В истории мирового кинематографа мало найдётся картин, вызывавших столь же яростные споры, как «Страсти Христовы» Мэла Гибсона. В 2002 году оскароносный режиссёр пошёл ва-банк: вложил собственные деньги в проект на мёртвых языках, от которого открестились все крупные студии. Но если жестокость на экране была спланирована, то события за кулисами заставили содрогнуться даже самых прожжённых циников Голливуда. Выбор исполнителя главной роли стал для Гибсона настоящим испытанием. Когда американец Джим Кэвизел согласился на роль, он понимал, что этот «крест» может поставить крест на его карьере. Однако настоящая мистика вскрылась уже после подписания контракта. «Мэл, я не знаю, заметил ли ты, но мои инициалы — JC (James Caviezel) — такие же, как у Иисуса Христа (Jesus Christ). И мне сейчас 33 года», — признался актёр ошеломлённому режиссёру. Гибсон, искавший максимального реализма, получил не просто актёра, а человека, чья биография пугающе рифмовалась с библейским сюжетом. Но это было лишь
Молния в ухо и ангелы в белом на площадке: кто приходил давать советы "Иуде" и "Христу" и другая мистика на съёмках "Страстей Христовых"
6 апреля6 апр
118
2 мин