Раскопки в Ярославле открыли археологам картину жизни торгового и ремесленного средневекового города, стоящего на Волге.
Это административный центр средневекового города, здесь явно жили не простые горожане: были раскопаны городские усадьбы, крупные деревянные дома с подпольями, с пристройками, кладовыми, в которых найдено огромное количество привозной посуды, очень дорогой, из Сирии и Византии, в таком количестве, что «превосходит уже всякое понимание», замечают археологи. Шла активная торговля: найдена масса украшений, разнообразных бус, изготовленных на Востоке, ювелирные украшения, стеклянные сосуды.
Найдены свинцовые печати, принадлежащие удельным князьям и смоленскому епископу – свидетельства обширных связей Ярославля с соседями.
В усадьбах были собаки, как мелкие (домашние любимцы?), так и крупные, похожие на волков – охотники, охранники? В одной из усадеб содержался олень и охотничьи сокол и ястреб, в центре города были бревенчатые мостовые. Найденные на усадьбах погреба, амбары позволяют по находкам определить уровень питания: кухонные остатки говорят о говядине, свинине, о лесной дичи на столах этих явно статусных горожан.
А потом всё это погибло, причём это не красивая фраза – страшная реальность. Раскопки 2004–2013 гг. открыли мёртвый город, сожжённые дома, убиты люди, изрублены собаки, другие домашние животные, найдены 9 массовых захоронений, причём погибли люди зимой, о чем свидетельствуют остатки теплой одежды на захороненных, а похоронены, как доказали археологи, уже летом, останки просто сбрасывали в ямы, погреба, даже в колодцы, только чтобы очистить город – санитарные захоронения, чтобы убрать страшные останки.
Большинство останков – это женщины и дети, мужчин было в два раза меньше – очевидно, князь и дружина отсутствовали в городе (летопись говорит, что ярославский князь повёл дружину на реку Сить к князю Юрию, который там собирал силы).
«При антропологическом исследовании практически на всех останках зафиксированы несовместимые с жизнью травмы без следов заживления (рубленые раны; колотые ранения; дырчатые переломы, возникшие как от удара колющим оружием с острым краем, так и от удара тяжелым неострым предметом). По всей вероятности, нападали конные воины – большинству убитых удары наносились сверху» (Энговатова А.В., Осипова Д.О., Фараджаева Н.Н., Бужилова А.П., Гончалова Н.Н. Массовые средневековые захоронения в Ярославле: анализ археологических и антропологических материалов // Российская археология, 2009, № 2).
Найдено более 300 останков на очень небольшой территории – то ли жители бежали к храму, спасаясь, то ли их гнали сюда, чтобы добить, ведь на многих, указывают археологи, характер разрушений костяков позволяет предполагать добивание копьями, саблями и булавами.
«Основная масса костяков была уложена, вернее свалена в котлован уже через некоторое время. Судя по расположению погребенных (костяки лежали хаотично, в различных позах: на боку, на спине, плашмя, в сложенном или перекрученном в поясном отделе виде, а также сброшены в котлован вниз головой), захоронение было совершено в спешном порядке». (Энговатова А. и др. Массовые средневековые захоронения в Ярославле: анализ археологических и антропологических материалов // Российская археология, №2. 2009).
А вот дальше начинается самое интересное: историк А.В. Эгноватова, раскапывавшая Ярославль, считает, что эти санитарные захоронения являются результатом разгрома Ярославля войсками Батыя в 1238 г., когда город был беспощадно вырезан, опустел и восстановился как торговый центр многие годы спустя. Археологи уверены, что радиоуглеродные исследования должны подтвердить летописную дату. При этом «не видят», что реально они их не подтверждают, считает историк А.М. Тюрин: «Радиоуглеродные даты, характеризующий санитарные захоронения, не в полной мере соответствуют 1238 г.» (Тюрин А.М. к.г.-м.н., заведующий лабораторией геофизики отдела геологии и геофизики ООО «ВолгоУралНИПИгаз»: https://new.chronologia.org/volume15/2018_turin_novgorod_pogrom.php?ysclid=mnmrj97544546167956)
А.М. Тюрин считает, что по санитарным захоронениям в Ярославле возникают вопросы: имеется 25 радиоуглеродных дат, которые не в полной мере соответствуют тому, что археологи приняли за доказанное – пожар в городе, массовое убийство жителей – конечно, монголы! Получается, что историки, анализируя артефакты ярославских раскопок, твёрдо знали, что найдут следы монгольского нашествия – они их и нашли, стараясь не принимать во внимание те факты, которые не вписывались в общепринятую точку зрения.
Ни одного следа, оставленного «монголо-татарскими завоевателями», раскопки не дали, подтверждает руководитель экспедиции А.В. Энговатова, кроме некого «обломка восточной сабли», по словам археологов, не характерной для Руси.
