— Ты вернулась, моя душа. Я знала и ждала тебя.
Ира нырнула в дружеские объятия матушки-настоятельницы. Да, она вернулась. Нет ей места в светской жизни. Там всё чужое. Лишь сын родной остался. Но он её не помнит, не знает, и ему она не нужна.
Вика по её просьбе отвезла Иру к Саше. Захотелось ей увидеть его, обнять. Ведь Вике предстояло воспитывать мальчика вместо неё, родной матери. Уйти в монастырь Ира решила давно. Да обострение болезни помешало.
Пока был жив Райский, она держалась. Училась, вникала, старалась стать той, кого Алик из неё лепил. Искусно, терпеливо.
Его смерть не была внезапной. Он болел. Долго, с продолжительной ремиссией. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и жизнь Райского закончилась. Будто натянутая струна лопнула, издав протяжный гулкий стон.
И Ира сломалась. Погнулась, как и та струна. Как, оказалось, Альберт был для неё всем. Наставником, другом, близким и родным человеком. Только сына рядом не хватало.
Незадолго до своей кончины Альберт успел рассказать о Вике всё то немногое, что ему удалось узнать. Убийство мачехи и её сожителя. Несчастный случай с парнем, с которым Вика собиралась строить семью.
Один толстый пласт накладывался на другой, и не было никакого просвета. Ира всем своим существом прочувствовала в тот момент отчаяние и страх сестры-близняшки. Вика исчезла. Искать её было некому ...
После того разговора с Аликом прошло сравнительно немного времени, как вдруг ему стало хуже. Он быстро слёг и вскоре умер.
Ира впала в жуткую депрессию. Сигареты, алкоголь и пьяные рыдания в пустом кабинете Райского.
Вывела её из этого состояния ненавистная Вера Павловна, проработавшая у Альберта довольно продолжительное время домработницей.
Только не из лучших побуждений она Ире помогла выйти из запоя. Планы её были самыми коварными и подлыми.
Её страшно обозлило то, что Райский оставил всё своё немалое состояние молодой жене. Злоба — не лучший советчик, поэтому Вера Павловна совершила глупую ошибку, покусившись на жизнь Иры.
Женщина пробралась ночью к ней в комнату и попыталась придушить подушкой. Гарик успел на помощь, почувствовав неладное. Он давно наблюдал за странным поведением домработницы. Да и Альберт перед смертью просил Иру ни на секунду без присмотра не оставлять.
Веру Павловну забрали в отделение, и дальнейшая её судьба Ире была просто неинтересна. Она стала выходить из запоя, из затяжной депрессии. Пора было хлопотать о сыне и попытаться разыскать Вику. Внутри теплилась слабая надежда, что она жива.
Только вот обострение психического расстройства разрешение не спросило. Ира оказалась бессильна против своего коварного заболевания.
Гарик поместил её в частную клинику и занялся поисками Вики, которой предстояло навсегда стать Ириной Райской.
— Я вернулась, матушка — прозвучал слабый голос Иры. Она отстранилась от настоятельницы, смущённо переминаясь с ноги на ногу. Вика привезла её сюда на рассвете. Прощались друг с другом они недолго. До этого всё успели сказать. Разве можно что-то добавить?
— Оставайся под моим именем. Тебе так будет безопаснее. Если что, Гарик всегда рядом. Доверяй ему. После Райского он стал когда-то моей опорой. Теперь будет твоей.
Резко отвернувшись, Ира смотрела в окно. Зима наводила уныние, теперь и снег совсем не радовал, как в детстве и юности. Всё безвозвратно ушло.
— Тебе значительно лучше стало. Зачем снова запирать себя в четырёх стенах? Саша ещё маленький. Но он вырастет и обязательно потянется к тебе! Ты рано сдалась. Мы могли спокойно добить Макарского!
Вика сжала руку сестры. Но та, повернувшись к ней, посмотрела пустым взглядом и медленно покачала головой.
— Я не хочу ломать своему сыну жизнь, травмировать его неокрепшую психику. Сергей любит его как родного. Жанну он считает матерью. Меня он не помнит, и я чужая для него. У них семья. И как бы мне ни было больно, я вынуждена признать своё поражение.
Ира замолчала, тяжело задышав от накативших слёз. Вике стало безумно жаль сестру, но как она могла повлиять на её решение отречься от этого мира и спрятаться в святой обители, как под защитным панцирем, как в единственном месте, где ни болезнь над ней не властна, ни собственная боль?
Саша сделал свой выбор. Даже несмотря на правду, которую перед ним положили мягко, осторожно. Жанна об этой встрече не знала, а Сергей стоял в стороне, сжимая и разжимая кулаки. По его лицу было видно, как он переживал. Но помешать этой встрече матери и сына он не мог. Не из-за угрозы того, что его тёмные дела раскроются. Нет. Он боялся потерять не племянника. Сына. Единственную надежду и родного по крови человека.
