После той ночи, наполненной парами дешёвого алкоголя и смрадом табачного дыма, Инесса несколько недель не могла прийти в себя. Брутал в сеть не заходил, а каждое утро Нессочки начиналось с объятий с "фаянсовым другом". На работе она взяла отпуск, так как боялась, что подружка начнёт требовать деньги за вамповый лук.
****
Выйдя на ненавистную работу, Инесса первым делом столкнулась с подругой, которая сразу же выпучила глаза на её округлившийся живот. — Ну че, — ехидно спросила она. — Как там у тебя на любовном фронте?
— Нет никакого фронта, — пробурчала Несси и попыталась прошмыгнуть мимо любопытной коллеги. Над коленными чашечками у неё начало нестерпимо свербить.
— Ну и че ты врёшь?! Че врёшь?! — закричала подружка. — Я видела, как брутал прижимал тебя к книжному шкафу!
— Шкаф был не книжный! — выпалила Инесса и зажала рот ладонью. Внезапно она вспомнила скомканную постель и впечатанный в крышку окурок. Внизу у неё стало разливаться зудящее тепло.
Подружка противно заржала и, довольная собой, побежала в буфет. А Инесса приложила руку к животу, в котором жило существо, ничего не подозревающее о страстях, кипящих в крови его матери.
****
Так пролетело несколько месяцев. Брутал по-прежнему и не объявлялся, но Несси продолжала каждый день строчить ему стихи. Иногда злые, наполненные ненавистью, а иногда такие, от которых у неё плотно сжималось то, о чём не принято говорить в приличном обществе.
А однажды она увидела заветный огонёк, означавший, что брутал находится в сети. Поплевав на палец, Инесса принялась с остервенением барабанить по клавишам, выбивая фразы, буквы, слова и знаки препинания. Она не читала написанное, а просто нажимала "отправить" и продолжала биться в конвульсиях. Но брутал молчал.
Когда клавиатура превратилась в кусок расхристанной пластмассы, а буквы разлетелись по столу, выстроившись в слово "тупица", на экране вдруг появился пишущий карандашик.
"Гыыы... Че, тёта, повелась, да? Когда вернёшь 15000?"
Несси на миг замерла в недоумении, потом откупорила зубами крышку с пивной бутылки и жадно приложилась к горлышку.
"Х тебе", напечатала она на останках клавиатуры и запустила опустевшей бутылкой в монитор. Экран противно звякнул и рассыпался на миллионы стеклянных брызг. Так же, как и душа Инессы.
Продолжения, наверное, не будет, если только Инесса не найдёт себе нового брутала.
Пы. Сы. Вот вроде рассказ о любви, да ещё и несчастной (я имею в виду первоисточник), а почему-то после его прочтения хочется принять душ. Как у автора получается создавать столь уродливые образы и ситуации, я не знаю, но полагаю, что на это есть причины. Внутренние.