Под 1238 г. появляется запись об Ярославле в Лаврентьевской летописи: «Татарове поплениша Володимерь, и поидоша на великого князя Георгия оканнии ти кровопийци, и ови идоша к Ростову, а ини к Ярославлю, а ини на Волгу на Городець, и ти плениша все по Волзе, до же и до Галича Мерьскаго, а и ни идоша на Переяславль, и тъ взяша городовъ 14, опрочь свободъ и погостовъ, во одинъ месяць февраль».
Особо отметим, что о разгроме русских городов, в том числе Ярославля, в летописи ничего не говорится – города взяли, но есть дата: 1238 г., февраль.
Раскопки подтверждают летописные сведения: историки уверенно датируют детали одежды, бронзовые перстнеобразные проволочные височные кольца, кресала, пряжки, каменный четырехконечный крест-тельник, стеклянные бусы, обломки стеклянных браслетов, остатки зимней одежды – всё это найдено в санитарных захоронениях.
Историки, участники раскопок в Ярославле и эксперты, анализировавшие полученные артефакты, пришли выводу, что и санитарные захоронения, и следы пожара прямо указывают на 1238 год – нашествие Батыя и взятие города с последующим истреблением жителей.
А.М. Тюрин, кандидат наук, заведующий лабораторией геофизики отдела геологии и геофизики, в статье «Санитарные захоронения в Ярославле. Монголо-татары Батыя или опричники Ивана Грозного?» анализирует выводы историков и подвергает их сомнению: имеется 25 радиоуглеродных дат, которые не в полной мере соответствуют тому, что археологи приняли за доказанное – пожар в городе, массовое убийство жителей – конечно, монголы, значит, именно 1238 год!
Есть ещё находки среди санитарных захоронений, которые не могут быть объяснены традиционной версией о гибели жителей от рук монголов: выявлено 3 круглых отверстия в черепах и 30 дырчатых переломов-пробоин на лопатках и крыльях таза. Они объясняются археологами как ранения стрелой, то есть стрелы имели округлый наконечник диаметром 1 см. Но археологи не находили среди останков круглых наконечников. А.М. Тюрин считает, что это пулевые ранения, которые подтверждают его мнение о том, что и пожар, и гибель людей датируются
По сути, Тюрин заявляет, что историки, анализируя артефакты ярославских раскопок, твёрдо знали, что найдут следы монгольского нашествия – они их и нашли, стараясь не принимать во внимание те факты, которые не вписывались в общепринятую точку зрения.
Обломок сабли, о котором говорила руководитель экспедиции, заместитель директора Института археологии А.В. Энговатова, заведующая отделом сохранения археологического наследия, необычен: «Это и уникальная, и просто очень дорогая вещь для того времени».
Сотрудники Института археологии исследовали структуру металла сабли (под микроскопом с 490-кратным увеличением) и его механические свойства. Затем проводилась рентгеновская микротомография сабли и исследование с помощью растрового электронного микроскопа.
Это позволило установить, что сабля была выкована из литой тигельной стали, секрет производства которой был открыт в северо-западной Индии в начале I тысячелетия до н.э. Со второй половины I тысячелетия центры по ее производству начали появляться в Средней Азии, но европейским мастерам ее секрет не был известен. Позднее секрет тигельной стали был утерян, и возобновить ее производство европейским металлургам удалось только в конце XVIII века.
Эта сабля – единственный образец оружия такого уровня в Восточной Европе.
И снова загадка: как это великолепное оружие, невероятно дорогое, могло оказаться в Ярославле?
Но и это не всё: сабля оказалась в групповом захоронении, причём рукоять была сломана, а клинок согнут. Анализ показал, что в металле присутствуют микротрещины, которые свидетельствуют о пребывании предмета в огне. Скорее всего, оружие было подвергнуто ритуальной порче (сгибанию), для чего клинок пришлось нагреть до высокой температуры – иначе его невозможно было бы согнуть.
Остаётся фантазировать: раненый воин, чтобы не мог враг завладеть его сокровищем, его боевой подругой-саблей, доставшейся ему много лет назад в лихой схватке с неведомыми ему степняками, встреченными в Поволжье, раскалил клинок на углях, которые обратился дом приютившей его семьи, а потом на глазах подскакавших врагов согнул бесценную саблю: «Не моя, но и не достанется никому!»
Могла ли такая сабля принадлежать воину-степняку? А зачем он бросил её в груду мёртвых вражеских тел? Почему сабля-мечта согнута?
В настоящее время обломок сабли отреставрирован и передан в Ярославский музей-заповедник вместе со всей коллекцией археологических ценностей, обнаруженных в результате раскопок, и той тайной, которую хранит согнутый булат.