Удивительно, что Саша, узнав правду, повёл себя совсем как взрослый. Он на мгновение обнял Иру, прижался своей щекой к её.
— Мамочка, я рад, что ты нашлась ... Что ты приехала ко мне. Но я хочу остаться с папой и мамой Жанной. Ладно? А ты в гости к нам приезжай, мама! У нас много места. Я тебе все свои игрушки покажу, книжки. Я тебе всё-всё покажу! Только не забирай меня. Пожалуйста!
В глазах Саши стояли слёзы. Он действительно не хотел уезжать. Как он бросит отца? Жанну ... Ведь она вернулась домой, и у них всё стало как прежде, и вдруг другая мама объявилась. Мальчик совсем запутался, отчаялся. Мир взрослых казался чужим и непонятным. Он не хотел рушить свой придуманный и привычный мирок.
— Хорошо малыш. Иди к папе.
Ира в последний раз порывисто обняла сына и, подтолкнув его к Макарскому, быстро-быстро пошагала к машине, в которой её ждала Вика.
Она ни разу не обернулась, а когда села в салон машины, то сквозь зубы потребовала, чтобы Вика уезжала как можно скорее. Усилием воли Ира заставила себя и тогда не повернуться, не посмотреть вслед двум удаляющимся фигурам.
В Москву Ира так же не захотела вернуться. Она попросила Вику отвезти её в монастырь, и вот она здесь. Стоит перед матушкой-настоятельницей, опустив голову и закусив до крови губу. Нет, она не передумает. Её долгий путь завершится здесь.
— Помнишь, ты меня спрашивала как-то, отвечает ли Бог на наши молитвы? — тихо спросила матушка, проницательно чувствуя, что творится в душе молодой женщины, и понимая, что её решение осознанное в этот раз.
Ира утвердительно кивнула. Её действительно волновал этот вопрос в своё время.
— Не всегда Господь отвечает на наши молитвы. Но он всегда нас слышит и может разрушить только те планы или мысли, которые способны разрушить нас самих. Добро пожаловать в святую обитель, дочь моя. Выбранный тобою путь был предначертан тебе через череду испытаний, выпавших на твою долю. Здесь ты обретёшь свой дом.
Ира на секунду повернулась и, задрав голову наверх, прищурилась. Яркое солнце на голубом безоблачном небе слепило глаза.
«Я развею своё прошлое, как пепел по ветру, и действительный свой путь приму покорно и с благодарностью. Помоги мне, Господи ...» Развернувшись обратно и потянув тяжёлую дверь на себя, Ира скрылась в тёмном проёме. Теперь её душа успокоится, и если болезнь снова вцепится в неё своими коварными клешнями, то здесь, среди икон с ликами святых, будет легче бороться с недугом.
***
В Москву Вика вернулась опустошённой. Но на сердце у неё всё равно было спокойно. Всё разрешилось. Пусть даже и так. Но слишком долго всё это тянулось. Не один год.
Время покажет. Остаётся только тихо плыть по течению и жить дальше.
— Соболь тебе все трубки оборвал. И я тоже. Ты куда пропала? — набросился Гарик, едва Вика переступила порог своего дома.
— Соболь? — как в прострации переспросила Вика. Теперь она знала, кто такой Соболь. Ира напоследок рассказала о нём. С грустью в глазах и как о чём-то далёком, несбыточном.
— Да, он. Проверки, кстати, тоже притормозились. Нам позвонили и даже извинились. Якобы ложная тревога. Представь себе?
Вика только улыбнулась и, взяв Гарика за руки, усадила напротив себя.
— Я тебе сейчас всё расскажу. Только ты не перебивай. Хорошо?
И она неторопливо начала свой рассказ. В гостиной тихо трещал импровизированный камин, распространяя своё приятное тепло, за окном сгущались плотные сумерки, которые разбавлял падающий с тёмного неба крупными хлопьями снег, ложась на крыши домов и верхушки деревьев белоснежным покрывалом.
Уже завтра Новый год. Новая страница из трёхсот шестидесяти пяти дней, и как их расписать, зависит только от Вики. Позволит ли она теням прошлого тоской прорастать в своём сердце, либо же разрешит новому чувству стать крепкой опорой для её израненной души?
Время потребуется и мудрое терпение. Соболь или Шмидт, кто он там? Неважно. Ира дала добро. Дима не достался ей. Судьба по-глУпому их развела. Так пускай же теперь Вика под её именем не упустит Димку и станет с ним по-настоящему счастливой и любимой.
Конец
Автор: Ирина Шестакова