новую столицу Петербург и флот. Узнав о заключении Нештатского мира Пётр дал салют из всех пушек. Государь плыл на корабле по Неве и сам сообщал людям о мире. В Сенате в честь победы он объявил, что прощает всех преступников, сидящих в тюрьмах, кроме убийц. Прощает все долги и недоимки в государстве. Люди ликовали! Заключение Ништадского мира праздновалось семидневным маскарадом. Пётр был вне себя от радости, что кончил бесконечную войну, и, забывая свои годы и недуги, пел песни, плясал по столам. Торжество совершалось в здании Сената. Северную войну Пётр позже назовёт своей «трёхвременной школой», где ученики обычно сидят по семь лет, а он, как туго понятливый школьник, засиделся целых три курса, всё время цепляясь за союзников, страшась одиночества, и только враги-шведы открыли ему, что вся война велась исключительно русской силой, а не силой союзников. В борьбе, длившейся двадцать один год царь проявил себя как проницательный высокоталантливый дипломат, которого не смогли обмануть ни англичане, ни французы, ни шведы, ни Австрия, ни Пруссия. Во время празднования Нештатского мира в октябре 1721 года Пётр провозглашён «Великим», «Отцом Отечества», императором Всероссийским». С тех пор считается, что Россия стала империей. «Под стук топора и гром орудий» (А.С. Пушкин) Россия вошла в число мировых держав.
Реформирование страны
С момента возвращения Великого посольства и до конца дней своих Пётр проводил преобразовательную деятельность государства и русского общества по пути сближения с Европой. Чёткого плана реформирования страны не было, все решения принимались исходя из текущей обстановки. Брадобритие и перемена одежды с первого раза возбуждали ужас и показывали, что Пётр не будет оказывать снисхождения обычаям древней русской жизни, принявшим религиозное значение. Русский царь досадовал на свой народ, но настойчиво хотел заставить его силой идти по указанной им дороге. Он говорил: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если б я не употреблял строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь». Некоторые находят, что Пётр действовал в этом случае мудро, стремясь сразу переломить русскую закостенелость в предрассудках против всего иноземного, с которым неизбежно было введение просвещения. Но можно было, вовсе не заботясь о внешности, внести дело внутреннего преобразования и народного просвещения, а внешность изменилась бы сама собою. В любом случае Петру помогло более всего его самодержавие, унаследованное им от предков. Он создаёт войско и флот, хотя для этого требуется бесчисленное множество человеческих жертв, всё приносится для этой цели только потому что так хочет царь. Народ разоряется, нищает, зато Россия приобретает море, расширяются пределы государства, организуется войско, способное меряться с соседями. Во всё продолжение своего царствования Пётр боролся с предрассудками и злонравием своих подвластных, преследовал казнокрадов, взяточников, обманщиков, скорбел, что в России совершается всё не так, как бы ему хотелось. История показывает нам, что в обществе, управляемом деспотически, чаще и сильнее проявляются пороки, мешающие исполнению самых похвальных и спасительных предначертаний власти. Для приведения в исполнение своих великих преобразований Пётр использовал пытки Преображенского приказа и Тайной канцелярии, мучительные смертельные казни, тюрьмы, каторги, кнуты, рвание ноздрей, шпионство, поощрение наградами за доносничество. Такими путями государь не мог привить в России ни гражданского мужества, ни чувства долга.
«Птенцы гнезда Петрова»
Сам Пётр оправдывал свои жестокие казни потребностью правосудия, но факты показывают, что не для всех он был одинаково неумолим в правосудии и не в пример другим делал поблажки Меншикову, своему любимцу, которому сходили с рук такие беззакония, за которые другие расплачивались жизнью. Но Меншиков заслужил любовь государя, с ранней юности он был верной правой рукой Петра, его поддержкой и опорой. «Мин херц» - «моё сердце» – по-дружески обращался Алексашка к Петру. В конце жизни Пётр неоднократно избивал Меншикова палкой, когда узнавал о его казнокрадстве, лишил его всех должностей и титулов, конфисковал имущество, но перед смертью простил. Некоторые историки считают, что без Меншикова Пётр стал бы Первым, но Великим мог бы и не быть. Настолько важно присутствие этого хитроумного, отважного и энергичного человека рядом с государем.
Пётр остро нуждался в помощниках, способных реализовать его обширные планы. Пётр обладал удивительной способностью видеть в людях талант и быстро понимал, как его можно применить на благо своих дел. Для государя всегда было не важно какого сословия человек, он со всеми общался на равных и особенно если видел потенциал, то давал возможность проявить себя и дорогу в будущее. Выходцы незнатного происхождения, достигшие высот при Петре: Меньшиков А.Д, Ягужинский П.И., Демидов А.Н. и другие, а также иностранцы, например: Лефорт Ф.Я., барон Шафиров. С лёгкой руки Пушкина петровским сподвижникам присвоили устойчивое название «птенцы гнезда Петрова».
