- В одном московском ресторане играла музыка, а за столиком разыгрывалась сцена, словно написанная самим сатириком. Длинноногая девушка из Омска только что убрала руку писателя с талии.
Жванецкий, насупившись, бросил фразу, которая многое объясняет о его жизни: «Я тебе не меценат, я — творец». Девятнадцатилетняя красавица посмела отказаться — и это стало уроком на всю жизнь.
В этой истории вся суть Михаила Жванецкого. Он был не только сатириком, чьи цитаты знала вся страна, но и человеком, жившим по простым правилам: любить женщин (особенно молодых и красивых) и беречь деньги, словно они сами по себе священны.
- Он умел довести зал до слёз от смеха, но дома улыбка у детей появлялась редко. Почему у него было шестеро детей, но лишь одной женщине он оставил всё? И почему Люба Полищук вспоминала ту встречу в ресторане как жестокий урок?
Деньги вместо цветов
Жванецкий не был бедняком в старом пальто, который пересчитывает деньги в подвале. Он умел экономить красиво — на людях, на сцене — и даже из этого делал искусство.
«Чем больше сплетен про знаменитостей, тем охотнее их покупают», — усмехался он. Журналисты получали от него крошки информации, которые делали их тиражи толще. Но за кулисами жизнь выглядела иначе.
Друзья знали: от Жванецкого подарка ждать не приходилось. Даже став мэтром, он не расставался с деньгами. Щедрость просыпалась, когда платили другие.
Аркадий Райкин, его учитель, однажды заметил, что ученик начинает продавать тексты налево. Не из нужды — из принципа. «Верность? — пожимал плечами Жванецкий, — Это просто нехватка ума». Райкин юмор не оценил, и они поссорились.
— Не приведи Бог, отменят деньги, — повторял он вроде шутки, — я ради них и живу.
Зал смеялся, не понимая, что сатирик не шутит. Он мерил всё по стоимости и только выбирал, за что платить.
История с Полищук
Осенью 1968 года в Москве появилась Люба Полищук. Девушка из Омска с чемоданом и огромными глазами сразу попала в поле зрения мэтра. Директор филармонии подвёл её к столику, где сидел Жванецкий. Он оглядел длинные ноги, тёмные волосы, чувственные губы — и решил: «Эта — моя».
Пригласил в ресторан, но даже ухаживание умудрился превратить в коммерцию: друзья должны были оплачивать банкет. Кто-то играл на рояле, а Жванецкий с каждой минутой всё больше горделиво улыбался.
Когда он приобнял Любу, она сказала: «Не распускайте руки». Жванецкий попытался превратить отказ в шутку, но она смотрела решительно. Тогда он выдохнул слова, которые запомнились ей на всю жизнь:
— Ты пойми, я не меценат. Я творец. Тексты пишу, а не бабки раздаю.
Наутро обещание сдержал: ни строчки, ни возможности. Все двери перед ней захлопнулись. Он просто сделал вид, что её нет. Люба боролась сама, доказывая, что она не «та, которая отказала Жванецкому». А он в компаниях общих друзей проходил мимо, словно того ужина и не было.
Внебрачные дети
Шестеро наследников, пятеро из которых — вне брака. Цифра внушительная, почти патриархальная, но Жванецкий был гастролёром, а не патриархом. Дети рождались случайно, в разных городах, и отношение к ним соответствовало: можно поставить на полку, а можно забыть.
— Не сложилось? Родим новых, — пожимал плечами.
- Денег на детей он почти не давал. Подарки? Игрушки? «Зачем?» — думал он. Знаменитость сама по себе была наследством. Дети росли без фамилии, алиментов и особого участия — это для него было мелочью.
Женщины быстро усвоили смысл его поступков: полагаться стоит только на свои силы Жванецкий проходил по жизни легко, чемоданы сданы в багаж — дальше можно ехать.
Официантка, которая получила всё
В конце восьмидесятых на его даче появилась Наташа Сурова — разносчица кофе. Длинноногая, тихая, двадцати четырёх лет. Он давно не замечал прислугу, но что-то щёлкнуло. Она не лезла в жизнь, не просила славы — просто мыла посуду и убирала.
Они стали жить вместе, но Наташа сразу расставила условия: «Я хочу детей. Если нет — уйду». Для человека, который десятилетиями уклонялся от отцовства, это был ультиматум. И он согласился.
В 1995 году родился Дмитрий. Скупой на чувства, экономивший на всём, превратился в заботливого отца. Всё, что просила Наташа — он покупал. Строил планы, откладывал деньги, создавал комфорт для ребёнка. Женщина, которая мыла посуду, получила ключи не только от дома, но и от его души.
Наследство
Осенью 2020 года Жванецкого не стало. И сразу поползли слухи: кому достанется имущество? Шесть детей, пять вне брака — будет ли делёж?
Не будет.
Всё оставлено Наташе и сыну Дмитрию. Тексты, авторские права, квартиры, счета — одному человеку, которая была рядом, рожала и заботилась. Внебрачные дети остались ни с чем: ни фамилии, ни наследства.
Можно назвать это жестоким, а можно — справедливым. Он сам говорил: настоящий мужчина обеспечивает женщину так, чтобы ей не пришлось судиться после его смерти. Только он учил этому со сцены.
Михаил Жванецкий ушёл по-своему элегантно: всё, что ценил — одному. Остальные получили лишь память о знаменитой крови. Любовь, как и его решения, была несправедлива — но честна.