Часть первая. Теория невежества
Сначала — честно. Я приехал в Таджикистан по работе, прожил здесь уже более полугода, а ведь до этого моё представление об этой стране было смутным, как утренний сон после бессонной ночи. Я не интересовался, что тут происходит. В России сталкивался с трудовыми мигрантами, да и то только издали, а СМИ услужливо подсовывали тревожные новости. Поэтому о таджиках и их культуре я не знал ровным счётом ничего. И вот я в Душанбе.
Часть вторая. Неожиданное тепло
С первых дней меня стали удивлять неожиданности. Люди приветливые, многие интересуются, откуда я, некоторые, приняв за иностранца, пытаются заговорить по-английски. Молодёжь неплохо знает русский (спасибо русским школам), хотя есть и те, кто честно говорит: «Понимаю, но не говорю». В общем, народ оказался на удивление гостеприимным. Настолько, что это начало меня пугать. Где подвох? — думал я. Подвох нашёлся, но совсем не там, где я ожидал.
Часть третья. Навруз, которого я не ждал
Выходной день. Навруз. Иду я, значит, прогуливаюсь, и вдруг вижу — чайхана «Саодат». Обычно она закрыта (я же работаю в будни, а по выходным она не работала, и я свято верил, что это просто декорация). Но тут — о чудо! — дверь распахнута, внутри какая-то движуха, музыка, люди. Меня подкупила архитектура: резные колонны, потолок с национальными узорами, что-то персидско-сказочное. Решил зайти, поснимать на телефон.
Только начал фотографировать — меня замечают. И вдруг подходит приятный мужчина при галстуке и говорит: «Идёмте с нами, отметим праздник».
Я, конечно, попытался отказаться. У меня был план: сделать сто кадров, гордо уйти и написать сухой отчёт для канала. Но куда там. Мужчина настоял. Более того — он меня практически… как бы это сказать… побратал. Усадил за стол, где уже сидел его приятель и несколько уходящих гостей.
Я сопротивлялся, как мог, но против таджикского гостеприимства у меня не хватило ни аргументов, ни совести.
Часть четвёртая. Секретный ингредиент
За разговором выяснилось: мои новые знакомые — люди из государственных структур. На столе были различные закуски и, как деликатно говорят в отчётах, «горячительные напитки». Мы выпили за дружбу народов, вспомнили времена Советского Союза, когда мы были одной страной.
И тут мне сказали: «Ты должен попробовать суманак».
Я не знал, что это. Сказали — солодовая паста из пророщенных зёрен пшеницы, которую варят всю ночь на Навруз, с песнями и танцами, и ни грамма жира. По виду напоминает коричневую патоку. На вкус — нечто среднее между ореховой пастой и детством. Его нельзя готовить в одиночку, его варят всем махаллёй, а потом раздают соседям и случайным прохожим. И вот этот самый суманак мне положили в тарелку. Я попробовал. И всё — меня накрыло. Не от градуса, нет. От какой-то древней сладости, которая, кажется, течёт по тем же венам, что и у них.
Потом, когда я собрался уходить, мне дали суманак с собой. Отдельной баночкой. Вот теперь я окончательно понял: меня не просто угостили, меня приняли в какую-то очень вкусную, слегка пьянящую и абсолютно искреннюю семью.
Часть пятая. Братство
Мы выпили ещё за братство. Мы обсуждали всё подряд, и ни разу не возникло противоположных мнений. Хотя, конечно, у таджиков есть вопросы к тому, как живут их граждане в России. Но здесь, за этим столом, они говорили: «Вы для нас — старшие братья». А это, знаете, накладывает ответственность. И немного давит на плечи, но приятно.
Часть шестая. А до этого была свадьба
Кстати, я уже успел побывать на таджикской свадьбе до этого случая. И вот там был настоящий восторг с галлюцинациями от обилия еды. Свадьба — это отдельная вселенная. А об этом есть отдельная статья:
Главное — после свадьбы я понял: люди здесь умеют радоваться так, как будто завтра не наступит никогда. И это не показуха. Это просто способ жить.
Часть седьмая. Все с собой
Вернёмся в чайхану. К шести вечера — ни мордобоя, ни обид (сарказм). Мы приветливо расстались, обнялись, и я побрёл домой с двумя пакетами: в одном — закуски и тот самый напиток «на дорожку», в другом — суманак. Я был поражён и потрясён. Чужого человека позвали, накормили, напоили, обогрели, побратали и ещё дали с собой.
Я чувствовал себя так, будто нахожусь в республике, которая в составе России. Потому что менталитет похож достаточно сильно.
Часть восьмая. Мораль (без занудства)
Это был один из самых искренних моментов в моей жизни. Политика государства вообще лояльна к россиянам — виза не нужна, летай хоть каждый день. А здесь, в Душанбе и за его пределами, есть что посмотреть: горы, древние крепости, природа. Но главное — это люди. Их гостеприимство не поддельное. Оно не для того, чтобы вы раскошелились. Оно просто такое.
Поэтому если увидите где-то в Таджикистане праздник — заходите смело. Скорее всего, вас не только пригласят, но и побратают. И вы уйдёте, чувствуя себя героем анекдота: «Пришёл фоткать, ушёл с пловом».
А я делюсь всеми этими историями на своём канале. Но это уже реклама, а реклама — зло. А вот суманак — добро. Сладкое, липкое и очень древнее добро.