Часть 4
Он стоял слишком близко. Я чувствовала его дыхание, запах знакомого одеколона — того самого, который когда-то казался родным и тёплым. Теперь он вызывал только страх.
— Мы семья, — повторил Сергей медленно. — И ты останешься здесь.
Я отступила на шаг.
— Нет.
Слово прозвучало тихо, но твёрдо.
Он усмехнулся.
— Думаешь, всё так просто? Собрала вещи — и ушла?
Я не ответила.
Анна Петровна встала со стула.
— Сергей, хватит, — сказала она строго.
Он резко повернулся к ней.
— Ты вообще молчи.
Её лицо побледнело, но она не отвела взгляд.
— Я не позволю тебе повторить то, что было раньше.
Эти слова будто ударили его. Он замер. Потом тихо произнёс:
— Ты ничего не понимаешь.
Я смотрела на него и впервые видела не мужа, а чужого человека. Жёсткого. Холодного. Опасного.
Ночь прошла тяжело.
Сергей ушёл в гостиную, громко хлопнув дверью. Я закрылась в спальне и сидела на кровати, не раздеваясь. Анна Петровна осталась у меня.
— Я не уйду сегодня, — сказала она.
Я кивнула. Честно говоря, я боялась оставаться одна.
Мы сидели молча. Иногда она смотрела на дверь, будто ждала, что она распахнётся в любую секунду.
— Он всегда был таким? — спросила я тихо.
Она долго молчала.
— Нет.
— Когда всё изменилось?
Она вздохнула.
— После смерти Марины.
Я нахмурилась.
— Но это же было давно…
— Тогда он стал другим. Сначала замкнулся. Потом начал злиться по пустякам. А потом… появились женщины.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается холод.
— Вы думаете, он виноват?
Она покачала головой.
— Я не знаю.
Но её голос звучал неуверенно. Слишком неуверенно.
Утро наступило быстро. Я почти не спала.
Сергей уже был на кухне, когда мы вышли. Он пил кофе, будто ничего не произошло.
— Доброе утро, — сказал спокойно.
Как будто вчерашний вечер был обычной ссорой. Анна Петровна не ответила. Я тоже.
— Лена, — сказал он, не глядя на меня. — Нам нужно поговорить.
Я села напротив него. Руки дрожали, но я старалась держаться.
— Я слушаю.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты всё неправильно поняла.
Я горько усмехнулась.
— Правда?
— Да.
Он сделал глоток кофе.
— С Мариной была трагедия. Но не моя вина.
— А чья?
Он пожал плечами.
— Её.
Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость.
— Ты изменял ей?
Он промолчал. Ответ был очевиден.
— Ты изменял мне?
Он тоже промолчал и этого было достаточно.
После завтрака он ушёл на работу. Как ни в чём не бывало, словно ничего не случилось, как будто не разрушил мою жизнь.
Я сидела на кухне и смотрела в окно.
— Ты должна собрать вещи, — сказала Анна Петровна.
Я кивнула.
— Да.
Но ноги не двигались. Квартира вдруг стала чужой. Каждая вещь напоминала о прошлом: фотографии, чашки, плед на диване. Всё было пропитано ложью.
— Он может вернуться раньше, — добавила она тихо.
Эти слова подействовали лучше любых уговоров. Я встала. Открыла шкаф. И начала складывать вещи.
Руки дрожали. Каждая футболка, каждая книга — словно кусок жизни, которую я теряла.
— Куда я пойду? — спросила я.
— Ко мне, — ответила она сразу.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— К вам?
Она кивнула.
— Да. Пока не решишь, что делать дальше.
Я никогда не думала, что буду жить у свекрови, но сейчас это казалось единственным выходом.
Я складывала вещи почти час. Собрала всё самое необходимое. Документы, одежду, немного украшений.
Когда закрывала ящик комода, вдруг заметила темно-синюю папку. Я нахмурилась.
— Это что?
Анна Петровна подошла ближе. Увидев папку, она резко побледнела.
— Не трогай.
Но было поздно. Я уже открыла её.
Внутри лежали бумаги. Старые. Пожелтевшие.
Я пробежала глазами по первой странице и застыла. Это было заключение полиции по делу Марины. Сердце заколотилось быстрее.
— Почему это здесь? — прошептала я.
Анна Петровна тяжело опустилась на стул.
— Потому что я сохранила всё.
Я перелистнула страницу. Фотографии. Чёрно-белые. Дом. Окна. Люди в форме.
У меня задрожали руки.
— Вы храните это… у нас дома?
Она кивнула.
— Я хотела помнить.
Я перевернула ещё одну страницу. И вдруг увидела строку, от которой кровь застыла в жилах.
«Последний человек, видевший погибшую — муж Сергей…»
Я подняла глаза.
— Он был дома?
— Да.
Голос Анны Петровны стал едва слышным.
— Они были вдвоём.
Я сглотнула.
— И никто не видел, что произошло?
Она покачала головой.
— Нет.
Я перевела взгляд на фотографии и вдруг заметила ещё одну деталь. На снимке был подоконник, а на нём — отпечатки, следы рук. Я не знала, почему, но от одного взгляда на них стало страшно. Очень страшно.
И в этот момент раздался звук. Щёлкнул замок.
Мы обе замерли. Сердце застучало так громко, что я слышала его в ушах.
— Он не должен был вернуться… — прошептала я.
Дверь открылась. Послышались шаги. Тяжёлые. Быстрые.
Анна Петровна резко поднялась.
— Закрой папку.
Я захлопнула её.
В следующую секунду Сергей появился в дверях комнаты. Он посмотрел на нас, потом — на чемодан. И на папку в моих руках.
Его лицо резко изменилось. В глазах появилась ярость. Настоящая. Опасная.
— Что вы делаете? — спросил он медленно.
Никто не ответил.
Он шагнул вперёд.
— Ты рылась в моих вещах?
Я почувствовала, как ноги становятся ватными.
— Я собираю свои вещи.
Он посмотрел на чемодан и вдруг рассмеялся. Холодно.
— Думаешь, ты так просто уйдёшь?
Он сделал ещё шаг и закрыл дверь за собой. Щёлкнул замок изнутри.
Продолжение следует...