Часть 2
На кровати сидела молодая женщина. Лет двадцать пять, не больше. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, на ней был мой домашний халат — тот самый, который я купила себе на прошлый Новый год. Мой халат.
Сергей стоял рядом с ней, растерянный, бледный. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Тишина была такой плотной, что казалось — если её тронуть рукой, она рассыплется на куски.
— Лена… — наконец выдохнул Сергей.
Я не слышала своего дыхания. Только громкий стук сердца в ушах.
— Кто это? — спросила я. Голос прозвучал чужим, холодным, безжизненным.
Женщина медленно встала.
— Я… — начала она и запнулась.
Сергей резко перебил:
— Это Оля. С работы.
Оля. Имя прозвучало, как пощёчина.
— С работы? — переспросила я. — В моём халате?
Она неловко запахнула полы халата, будто только сейчас поняла, что на ней чужая вещь.
— Я… я пролила кофе… Сергей дал мне переодеться…
Ложь. Грубая, нелепая ложь.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то ломается. Тихо, без звука.
— Выйди, — сказала я женщине.
Она посмотрела на Сергея. Он кивнул.
Оля быстро прошмыгнула мимо меня, стараясь не смотреть в глаза.
Через минуту хлопнула входная дверь. Мы остались вдвоём.
Я стояла посреди спальни и смотрела на Сергея. На того самого мужчину, которого когда-то любила до боли.
— Сколько? — спросила я.
Он молчал.
— Сколько времени это продолжается?
Он провёл рукой по лицу.
— Несколько месяцев.
Несколько месяцев. В голове всплыли все его поздние возвращения, усталые взгляды, странные звонки. И слова Анны Петровны: «Следи за мужем. Пока не поздно».
— Ты собирался мне сказать? — тихо спросила я.
Он пожал плечами.
— Не знаю.
Вот так просто. Не знаю.
Я рассмеялась глухо, безрадостно.
— Ты приводил её сюда? В наш дом?
Он отвёл взгляд. Ответ был очевиден.
— Это первый раз, — быстро сказал он.
Я молчала.
Он шагнул ко мне.
— Лена, послушай…
— Не подходи.
Он остановился.
В глазах у него мелькнуло раздражение.
— Это просто ошибка.
Я посмотрела на него внимательно.
— Ошибка — это забыть ключи. Или купить не тот хлеб. Но не изменять жене несколько месяцев.
Он стиснул зубы.
— Ты всё усложняешь.
В этот момент я окончательно поняла: ему не жаль. Не за меня. Не за нас. Только за то, что его поймали.
Вечером я сидела на кухне одна. Сергей ушёл — сказал, что «нужно всё обдумать». Как будто это он был жертвой.
Я смотрела в одну точку и не могла плакать. Слёзы не шли. В голове снова звучали слова свекрови.
Она знала. Она точно знала.
И вдруг раздался звонок в дверь. Я вздрогнула. На пороге стояла Анна Петровна.
Она посмотрела на меня внимательно — и сразу всё поняла.
— Видела? — спросила тихо.
У меня задрожали руки.
— Вы знали…
Она медленно кивнула.
— Давно.
Меня будто ударили.
— Давно?! И молчали?!
Голос сорвался на крик.
Она не отвела взгляд.
— Я пыталась предупредить.
— Это не предупреждение! Это намёки!
Я чувствовала, как злость поднимается внутри, горячая, неуправляемая.
— Почему вы не сказали прямо?!
Она тяжело вздохнула.
— Потому что он мой сын.
Эти слова повисли между нами. Жёсткие. Правдивые. Больные.
Я опустилась на стул.
— Сколько времени вы знали?
— Полгода.
Полгода. Полгода моей жизни было ложью.
— Вы видели их вместе?
Она кивнула.
— Да.
Я закрыла лицо руками. Наконец слёзы пошли. Горячие, злые, беспомощные.
Анна Петровна подошла ближе и неожиданно положила руку мне на плечо. Жест был осторожный, почти робкий.
— Прости, — сказала она тихо.
Я подняла голову.
— За что?
— За то, что не сказала раньше.
Её голос дрогнул.
за всё время я увидела в её глазах не холод — а усталость. И боль.
— Почему вы вообще решили меня предупредить? — спросила я через некоторое время.
Она долго молчала. Потом сказала:
— Потому что уже видела это однажды.
Я нахмурилась.
— Что видели?
Она посмотрела в окно и тихо произнесла:
— Он сделал то же самое со своей первой женой.
У меня перехватило дыхание.
— У него… была жена?
Она кивнула.
— Да.
Мир качнулся.
— Он говорил, что ты первая?
Я медленно кивнула.
Она горько усмехнулась.
— Конечно, говорил.
Внутри всё похолодело.
— Что с ней стало?
Анна Петровна закрыла глаза. И сказала то, от чего у меня по спине побежали мурашки:
— Она не выдержала.
Тишина повисла в комнате. Тяжёлая. Гнетущая.
— В каком смысле… не выдержала? — прошептала я.
Свекровь посмотрела на меня и в её глазах я увидела настоящий страх.
— Ты должна быть осторожна, Лена, — сказала она. — Очень осторожна.
Продолжение следует...