Весной 2025 года Государственный Эрмитаж пригласил зрителей окунуться в мир великого Микеланджело Буонарроти — к 550‑летию со дня рождения мастера была приурочена выставка «Божественный Микеланьоло и его современники. К 550-летию рождения мастера». С 26 апреля по 21 сентября гости музея могли по-новому взглянуть на наследие титана эпохи Возрождения и понять, как его гений повлиял на искусство последующих столетий.
Творчество Микеланджело Буонарроти неразрывно связано с Италией — именно здесь, во Флоренции и Риме, мастер провёл большую часть жизни и создал свои главные произведения. Подавляющее большинство его работ изначально задумывалось для конкретных итальянских заказчиков и мест: будь то роспись Сикстинской капеллы в Ватикане, грандиозная гробница папы Юлия II или Капелла Медичи во Флоренции. Эти проекты были частью архитектурного и духовного ландшафта страны, а потому никогда не предполагали вывоза за её пределы.
За пределами Италии сохранилось совсем немного работ Микеланджело Буонарроти — их можно пересчитать по пальцам - шесть скульптурных работ. Оттого и особенно ценен тот факт, что одна из редких работ великого Микеланджело Буонарроти хранится в России. «Скорчившийся мальчик» — не просто скульптура, а подлинное сокровище коллекции Государственного Эрмитажа.
Микеланджело редко получал заказы из‑за границы, и его карьера строилась вокруг влиятельных итальянских покровителей — от семьи Медичи до римских пап. Даже когда его талант вызывал восхищение далеко за пределами Апеннин, возможности перемещения крупных произведений оставались крайне ограниченными. Взять хотя бы мраморные скульптуры: их перевозка требовала огромных затрат, тщательной организации и сопрягалась с риском повреждений. В эпоху Микеланджело логистика была куда менее развитой, чем сегодня, а технологии консервации не позволяли с лёгкостью транспортировать хрупкие шедевры на дальние расстояния.
К тому же многие работы мастера были буквально вписаны в архитектуру: они составляли единое целое с храмами, капеллами и общественными пространствами. Например, скульптуры для Капеллы Медичи или элементы убранства базилики Святого Петра невозможно было изъять без разрушения общего замысла. Это ещё сильнее привязывало произведения к месту их создания. Немалую роль сыграла и творческая манера Микеланджело. Он часто оставлял проекты незавершёнными — то из‑за конфликтов с заказчиками, то из‑за собственных высоких требований к результату.
Такие работы редко попадали в частные коллекции и тем более редко отправлялись за границу: незавершённость снижала их рыночную ценность в глазах покупателей. При этом в поздние годы мастер начал сознательно использовать эффект «незаконченности» как художественный приём, но современники не всегда были готовы воспринимать это как часть замысла. Часть произведений, увы, была утрачена — из‑за войн, политических потрясений или небрежного хранения. Есть свидетельства, что сам Микеланджело порой уничтожал эскизы и промежуточные варианты, считая их недостойными сохранения. Другие работы могли быть спрятаны или затеряны, и лишь немногие из них в итоге оказались в руках иностранных коллекционеров.
Исключения редки и оттого особенно примечательны. Так, «Мадонна с младенцем» из церкви Богоматери в Брюгге — единственная скульптура Микеланджело, вывезенная за пределы Италии ещё при его жизни. А «Скорчившийся мальчик», ныне хранящийся в Эрмитаже, попал в Россию лишь спустя два столетия: в 1785 году его приобрела Екатерина II из собрания английского банкира Лайда Брауна. Эти случаи лишь подчёркивают общее правило: наследие Микеланджело по праву остаётся прежде всего достоянием Италии, где оно рождалось и обретало смысл.
Центром экспозиции, разместившейся в торжественном Пикетном зале Зимнего дворца (зал №196), стала уникальная скульптура — мраморный «Скорчившийся мальчик». Статуя попала в императорскую коллекцию ещё в 1784 году — её приобрели в Англии в составе собрания Лайда Брауна. Несмотря на то, что работа не закончена, она поражает глубиной образа: в фигуре юноши, сидящего на корточках, чувствуется невероятная внутренняя сила, но при этом — какая-то затаённая печаль, словно дух его сломлен.
Замысел этого произведения связан с работой Микеланджело над Капеллой Медичи — семейной усыпальницей правителей Флоренции в церкви Сан‑Лоренцо. Мастер планировал разместить над надгробием Лоренцо Медичи гирлянды, доспехи и четыре декоративные фигурки «скорчившихся мальчиков». Одна из них и дошла до наших дней, хотя капелла так и не была завершена в полном объёме. Впрочем, некоторые авторитетные исследователи — Карл Юсти, Эрвин Панофский, Шарль де Тольнай — оспаривали принадлежность скульптуры к этому проекту.
Есть и другая версия: возможно, Микеланджело создал «Скорчившегося мальчика» независимо от капеллы, во время осады Флоренции испанцами в 1529–1530 годах. Тогда мастер скрывался в одном из монастырей, и в образе скорчившегося юноши он мог выразить угнетённое состояние флорентийцев в тот непростой период. Не исключено также, что скульптор вдохновлялся античным произведением «Мальчик, вытаскивающий занозу» («Спинарио»), которое ныне хранится в Капитолийском музее в Риме.
Поза мальчика подчинена форме мраморного блока: она кажется скованной, но при этом передаёт огромную внутреннюю энергию. Вид сбоку особенно подчёркивает физическую мощь юного атлета — сильные мускулистые ноги, напряжённую дугу согнутой спины, чётко прорисованный рельеф мышц. Он принадлежит к тому же «племени титанов», что и знаменитый «Давид», но в отличие от гордого библейского героя этот юноша согнулся под какой‑то невидимой тяжестью: голова опущена, плечи ссутулены, словно дух его сломлен.
