Удивительным и даже парадоксальным представляется тот факт, что успешная советская наступательная операция «Суворов» остаётся в тени истории. По сути, ей посвящены лишь два значительных труда: «Смоленская наступательная операция (1943 г.)» В.П. Истомина и «У стен Смоленска» И.П. Мощанского, причём второй автор во многом опирался на изыскания первого.
В чём же заключается парадокс?
Во-первых, Смоленское наступление хронологически предшествовало более прославленным операциям — «Багратиону», «Румянцеву», «Кутузову». Зрима была особая символика в том, что операция, носящая имя русского генералиссимуса, открыла путь наступлениям, названным в честь других великих полководцев. И всё же о ней вспоминали крайне редко.
Во-вторых, операция была безусловно победной. В СССР принято было замалчивать поражения. Но почему же тогда не освещалась победа? Это кажется нелогичным.
Чтобы разобраться в этой странности, необходимо обратиться к деталям сражения.
Соотношение сил
Целью операции было освобождение Смоленска и прилегающих территорий. Задачу возложили на Западный и Калининский фронты.
Западный фронт включал:
- восемь общевойсковых и одну воздушную армии;
- танковый, механизированный и кавалерийский корпуса;
- 58 стрелковых дивизий;
- 10 отдельных танковых бригад;
- многочисленные артиллерийские и инженерные части.
В его распоряжении было около 1000 танков и 855 самолётов — мощная, грозная группировка.
Калининский фронт имел состав скромнее: четыре армии, 31 стрелковая дивизия, 475 танков и 238 самолётов 3-й воздушной армии.
Однако при оценке сил ключевым является вопрос фактической укомплектованности. Советские фронты были укомплектованы личным составом на 70–80%. А вот немецкие части, оборонявшиеся на этом направлении, были изрядно истощены. Группа армий «Центр» (4-я полевая и 3-я танковая армии) располагала:
- 21 пехотной дивизией;
- одной танковой и одной моторизованной дивизией;
- тремя авиаполевыми дивизиями.
Во многих немецких ротах оставалось по 30–50 человек, аналогичная ситуация была и с техникой. Поддержку с воздуха осуществляло около 250–300 самолётов 6-го воздушного флота.
Вывод: под Смоленском Красная Армия обладала значительным превосходством. Но следует помнить: обороняющейся стороне зачастую действовать проще, чем той, что штурмует подготовленные рубежи.
Итоги сражения
Операция «Суворов» завершилась победой. Советские войска освободили Смоленск и отбросили противника на сотни километров. Но полную картину раскрывают цифры потерь.
Советские потери:
- Безвозвратные: 107 тыс. человек (79 тыс. — Западный фронт, 28 тыс. — Калининский).
- Санитарные: 343 тыс. человек (253 тыс. и 90 тыс. соответственно).
- 863 танка и САУ.
- 303 самолёта.
Потери немецких войск были существенно меньше: около 58 тыс. человек общих потерь.
Причины замалчивания
Вероятно, ответ теперь очевиден. Несмотря на успешный исход, потери в операции «Суворов» были чрезвычайно высоки. Поскольку Смоленское сражение было этапом в длительной борьбе и не имело самостоятельного стратегического значения (кроме освобождения важного города), советское руководство предпочло не акцентировать на нём внимание, чтобы не выносить на первый план вопрос о колоссальных жертвах.
Операция «Суворов» в контексте военной пропаганды и исторической памяти
Однако высокая цена победы была не единственной причиной её скромного места в официальной наррации. Важен общий контекст второй половины 1943 года. Операция «Суворов» развивалась практически одновременно с грандиозной битвой за Днепр и освобождением Киева. Эти события на южном направлении, ознаменованные форсированием крупнейшей водной преграды и взятием столицы Украины, обладали несравненно большей политической и символической весомостью. Они закономерно стали центральными темами пропаганды, оттеснив успех под Смоленском, который воспринимался скорее как важное, но локальное достижение. Историческая память, формируемая государством, всегда выстраивает иерархию, и в ней «Суворов» оказался на периферии главного удара.
С военно-оперативной точки зрения ход операции также не давал повода для создания героического, эталонного мифа. Наступление, начавшееся 7 августа 1943 года, быстро захлебнулось в глубоко эшелонированной немецкой обороне и к концу месяца было вынужденно приостановлено. Успех пришёл лишь в ходе второго этапа, стартовавшего в середине сентября. Такой «рваный» ритм, с паузами и перегруппировками, контрастировал с идеализированным образом неудержимого победного марша, который культивировался в послевоенные годы. Пропаганде требовались блистательные, решительные операции-«катастрофы» для врага, подобные Сталинграду или «Багратиону», а не тяжёлое, затратное «прогрызание» обороны, даже завершившееся взятием ключевого города.
Кроме того, сама структура задействованных сил способствовала забвению. Операцию проводили Западный и Калининский фронта, долгое время ассоциировавшиеся с неудачными, кровопролитными действиями 1942 – начала 1943 годов (например, Ржевская битва). Их командующие, в особенности В.Д. Соколовский (Западный фронт), не стали маршалами Победы первой величины, их имена не приобрели всенародного признания, как имена Жукова, Конева, Рокоссовского. Победная операция фронтов с «непростым» прошлым в итоге оказалась в тени их прежних неудач и в тени триумфов более удачливых и прославленных коллег.
Таким образом, замалчивание операции «Суворов» стало результатом действия нескольких взаимосвязанных факторов: несоразмерно высоких потерь, её одновременности с более зрелищными и политически значимыми победами, отсутствия в её ходе элементов «чистого» триумфа, а также определённой периферийности участвовавших в ней командных структур в формируемом пантеоне славы. Эта операция оказалась «неудобной» победой — стратегически важной, но тактически тяжёлой, что не вписывалось в упрощённую, монолитную картину пути к Берлину, утверждавшуюся в советской историографии. В итоге она сохранилась в памяти преимущественно как региональное, смоленское событие, подробно изучаемое местными краеведами, но так и не занявшее подобающего места в общенациональном историческом каноне Великой Отечественной войны.
Еще много интересных статей на канале в МАХ Загадки истории