Второе посещение Европы в 1716-1717 годах
Пётр активно вёл внешнюю политику государства. Второе посещение Европы в 1716-1717 годах было нацелено на участие в европейской политике и поиск союзников для достойного завершения Северной войны с сохранением территориальных приобретений России. Русский царь всегда оставался собой, он не любил стеснять себя ни в чём. В Париже он удивлял французов своей простотой в одежде и своими привычками, несочетающимися с французским этикетом. И поражал их своим умом, знаниями и находчивостью. Европейцы изумлялись, видя, что уроженец страны, считаемой ими самой дикой и невежественной в мире, по ясности взгляда на предметы, касавшиеся знаний и наук, превосходил государей образованных стран. Пётр ревностно оберегал своё достоинство государя великого народа. Он настоял на том, чтобы семилетний французский король Людовик XV и регент первыми нанесли ему визит. Малолетний король очень понравился Петру и, прощаясь, царь нарушил официальную церемонию, взяв ребёнка на руки. Во время ответного визита в Тюильри Пётр взял маленького короля на руки и понёс по лестнице. «Всю Францию несу на себе!» - сказал он в шутку окружающим его придворным и дипломатам. Но всё же нужно признавать, что Пётр не любил официальных церемоний, старался важные переговоры проводить за столом, вовремя обеда или ужина. Здравомыслящий и осторожный политик, честный и расчётливый в своих поступках, Пётр умело направлял дипломатическую службу страны на защиту её интересов. Он «первый увидел и вполне оценил изумительно благоприятную для России ситуацию в Европе. Наметил и начал осуществлять основные линии русской политики по отношению к европейским странам», - писал Фридрих Энгельс о Петре, считая его «действительно великим человеком». Всё свободное от официальных визитов время государь посвящал доскональному изучению Европы, её промышленности, кораблестроения, науки, культуры, образования. Стремление дать, вложить максимум в развитие России не оставляло Петра всю жизнь.
Вклад в развитие науки и культуры
Пётр говорил по-немецки, знал голландский, французский, польский латинский языки. Он понимал истинную цену знаниям и прежде всего любил точные науки, так как их можно было применять на практике. Увлекался он естественными науками и гуманитарными. «Он усиленно занят был составлением истории собственного царствования и в это дело вносил немало личного труда» - отмечал академик Богословский. По его распоряжению собирались летописи для написания отечественной истории, составлялись карты, готовились и отправлялись экспедиции, велась работа по организации Академии Наук. По достоинству оценив заслуги Петра перед Отечеством, Парижская Академия Наук избрала его своим членом. Пётр хорошо разбирался в архитектуре, знал живопись и другие виды искусства. Его коллекция живописи и скульптуры положили основание Эрмитажу.
Решение вопроса о наследии престола
Создавая великую империю Пётр полностью отдавался главному делу своей жизни. И конечно же на втором плане оставались семья и дети. Пётр очень любил свою вторую жену Екатерину, как и многочисленных детей, ею рождённых. Иначе складывались отношения Петра со старшим сыном Алексеем. В восемь лет оторванный от матери, он не стал близким человеком и для отца. С годами Алексей превратился в недоброжелателя своего отца, стал ненавистником его дела. Этому содействовали люди, окружавшие царевича. Они смотрели на наследника с надеждой, мечтая о возвращении к старым, добрым временам с того момента, как сам царевич вступит на престол. Но с рождением внука, а через две недели сына Пётр понял, что в стране может возникнуть династический кризис. И есть реальная опасность для детей от Екатерины. С этого момента между Петром и Алексеем конфликт усилился. Царевич боялся и ненавидел своего отца, желал ему смерти. Бежал, пытался создать заговор, возвращён в Россию, приговорён к казни. Царь лично присутствовал на жестоких допросах в Тайной канцелярии. Нет, Пётр не был садистом, но для него интересы государства, будущее России были превыше всего на свете; ради этого он принёс в жертву своего сына. Это самая большая трагедия в жизни императора.
Вскоре после гибели царевича скончался четырёхлетний Пётр Петрович. Внука своего, сына несчастного царевича Алексея, Пётр явно недолюбливал, так как понимал, что если со временем этот мальчик станет царём, то по родительской связи его окружат сторонники «старины» и его преобразованиям придёт конец. Государь, понимая сложность положения, глубоко переживал и в 1722 году издал указ «О наследии престола», где всё зависело от воли монарха. Возможно, предполагая исход ситуации Пётр в последний год жизни коронует свою жену Екатерину как российскую императрицу, независимо от брака и собственноручно возлагает корону на её голову. Он очень любил своих дочерей Анну и Елизавету и, конечно же, хотел обеспечить им надёжное будущее.