На шероховатой поверхности мрамора отчётливо видны следы резца — лицо, кисти рук и ступни лишь бегло намечены. Некоторые считают скульптуру незаконченной. Да, в позднем творчестве Микеланджело подобная незавершённость нередко становилась сознательным художественным приёмом, обогащавшим выразительный язык скульптуры.
Судьба произведения тоже примечательна. Сначала оно принадлежало семье Медичи, затем было продано в Англию. В 1785 году российская императрица Екатерина II приобрела скульптуру из собрания Лайд Брауна. Поначалу статуя украшала павильон «Грот» (Утренний зал) в Царском Селе, позже находилась в музее Императорской Академии художеств, а в 1851 году поступила в Эрмитаж. На выставкн, вокруг этого шедевра, расположились ещё два десятка произведений — 13 скульптур и 11 картин, созданных друзьями, соперниками, учениками и подражателями Микеланджело.
Каждая работа рассказывала свою историю влияния великого мастера: здесь можно было увидеть, как идеи Микеланджело перерастали в новые формы, вдохновляли других художников и жили в их творениях. Среди самых ярких экспонатов выделялись скульптуры, которые когда‑то приписывали самому Микеланджело: «Оплакивание (Пьета)», «Моисей», аллегорические фигуры «День» и «Вечер», а также «Скованный раб» — все они были созданы неизвестными мастерами по мотивам оригинальных работ Буонарроти.
Рядом соседствовали и произведения его современников: например, «Никодим с телом Христа» Стефано Мадерно и «Спящий Геркулес» вместе с «Головой фавна» Баччо Бандинелли — придворного скульптора семьи Медичи, который открыто считал себя соперником Микеланджело. Дополняли картину творчества эпохи работы Марчелло Венусти, Перино дель Вага, Джулиано Буджардини, произведения школы Джорджо Вазари и мастерской Лоренцо ди Креди.
Несколько картин неизвестных мастеров середины и второй половины XVI века наглядно показывали, как композиционные находки Микеланджело продолжали жить в искусстве его последователей. Среди ярких экспонатов выставки были представлены скульптуры «День» и «Вечер». Когда‑то их приписывали руке самого Микеланджело, но позже искусствоведы пришли к выводу: это работы неизвестных мастеров, созданные по оригиналам великого скульптора.
Обе фигуры — часть грандиозного замысла Микеланджело для капеллы Медичи во Флоренции. В 1524–1534 годах он работал над скульптурной группой для мемориальной капеллы Джулиано Медичи, брата римского папы Льва, и Лоренцо, его племянника, которые умерли молодыми. Заказчиком выступил папа Климент VII, также принадлежавший к знаменитому роду Медичи.
Скульптура «Вечер» (по‑итальянски Il Crepuscolo — «Сумерки») входит в композицию надгробия Лоренцо II, герцога Урбинского. Перед зрителем предстаёт пожилой мужчина атлетического телосложения. Он словно засыпает: левая рука едва поддерживает тело, голова склоняется на грудь, а правая нога, кажется, вот‑вот выпрямится — и фигура ляжет ровно, погружаясь в полное забытье.
Размеры скульптуры внушительны: 155 × 170 см, а максимальная наклонная длина достигает 195 см. Особенно примечательно, что лицо, руки и ноги фигуры оставлены почти незавершёнными, в то время как тело отполировано до блеска. По интерпретации искусствоведа В. Н. Лазарева, Микеланджело сознательно использовал этот приём, чтобы передать атмосферу сумерек, когда всё вокруг будто затягивается лёгкой дымкой.
Парная к «Вечеру» скульптура — «День». Она тоже несёт в себе аллегорию времени суток и продолжает ту же художественную идею. Как и в «Вечере», лицо фигуры едва намечено, что создаёт особый контраст с тщательно обработанными формами тела.
Вместе эти образы складываются в глубокую символику. Считается, что «Утро» и «Вечер» олицетворяют этапы человеческой жизни, а «Ночь» и «День» подчёркивают неумолимую текучесть времени — силу, неподвластную воле человека. Возможно, Микеланджело даже намеренно смягчил характеры изображённых им герцогов, чтобы добиться единства настроения в композиции, созданной в разное время.
Особый интерес вызывали два мраморных бюста-портрета самого скульптора. Один, возможно созданный ещё при жизни Микеланджело и приписываемый Джованни Антонио Дозио, словно переносил зрителя в эпоху Возрождения. Второй, вероятно выполненный в середине XIX века по посмертной маске мастера, напоминал о вечной памяти, которую сохранило искусство.
Выставка стала результатом сотрудничества Эрмитажа с другими крупными музеями: Государственным музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Москва), Государственным музеем истории религии и Музеем христианской культуры (Санкт‑Петербург). Кураторы проекта — Сергей Олегович Андросов и Зоя Владимировна Купцова — продумали экспозицию так, чтобы зритель смог ощутить масштаб личности Микеланджело через призму его времени и влияния на современников.
К выставке было подготовлено иллюстрированное издание с текстами научных сотрудников Эрмитажа и историков искусства из России и Италии — оно помогало глубже погрузиться в тему. А дополнением к основной экспозиции стали фотографии скульптур Микеланджело в Музее христианской культуры: часть снимков принадлежала современному фотографу Аурелио Амендоле, другие были сделаны ещё в конце XIX века и хранились в собрании Эрмитажа. Выставка позволила зрителям не только увидеть эти выразительные аллегории, но и ощутить масштаб творческого наследия Микеланджело — через призму работ тех, кто жил и творил рядом с ним.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение знакомства с музеем «Пушкин. Жизнь и творчество» в следующих публикациях! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать Петербург и его достопримечательности вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!