Это случилось, когда мы заезжали в «Петрович» с Новорижского шоссе. На пригорке, напротив здания бывшего супермаркета «Карусель», коллеги увидели одинокую ржавую и заросшую бурьяном стальную раму.
— Александр, а как вы думаете, что это за древняя рухлядь, зачем стоит в таком странном месте, и сколько ей лет? У Вас есть версии?
Мой ответ заставил отвиснуть сразу 3 челюсти.
— У меня нет версий, друзья. Зато есть факт — эту конструкцию... строили мы с коллегами! . Ровно 20 лет назад. Я помню каждый болтик и каждый сварной шов, помню как проложены были кабели и закреплены буквы...
Это ни что иное, как силовая конструкция рекламной установи Орифлейм, которую мы сдали в начале 2005 года, когда только построено было это заброшенное сегодня здание, где еще недавно был супермаркет, а изначально — офис Орифлйема.
Тогда, 20 лет назад, на Новой Риге было еще пустынно, не было даже развязки на Глухово, трасса летела прямая как стрела, и приходилось долго брести по чистому полю, утопая в снегу по колено.
Это было словно в другой жизни.
Производя наружную рекламу, я радовался, что такая работа оставляет визуальный след в городе. Вывески, крышные установки, входные группы. Едешь мимо и гордишься — вот это наше, и это тоже наше, как красиво! Но эти вещи оказались недолговечны. Переезжают организации, меняются имиджи, разоряются компании, сносятся здания и строятся новые. Да и материал хоть и долговечен, но не до бесконечности... Были выставки, были публикации в журналах и интервью. Но все порастает быльем... 15 лет я отработал в наружной рекламе, и через полгода будет ровно 15 лет как я закончил эту деятельность. Что сейчас осталось от нашего творчества в городе? От той работы, в которую мы вкладывали душу? Очень мало. Вот и Орифлейма нет здесь уже 10 лет. Лишь на старых панорамах Гугла все еще красуется наша работа в полной целости. В темноте она светилась особенно красиво, но таких фото я не нашел — в интернете тоже растворяется со временем все и без следа.
А машины все также несутся потоком по скоростной трассе мимо чудом сохранившегося скелета былой красоты. Летом он зарастает бурьяном, а зимой погружается в глубокий снег. Все проходит, все заканчивается, и следы прошлого смывают волны времени.
Но на место старого приходит новое — и вот уже много лет в этом шумящем потоке по Новорижскому шоссе еду и я. С этой трассой прочно связана моя работа. То что я делаю, не сверкает на стенах и крышах, не светится в ночи и как правило далеко от центра столицы. Но я строю дома. А они живут много дольше, чем вывески. Проживают целую жизнь вместе с их обитателями. И даже когда у домов появляются новые хозяева, они не исчезают, а порой даже снова ждут меня, чтобы сделаться еще лучше. А много больше ждут чистые поля, где будет множество новых домов.
А это значит, что все в порядке.